Пути повышения эффективности использования углеводородного потенциала России в условиях прогнозируемого ухудшения конъюнктуры мирового рынка
США вместе с Канадой и дружественной Саудовской Аравией, имеющие колоссальные ресурсы различных видов, в том числе нетрадиционных углеводородов (УВ), могут активно влиять на рыночную конъюнктуру. Пока они поддерживают высокие цены на нефть. Но это будет только до тех пор, пока они, пользуясь высокими ценами на нефть, апробируют и запустят в производство достаточно эффективные технологии эксплуатации некоторых видов нетрадиционных УВ [1].
В начале XXI столетия Россия получала невиданные преимущества для своего экономического развития. Во-первых, за счет небывалого роста цен на нефть, которые за последние 30 лет возросли в 38 раз и сейчас находятся на небывало высоком уровне (более 100 долл/барр.). То же самое по газу, так как его цена привязана к цене нефти. Во-вторых, цены на крайне необходимую для развития отрасли высокотехнологичную продукцию в это время снижались высокими темпами. Так, если раньше, чтобы купить хороший компьютер, нужно было продать 600 баррелей нефти, то сейчас всего 5 - 6. К сожалению, Россия на протяжении 15 лет в полной мере не сумела воспользоваться такими преимуществами для всестороннего развития экономики и осталась в положении перманентно усиливающейся зависимости от мировой конъюнктуры на нефть. В то же время Татарстан в полной мере сумел воспользоваться внутренней конъюнктурой, связанной с поступлением в республику части доходов от нефтедобычи. Хотя положение могло быть много лучше, если бы не постоянное снижение доли поступлений от нефти, которые опустились до 7%.
Ведущие специалисты и эксперты не прогнозируют в дальнейшем такой хорошей конъюнктуры. Цена на нефть на период до 2035 г. различными экспертами и организациями оценивается в интервале от 50 долл/барр. (в кризисный период) до 200 долл/барр. (в наиболее благополучные годы). Для России с учетом разницы курса валют и инфляции даже максимальный прогнозируемый уровень цен будет не выше сегодняшней покупательной способности доллара, не говоря уже о менее благоприятных и кризисных условиях. Подобные прогнозы прозвучали у бывшего министра финансов А.Л. Кудрина, который в интервью газете «Московский комсомолец» 15 ноября т. г. сказал: «Чтобы прежняя модель экономического роста могла работать, нам требуется ежегодный рост мировой цены на нефть на 20 - 30 долларов». Что в ближайшие 20 - 30 лет, естественно, не произойдет. С учетом сегодняшних трудностей с выполнением социальных обязательств власти и необходимых бюджетных затрат, по заявлению премьер-министра РФ Д.А. Медведева, страну ждут трудные времена. В то же время на мировом рынке прогнозируется рост цен на новые виды высокотехнологичной продукции.
Положение усугубляется низкой конкурентоспособностью российской нефти из-за высоких и всевозрастающих издержек производства. Себестоимость российской нефти выше, чем в странах, не входящих в ОПЕК, и в 3 - 5 и более раз выше, чем в странах-членах нефтяного картеля.
Невиданный технический прогресс на Западе по освоению нетрадиционных видов углеводородного сырья - тяжелой нефти и природных битумов в Канаде, США, Венесуэле, - «сланцевая революция», исследовательские работы по другим видам топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) через несколько лет кардинально изменят ситуацию в нефтегазовом секторе (НГС) и мировую конъюнктуру. Уже одно желание США добывать 594 млн тонн нефти в год и сохранять первое место в мире по добыче газа способно в корне изменить мировой рынок ТЭР. А США, в отличие от России, всегда выполняют свои программы. Более того, они могут правильно прогнозировать будущее. Так, еще в 1982 г., когда добыча нефти в стране падала, американцы спрогнозировали ее рост. Правда, они ошиблись на десяток лет, но хорошо уловили тенденцию роста добычи после длительного периода ее спада.
Как РФ использовала весьма благоприятную конъюнктуру в мировом НГС? После резкого падения добычи, в результате перехода на рыночную экономику страна вышла на уровень 518, 4 млн тонн нефти в год. Но это было сделано за счет использования мощного потенциала, который накоплен в советское время и не исчерпан даже сегодня.
По мнению ведущих специалистов, изменившейся в худшую для нее сторону мировой конъюнктуре Россия не может противопоставить рост добычи и повышение ее эффективности. Если и удастся с невероятными трудностями удержать 500-миллионный уровень добычи нефти до 2020 г., то в последующем она будет сокращаться высокими темпами.
Положение в нефтегазовом комплексе следует оценивать как кризисное по следующим причинам:
· сокращение объема геологоразведочных работ в три раза за последние 15 - 20 лет по причине разрушения системы государственного управления геологической службой страны;
· неудовлетворительное воспроизводство запасов (средняя годовая восполняемость запасов с начала 90-х гг. и до 2005 г. не превышала 85% от годовой добычи нефти; накопленный дефицит прироста запасов нефти за этот период составил более 1, 2 млрд тонн, а 140%-ное воспроизводство запасов за 2006 - 2010 гг. является мифом и поэтому не может служить обнадеживающим фактором дальнейших успехов в этой сфере [2], при этом свыше 30% извлекаемых запасов нефтяных компаний находятся за гранью рентабельности);
· ожидаемый коэффициент извлечения нефти (КИН) по месторождениям, вступившим в поздние стадии разработки, на уровне 0, 3, в то время как в мире он превышает 0, 4;
· запасы нефти высокопродуктивных месторождений, дающих более 60% добычи, выработаны более чем на 50%;
· более 60% в балансе запасов составляет доля трудноизвлекаемых запасов нефти (ТЗН), требующих сложных и затратных технологий;
· систематическое отставание фактической годовой добычи нефти от проектных показателей: в 2012 г. по технологическим схемам разработки месторождений добыча нефти должна была составить 570 млн тонн, однако фактическая добыча без учета газового конденсата составила менее 500 млн тонн;
· отсутствие единой достоверной информационной базы для систематического анализа ситуации, составления сводных региональных и федерального баланса производства и потребления ТЭР;
· отсутствие благоприятной экономической среды для paзвития топливно-энергетического комплекса (ТЭК), отсутствие механизмов стимулирования инвестиционной и инновационной деятельности и, как следствие, недостаточные объемы финансирования в развитие ТЭК;
· высокая степень износа основных фондов ТЭК: почти 60% в нефтегазовой промышленности и 80% в нефтепереработке;
· отсутствие должной активности и «отлучение» органов управления регионального уровня от участия в вопросах согласования с федеральным центром стратегий, организации системы справедливого распределения доходов от добычи и производства топливно-энергетических ресурсов;
· нефтяные компании под предлогом коммерческой тайны засекретили все вопросы воспроизводства минерально-сырьевой базы (ВМСБ), разработки и применения новых технологий и методов увеличения нефтеотдачи (МУН) и не допускают ученых и специалистов к анализу ситуации из-за боязни критики за свои действия и бездействие;
· резкое снижение профессионального уровня планирования, прогнозирования, управления и контроля за процессами геологоразведки, оценки воспроизводства запасов, рациональной и рачительной разработки месторождений со стороны федеральных органов управления.
Опыт Республики Татарстан (РТ) показывает, что в благоприятные годы нужно наращивать резервы нефтедобычи. Так, за четверть века до рыночных реформ нефтяники накапливали резервы - большой объем разведочного и эксплуатационного бурения, наращивание различными путями запасов, развитие науки, применение новых технологий налогового стимулирования. Это позволило объединению «Татнефть» сравнительно спокойно пережить трудности перехода на рыночную экономику, кризисы 1998-го и 2008 гг. Наверное, этот опыт надо использовать и в масштабах Российской Федерации.
Немного об этом опыте.
Нефтяники Татарстана имеют огромный опыт ускоренного развития нефтяной отрасли с выходом на небывало высокий 100-миллионный уровень добычи нефти на небольшой территории (в 32 раза меньшей, чем в Западной Сибири) с последующим успешным преодолением негативных последствий кризисов. ОАО «Татнефть в период рыночных отношений, в неимоверно трудных горно-геологических и экономических условиях, сумело не только удержать, но и нарастить (более чем на 2 млн тонн в год) добычу нефти. Это было осуществлено за счет умелого, высокопрофессионального использования созданного в советский период потенциала (огромные мощности по добыче нефти - скважины, нефтяные промыслы, технологии, кадры) и получения в рыночных условиях доступа к зарубежной технике. Техника и технология нефтедобычи в ОАО «Татнефть» вышли, по существу, на мировой уровень. Но этого нельзя сказать о геологии. Геология (в первую очередь промысловая) практически за эти годы не развивалась, а стагнировала.
Успешное преодоление последствий кризисов в рыночных условиях произошло не само по себе, а благодаря длительному поступательному развитию нефтяной отрасли РТ в течение десятилетий советского периода. Особую роль в этом сыграло постановление Совета министров СССР и Совета министров РСФСР «О мерах по улучшению разработки нефтяных месторождений и обеспечению дальнейшего развития добычи нефти Татарской АССР» от 28 июля 1968 г. В тот период нефтяная отрасль не просто развивалась, а накапливала потенциал для дальнейшего развития.
В чем это выражалось?
1. В постоянном отстаивании существенно высоких уровней прогнозных ресурсов республики не ниже 400 - 450 млн тонн, которые официальные экспертирующие организации (ВНИГНИ и др.) предлагали сократить до 90 млн тонн. Такая позиция позволяла нам обосновывать сохранение больших объемов глубокого разведочного бурения (в начале на уровне 180 тыс. м, а затем 110 - 130 тыс. м в год) с соответствующим большим объемом подготовки площадей сейсморазведкой и даже структурным бурением, в объемах 220 - 250 тыс. м в год.
2. Сохранение и даже увеличение объемов эксплуатационного бурения при настоятельном требовании его уменьшения как минимум вдвое ведущими институтами отрасли (ВНИИнефть, ВНИГНИ), большинством специалистов Госплана СССР и Миннефтепрома. И это понятно, так как на бурение и обустройство новых скважин уходило более 2/3 всех выделенных капиталовложений. Таким образом, в невероятно трудных условиях борьбы за капиталовложения (с огромной помощью руководства республики и обкома партии) нам удалось за 25 лет пробурить около 40 млн м (более 25 тыс. эксплуатационных скважин), что на 10 млн м (или на 6300 скважин) больше, чем ранее предусмотрено. Это главный и мощнейший потенциал РТ, будущего развития нефтяной промышленности на десятилетия, который способствовал успешному преодолению последующих кризисных ситуаций и остается мощным фактором дальнейшего развития отрасли.
3. Для эффективного освоения огромных объемов бурения (около 2 млн м в год) были созданы и внедрены новые, более эффективные методы поисков, разведки и доразведки нефтяных месторождений, разработки залежей и повышения нефтеотдачи пластов в различных геологических условиях.
Все это позволило создать мощнейший потенциал нефтедобычи, в том числе официально не видимый ни в какой отчетности. На начало рыночных реформ этот не отраженный в форме 6ГР потенциал составлял 700 млн тонн подготовленных запасов в традиционно нефтеносных горизонтах девона и карбона, не считая около 100 млн тонн пермских битумов в пермских отложениях. Если бы эти запасы были показаны, то уровень добычи в РТ мог быть установлен на 30 - 35 млн тонн больше (таковы были «правила игры» в те времена). К счастью, этого не произошло, и эти запасы остались в недрах. Большую роль в этом сыграла позиция руководства Татарстана в бережном отношения к кадрам и соблюдение принципа: честных и добросовестных специалистов в обиду не давать ни при каких условиях.
В современных и прогнозируемых на перспективу негативных условиях развития России необходимо оптимизировать добычу нефти с учетом будущей конъюнктуры мирового рынка. В наиболее благополучной стране - США - добывают немногим более одной тонны нефти на человека в год, потребляя около трех тонн. В РФ же пропорция прямо противоположная. Западная Европа добывает около 1 т/чел. Потребляет 2, 3 т/чел. в год. Таким образом, для высокоразвитой экономики характерно потребление нефти около 2 т/чел. в год, что обеспечивает высокий уровень жизни населения. Опыт России показал, что высокий уровень добычи не делает наш народ счастливым. В современных условиях необходимо основное внимание уделить не абсолютному росту добычи, а экономике добычи нефти и ее использования, а также конкурентоспособности российских углеводородов. При этом попытаться удержать 500-миллионный уровень нефтедобычи до 2020 г., а затем, к 2030 г., не дать ей упасть ниже 400 - 450 млн тонн в год. Это неимоверно трудная задача. Для ее решения нужно использовать конкурентные преимущества РФ.
В чем они выражаются?
В первую очередь в огромном потенциале недр. Большие резервы имеются в старых районах нефтедобычи, какими являются Татарстан, Башкортостан, Западная Сибирь и др., потенциал которых пока полностью не оценен.
Прежде всего эти резервы могут быть получены в виде реального увеличения запасов за счет применения новых методов геологических исследований, изменения подходов к составлению геолого-гидродинамических моделей, а также в сравнительно низких проектных КИН (0, 4 - 0, 5) по причине применения в основном только методов заводнения. Поэтому в четвертой стадии разработки (ранее названной завершающей) можно применить более мощные системы разработки с тепловым, газовым или комплексным воздействием. Это в РФ практически еще не применялось. А на Западе уже применяется широко.