К сожалению, юридически территория традиционного природопользования «Тхсаном» просуществовала недолго. Вновь избранный 7 декабря 2000 г. губернатор КАО подписал указ об отмене постановления В.Т. Броневич об организации ТТП «Тхсаном» (ЛАМ 2001а). СИК «Тхсаном» в попытке отстоять юридический статус своей территории прошел многие судебные инстанции вплоть до Европейского суда, который не смог рассмотреть жалобу Совета, так как разрешение подобных конфликтов не входит в его компетенцию.
В неудаче «рыночных реформ» многие люди винили центральную власть, упрекая её за пренебрежение интересами Севера: «Народы Севера оказались наиболее неподготовленными к реформам. Реформы показали, насколько уязвима и наша земля, и традиционные виды хозяйствования. Мы видим сейчас, что большинство сфер нашего хозяйства пришло в упадок. Стабильного финансирования нет. Какую сферу ни возьми, все без целенаправленной поддержки со стороны государства. Люди устали и чувствуют озлобленность на власть имущих» (ПМБ 1997).
Г) Создание целевых фондов
Корякский АО испытывал острый дефицит денег, и руководство округа видело путь преодоления безденежья в создании целевых фондов. Важнейшим из них стал упоминаемый выше Фонд поддержки и развития коренных народов Камчатки, созданный в 1995 году по решению окружной Думы при поддержке окружной Ассоциации. (Позднее такие фонды были созданы также на Чукотке, Ямале, Таймыре и в других северных регионах). Средства в Фонд поступали главным образом от горнорудных и рыбодобывающих компаний, работающих в округе, и шли на подготовку кадров, поддержку творческих коллективов, национальных предприятий, оказание помощи оленеводческим хозяйствам, инвалидам, многодетным семьям, на развитие родных языков. Значительная часть фондовых денег использовалась для покупки квартир семьям, нуждающимся в улучшении жилищных условий. За 1996 год оборот фонда составил 2 млрд. 246 млн рублей.
Существенную материальную и моральную поддержку населению КАО оказывал организованный на Камчатке в 1990-е годы. Фонд компенсации (в пользу народов Севера), возглавляемый бывшим главой областного Отдела народов Севера А.И. Белашовым. Фонд организовывал общественные выплаты пенсий для пожилых людей, выделял стипендии студентам-северянам, проводил различные благотворительные акции в помощь больным детям, Под эгидой Фонда издавались учебники и книги на языках северных народов, был учрежден ряд именных премий в честь культурных деятелей Камчатки: художника Кирилла Килпалина, писателя Георгия Поротова, концертмейстера Георгия Авакумова и др. Фонд до сих пор играет большую роль в поддержании национальных культур Камчатки.
Определенные средства выделялись на борьбу с заболеваниями. Так, окружная Дума утвердила специальную программу и создала Фонд борьбы с туберкулезом, заболеваемость которым из-за разрушения системы медицинского обслуживания приобрела к середине 1990-х годов чуть ли не форму эпидемии: каждый пятый из коренных жителей округа был болен туберкулезом.
Отпускались средства и на борьбу с алкоголизмом. После выхода Указа Верховного Совета «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» (16 мая 1885) местные газеты пестрели сообщениями о принимаемых в округе антиалкогольных мерах: о создании советов, штабов и комиссий по борьбе с пьянством, о лекциях по антиалкогольной тематике и пр. Тем не менее, с началом постсоветского периода алкоголизм стал общественным бедствием в округе, особенно в национальных селах. Водка в 1990-е годы выступала мерой стоимости различных продуктов и вещей: «Летом и ранней осенью, когда в здешних краях изобилие ягод и идет красная рыбы, Лесную наводняют приезжие, которые скупают дары природы за водку. Водка здесь то же, что и деньги. Всякий, кто может, делает на спиртном бизнес. В то же время водка в округе - единственный доступный и дешевый товар, который можно купить в любое время суток и в любом количестве» (ПДБ 1995). Нередко бывало, что жители камчатских поселков приезжали на «Буранах» в «табуны» и «покупали» за одну-две бутылки водки оленью тушу. Выступавшие на окружном съезде 1995 года оленеводы просили ограничить, как в недавние советские времена, продажу спиртного одним днем в неделю, опасаясь, что иначе «оленеводство погибнет от пьянства» (ПДБ 1995).
В национальных селах на средства, специально отпускаемые окружной Администрацией, происходило массовое кодирование населения. Так, в пос. Седанка в 1997 году из 800 жителей закодировалось 150 чел. Кроме кодирования, алкоголизм лечили мануальной терапией, гомеопатией и другими средствами, но результаты лечения оставляли желать лучшего.
Материальную помощь округу оказывали и зарубежные спонсоры. Так, канадская фирма финансировала строительство новой школы в поселке Воямполка.
Д) Активизация духовной жизни
Постсоветский кризис сопровождался глубоким психологическим стрессом, связанным с официальным низвержением системы социалистических ценностей, разрушением привычного жизненного уклада. Отчаяние от неустройства, духовный дискомфорт порождали эсхатологические настроения и слухи. В селе Лесная, например, рассказывали о китовом ребре на острове Карагинском, предвещающем конец света (ПМБ 1995).
Выход из психологического кризиса люди преодолевали тем, что жили активной духовной жизнью: многие становились членами религиозных общин (православных, протестантских), участвовали в самодеятельных фольклорных ансамблях, занимались прикладным художественным творчеством, организовывали национальные праздники, выставки традиционного искусства, устанавливали связи с зарубежными аборигенными организациями.
Преодоление кризисной ситуации люди связывали не только с какими-то мерами, исходящими от властей («проблем Севера Москва не воспринимает: сытый голодному не товарищ»), но все более и более склонялись к тому, что «все зависит от нас самих».
Большое внимание уделялось знакомству с жизнью аборигенов зарубежья. Расширение контактов с зарубежными странами воспринималось с энтузиазмом: «Хорошо, что Россия стала открытой. То, что мы часто видим иностранных граждан у себя на Камчатке, позволяет нам почувствовать себя гражданами планеты» (ПМБ 1997). «К нам приезжала из Канады делегация инуитов вместе с представителями от правительства Канады и нашего Госкомсевера. Теперь наша делегация в Канаду должна поехать на месяц. Можно будет изучить правовую базу инуитов, поучиться у них. Это полезно для наших будущих лидеров. Ведь смогли инуиты... отстоять свои земли» (ПМБ 1997).
В округе усилиями в первую очередь зарубежных миссионеров активно распространялся протестантизм. Помимо духовной поддержки миссионеры опекали семьи своих прихожан, помогали мастерицам сбывать изготовленные ими сувениры, традиционную одежду за рубежом: в Канаде, США: «Мои вещи сейчас на выставке в Канаде. Я собираюсь их там продать. <.> Я посылаю в Америку сувениры, а мои друзья там их продают. В обмен мне купили люстру, телевизор» (ПМБ 1997).
Значительным событием в жизни Камчатки стал Духовный сход коренных национальностей, который прошел с 11 по 17 июня 1995 г. в. поселке Пиначево (Елизовский район Камчатской области), На съезд прибыли зарубежные гости, представленные преимущественно американскими эскимосами. К сходу был приурочен выпуск первого номера газеты «Абориген Камчатки», ставшей важнейшим периодическим изданием, отражавшим насущные жизненные проблемы коренного населения полуострова.
Объявленное Генеральной Ассамблеей ООН в 1995 г. первое Международное десятилетие коренных народов мира способствовало популяризации идей сотрудничества коренных народов Арктического региона.
Е) Развитие этнографического туризма
Большие надежды КМНС КАО возлагали на развитие на Камчатке этнографического туризма. В Ковране планировалась постройка реконструированного по этнографическим описаниям зимнего полуподземного ительменского жилища, которое в летнее время и в период проведения в сентябре Алхалалалая предполагалось использовать как гостиницу для туристов, а в зимнее время - как хоспис для нуждающихся. В поисках средств на этот проект СИК «Тхсаном» безуспешно обращался к администрации КАО и в международные организации (ЛАМ 1994). Из-за отсутствия финансовой помощи этот проект в Ковране не осуществился.
Рис. 3. На празднике Алхалалалай в этнодеревне Пимчах (Фото О.А. Мурашко, 2004)
Позже в 2001 г. строительство «ительменской деревни» началось недалеко от Петропавловска-Камчатского на средства, выделенные администрацией Камчатской области и Проектом ПРООН (Программы развития ООН). Реконструкции старинных построек «балаганов» с целью привлечения туристов были осуществлены также в Соболево, Мильково, Анавгае. Это поселки, к которым можно доехать на автомобиле от Петропавловска-Камчатского. Небольшой поток туристов, курсировавший в середине 90-х годов в Ковран и другие отдаленные северные поселки (Лесная, Воямполка, Карага), к началу 2000-х годов прервался из-за значительно возросшей цены на авиабилеты и связанной с этим нерегулярности рейсов.
С идеями развития туризма связывались планы производства этнических сувениров: изготовление национальной одежды, сумочек, ковриков, украшений (меховых и бисерных подвесок), моделей нарт, поделок из оленьей и моржовой кости и проч. Производство сувениров до сих пор продолжается в Ковране, Караге, других селениях, но аутентичные изделия из отдаленных поселков не находят сбыта ввиду отсутствия там покупателей. Этот промысел, начиная с двухтысячных годов, перехватили горожане.
Вместо заключения. XXI век
Итог освоения КМНС, проживающими в Корякском автономном округе, рыночных отношений подвел в своем отчете 2000 г. президент окружной ассоциации О.Н. Запороцкий: «В Корякском автономном округе проживает 30162 человека, из них коренные народы Севера составляют 33,9% от общего числа населения, в том числе: коряки - 6989, ительмены - 1190, чукчи - 1460, эвены - 755. <...> На 1 января 2000 года в округе насчитывалось 51 национальное предприятие, включая родовые общины, в том числе в Олюторском районе - 7, Карагинском - 10, Тигильском - 22, Пенжинском - 12. Основными видами их деятельности являются оленеводство, добыча и обработка рыбы, морского зверя, охота, сбор дикоросов. Всего на данных предприятиях задействовано более 800 человек. Большинство национальных предприятий и родовых общин, столкнувшись с проблемами самостоятельного ведения хозяйства в современных условиях, фактически не ведут никакой деятельности. Официально процедуру закрытия никто не проходил. Примеров успешного взаимодействия финансовых институтов округа и Камчатки в целом с предприятиями КМНС нет. В первую очередь это объясняется очень слабой экономической базой данных предприятий. Отсутствие твердой гарантии на природные ресурсы для национальных предприятий также является серьезной причиной того, что финансовые институты не идут на контакты с первыми. В округе есть Фонд поддержки КМНС, но их помощь вряд ли можно назвать серьезным финансовым влиянием в развитие экономики КМНС. То же самое относится и к Фонду поддержки малого предпринимательства» (ЛАМ 2000).
Коренное население продолжало упорно бороться за приоритетное право пользования природными ресурсами. Результаты этносоциологического опроса, проведенного в 2001 г. у берегового населения, показали, что рыболовство рассматривалось коренными жителями, как основной источник питания и дохода. Между тем, администрация Тигильского района стала передавать рыболовные участки на реках, где ранее жили и рыбачили ительмены и коряки, коммерческим предприятиям. Общины КМНС Тигильского района активно боролись за право ловить рыбу на своих речках, хотя для получения права на традиционное рыболовство они были вынуждены участвовать в конкурсах (Мурашко 2007: 14-17).
Большая часть жителей Пенжинского, Олюторского, Карагинского районов не получала установленных законом разрешений на вылов рыбы, так как не справлялось с подготовкой и отправкой в срок индивидуальных заявок в Северо-Восточное территориальное управление Росрыболовства (СВТУ). Полученные заявки часто отвергались под предлогом позднего их получения или неправильного заполнения (ЛАМ 2011б).
Как показала практика, общины КМНС не могут конкурировать с коммерческими компаниями на конкурсах для получения права пользования рыбопромысловыми участками. В результате КМНС теряют традиционные рыболовные участки в местах своего проживания. Сложности при получении разрешений на вылов рыбы и недостаточные объемы разрешенного вылова поставили КМНС, как и всех жителей береговых поселков Камчатки, перед выбором: вести полуголодное существование или решиться на вылов рыбы без разрешения. Административные барьеры ведут к дальнейшему обнищанию сельского населения, росту безработицы и создают очаги социального напряжения (ЛАМ 2012).
Борьба коренных народов Камчатки за доступ к рыбным ресурсам продолжается. Она особенно обострилась в «самый рыбный» 2018 г. и продолжилась в 2019 году, о чем свидетельствуют жалобы общин, направляемые в газеты (Аборигены Камчатки пожаловались 2019).
Кризисная ситуация не была преодолена и в оленеводстве. Продолжает сокращаться поголовье оленей. В конце 2017 г. оно составляло в Камчатском крае всего 35 тыс. голов, тогда как пастбищные территории края позволяли содержать 200 тыс. голов. Чтобы пополнить численность оленей планировалась их закупка в Чукотском АО. В оленеводстве не хватает кадров. Отрасль недостаточно финансируется. По мнению министра сельского хозяйства Камчатского края Александра Кучеренко, «занимаясь оленеводством в крае, власти должны решить, что же они развивают: экономически эффективную отрасль или традиционный уклад жизни коренных малочисленных народов Севера» (Оленеводство на Камчатке 2017). Таким образом, существование оленеводства как важнейшей составляющей этнической культуры коряков в XXI веке находится под угрозой дальнейшей деградации при явно недостаточной поддержке традиционных культур КМНС руководством Камчатского края.