Сталин выиграл войну против Гитлера в тот день, когда Жак Морнар (имя, под которым первоначально был известен Р. Меркадер, исполнитель убийства Троцкого в 1940 г. - М. О.) убил Троцкого, ударив его по затылку ледорубом. В тот день Гитлер проиграл войну. Войну выиграл Морнар, а не маршал Жуков. Вернись Троцкий в Россию в июне 1941 года, войди он в те чудесные теплые дни на Украину в сопровождении попов в парадных одеяниях, распевающих старинные песнопения, во главе толпы солдат и офицеров, ему бы вышел навстречу весь украинский народ. Потому что Троцкий воплощал контрреволюцию, а только контрреволюция может или могла одолеть коммунистическую Россию. Весь московский правящий класс занял бы сторону Троцкого. Потому что при коммунистическом режиме бюрократия является и всегда будет троцкистской. Мы бы увидели, как всё невероятным образом становится с ног с голову: народ пошел бы за Троцким. А Россия, оставаясь советской по названию, стала бы фашистской Россией, в ее главе стоял бы похожий на Муссолини еврей - любитель разглагольствований и полемики, милитарист, напыщенный, высокопарный, самодовольный, наслаждающийся жизнью, со свитой сверкающих галунами и драгоценностями придворных. Потому что троцкизм - это фашизм...12
Именно Троцкий в романе «Бал в Кремле» - символ марксистской знати, деградировавшей и предавшей рабочий класс; наоборот, Сталин прокладывает дорогу новому поколению: «новая знать, вышедшая из военного коммунизма и из НЭПа... теперь уступила место элите стахановцев, ударников (два последних существительных Малапарте транслитерирует. - М. О.), сталинской элите пятилеток - безжалостной, жалкой, но все же более человечной»13.
Необходимо обратить внимание: по Малапарте, достоинство новой элиты отнюдь не в ее приверженности марксизму и вообще не в теории, а в ее человечности. Неясно, правда, почему и после Второй мировой войны Европа должна по-прежнему опасаться «марксистской знати», коль скоро она - троцкистская, следовательно, должна была быть давно уничтожена Сталиным.
Таким образом, в романе Малапарте «Бал в Кремле» документальные свидетельства о 1929 г. и зарисовки упадочных кремлевских нравов равно подчинены решению не только художественных, но и публицистических задач. В их ряду одна из важнейших - сопоставление французской и русской революций, функционирующее в контексте многолетнего публицистического диалога с покойным уже «великим мятежником». Malaparte C. Op. cit. P. 49-50. Ibid. P. 143.
Литература
1. Публицистический диалог К. Малапарте и Л.Д. Троцкого...
2. Кондратьева 1993 - Кондратьева Т. Большевики-якобинцы и призрак термидора. М.: Ипол, 1993.
3. Одесский, Фельдман 2012 - Одесский М.П., Фельдман Д.М. Поэтика власти: Тира- ноборчество. Революция. Террор. М.: Российская политическая энциклопедия, 2012.
4. Serra 2012 - Serra M. Malaparte: Vitee Leggende. Venezia: Marsilio Editori, 2012. References
5. Kondratieva, T. (1993), Bolsheviks-Jacobins and the spectre of Thermidor, Ipol, Moscow, Russia.
6. Odesskiy, M.P. and Fel'dman, D.M. (2012), Poetika vlasti: Tyranoborchestvo. Revol'utsiya. Terror. [Poetics of the power. The tyrannicides. The revolution. The terror], Russian political encyclopedia, Moscow, Russia.
7. Serra, M. (2012), Malaparte: Vite e Leggende, Marsilio Editori,Venezia, Italy.