религия экономика католический институциональный
В данном разделе рассматривается либо необходимость определенного интегрального подхода как со стороны экономической мысли, так и религиозного учения и их взаимодополнения, либо разграничение экономического подхода и религиозного. Кроме того, разбираются примеры взаимопроникновения, можно сказать, двух идеологий - религиозной и экономической. Например, в историческом разрезе показано формирование христианского экономического базиса, который доминировал на протяжении всего XIX века, а для некоторых христиан до сих пор остается актуальным.
Другой стороной данного взаимодействия может выступать описание так называемых религиозных экономик - экономических систем, функционирующих по религиозным нормам. Чаще всего в качестве объекта в подобных работах рассматриваются экономические исламские системы, где в качестве руководящих принципов выступают три форма религиозных правил - поведенческие нормы, закат (финансовая система) и нулевой интерес (банковская система).
Другим популярным направлением изучения религии и экономики выступает сравнение их влияния на какой-либо третий показатель или выявление совместного влияния двух этих факторов. Например, высокий уровень религиозности обладает большей предсказательной силой для семейного регулирования (marital adjustment), нежели социально-экономического статус.
В данном разделе авторы анализируют различные теоретические социологические разработки, которые с их точки зрения являются перспективными для изучения религиозных феноменов, и тем самым служат для дальнейшего развития и обогащения социологии религии. Например, Д. Шварц рассматривает теорию символической власти П. Бурдье, где религия рассматривается как система символической власти и как ресурс для нее, и ее возможное применение для анализа религии.
***
Как мы видим, интерес к проблематике взаимосвязи религии и экономики / хозяйства до сих пор не ослабевает и ее рассмотрение происходит при интенсивном обращении к эмпирическим данным, особенно в виде больших массивов количественных опросов. На данный момент возможно выделение двух основных линий анализа эмпирического материала.
Первое направление в определенном смысле следует традиции М. Вебера. В этом случае рассматривается, как отдельный аспект религии, будь то верования или частота хождения в церковь, влияет на поведение индивидов в хозяйственной сфере и на формирование их личных экономических установок по отношению к этому самому поведению. С другой стороны, все более авторитетной становится традиция экономического изучения феномена религии, что ярко проявляется в уровне цитируемости статей: из первой десятки 7 статей относятся именно к этому направлению.
Что же касается методологической стороны вопроса, становится заметно, что преобладают количественные методы анализа данных (особенно популярно построение регрессионных моделей). При этом качественные исследования чаще всего основаны на анализе религиозных документов и/или самого учения. Обращение же к самим носителям религиозных максим при использовании качественной методологии происходит крайне редко.
Данная же работа наоборот стремится избежать той предзаданности категорий, которая наблюдается во многих современных исследованиях. Вместе с этим мне кажется, что религиозные христианские верования, рассматриваемые во многих работах, в своей совокупности образуют такое центральное понятие христианства как спасение. Оно же в теории Вебера как раз и было центральным, ведь кальвинисты выработали свою особенную хозяйственную этику под влияние вопроса «Как мне узнать, что я предызбран к спасению?» Разложение спасения на составные части является не очень целесообразным, так как данное понятие включает в себя множество догматов - фактически все христианство. Потому влияние его составных частей, притом не всех сразу, на мировоззрение и жизнь верующих людей представляется меньшим, чем влияние всего концепта в его целостности.
Как мы увидели, современные популярные теории изучения взаимосвязи между
религией и экономикой мало дают для выявления связи между хозяйственной
деятельностью и спасением индивидуальной души. Наиболее близкой с точки зрения
подхода является работа Р. Мюнха «Этика современности. Формация и трансформация
в Англии, Франции, Германии и США». Сфера интересов Мюнха лежит в области
социальной теории и макросоциологии, потому данная книга является неким сплавом
теории и применения теории к эмпирике. Для моего исследования самым главным
является то, что в ней проясняется одно из центральных понятий моей работы -
понятие религиозной этики и ее взаимоотношений с «посюсторонним» миром.

Если говорить точнее, то фокусом внимания Мюнха является именно отношения между «этикой» и «миром» (схема 1). При этом в своей монографии он не дает точного и исчерпывающего определения этих двух понятий, потому их приходится самостоятельно конструировать на протяжении всей книги. Этика у Мюнха всегда связывается с религиозным измерением жизни общества, она не может быть не религиозной. Разные религии по-разному смотрят на этот окружающий мир: либо как на самый лучший из возможных миров, либо как на долину страданий, несправедливости и смерти. Во многом этот взгляд и определяет тот тип взаимоотношений между этикой и миром, о которых будет сказано позже, так как вначале необходимо разобраться с дефинициями. На самом деле, Мюнх чаще всего заменяет этику словосочетанием «этические принципы» (ethical principles). Потому саму этику можно рассматривать как некий набор регламентирующих жизнь индивида правил. При этом они не обязательно должны воплощаться в жизнь. Можно сказать, что это некие идеальные ориентиры, которыми должны люди руководствоваться в своей повседневной жизни. В связи с этим Мюнх выделяет два уровня этики: этику абстрактную (abstract ethics) и этику институциональную (institutional ethics). В сфере абстрактной этики находятся «…базовые права и соответствующие обязанности, выраженные в правах человека и гражданских правах и применимые в любой сфере повседневной жизни». Другими словами, эти некие базовые принципы, относящиеся к любым жизненным мирам индивидов, как то экономика, политика, семья и так далее. Например, этика действия, за которое человек сам отвечает (self-responsible action), действует во всех сферах жизнедеятельности человека. При этом абстрактная этика приспосабливается к каждому конкретному институциональному порядку общества. Этика в сфере экономики будет отличаться от этики в сфере политики, так как это два разных институциональных порядка (institutional orders). Следовательно, абстрактная этика развертывает себя в институциональной: общие принципы воплощаются конкретным образом в каждом отдельном случае.
В противовес этике у Мюнха всегда стоит мир (world), в котором действуют свои собственные законы, отличные от этических принципов. На этом основании и происходит выстраивание типологии взаимоотношений между этими двумя порядками:
Ø