Курсовая работа (т): Профессиональная самореализация студента в современных условиях

Соотношение юношей и девушек, не осознающих необходимость планирования профессионального будущего, составляет 2:1. Это говорит не столько о "беззаботности", сколько о реальной неопределенности перспектив дальнейшего трудоустройства.

Проявление конкурентоспособности девушек подтверждается ответами на вопросы относительно способности женщин выполнять мужские роли (Прилож. 4). Большинство девушек (74,2%) и юношей (56,4%) убеждены, что женщины могут быть такими же настойчивыми и напористыми как мужчины. В то же время юноши более склонны отрицать данную способность женщин - 11,1% (4,6% девушек).

Установлены выраженные различия тендерных убеждений о женской способности быть выносливой и выполнять неприятную работу, когда это необходимо. Девушки-респондентки имеют более либеральные гендерные убеждения, чем юноши, относительно тендерного ролевого поведения.

Трудовые стратегии молодежи опосредованы мотивацией труда (Прилож. 5), которая является важным показателем направленности воспроизводственных процессов и гендерной идентичности. В современной социологии она рассматривается как решающий фактор социальной эволюции.

Исследования подтверждают тенденцию 1990-х годов - переориентация молодежи от предпочтения нематериальных ценностей к материальным: лидирующим мотивом у юношей и девушек является хорошая оплата труда. Возможность профессионального роста находится на втором месте в ранжированном ряду требований, предъявляемых к работе. Юноши больше, чем девушки выделяют значимость зарплаты/дохода и профессионального роста. Это может быть связано как с традиционным воспитанием, так и с более ранним вступлением юношей в активную экономическую жизнь, с большим интересом к этой сфере.

Гендерная специфика представлений о требованиях, предъявляемых к работе, зафиксирована в третьем по значимости факторе: для юношей - престижность работы, а для девушек - самореализация, самоутверждение. Далее следует независимость. Следовательно, работа весьма важна для идентификации девушек/женщин. Она дает им чувство собственной востребованности, значимости, нужности и общественной полезности, служа источником общения и поддержки, даже когда сама работа неприятна и приносит мало удовлетворения.

Такое поведение может привести к успеху. Но если нет, юноши/мужчины рискуют оказаться на нисходящей спирали. То же относится к безработным юношам/мужчи­нам, выжидающим работу, которую считают "достойной". Если "законный" статус и средства самореализации им недоступны, юноши/мужчины часто прибегают к традиционному решению "мужиков": пьянству. В других случаях они просто оказываются деморализованными и впадают в депрессию (женщины подвержены пьянству и деморализации реже, чем мужчины). Живущие одиноко, без сильных социальных связей юноши/мужчины все больше маргинализируются или вынуждены превращаться в зависимых лиц. Это может заставить их жен брать на себя роль "кормильцев поневоле", хотя иногда такие юноши/мужчины становятся зависимыми от родителей.

Таким образом, на фоне прагматических ценностей содержание работы является наиболее значимым фактором для девушек. Для юношей значимы внешние атрибуты профессии (статусная/инструментальная функция будущей/настоящей специальности).

На основании полученной информации о предпочтениях современной молодежи в трудовой сфере можно сделать следующие выводы.

Молодежь ориентируется на прагматические ценности (более свойственно для юношей). Образование позволяет в перспективе улучшить "качество жизни", завоевать определенный социально-экономический статус. Ориентация на образование проявляется больше у девушек. Содержательная мотивация на фоне престижа госструктур более характерна для девушек, молодые люди предпочитают трудоустройство в коммерческой сфере при статусной мотивации. Жизненное самоопределение девушки связывают с профессиональной сферой на партнерских взаимоотношениях с юношами/мужчинами. Отмечена асимметрия в установках юношей/мужчин относительно сферы занятости - все женское традиционно продолжает ассоциироваться с семьей, домашним хозяйством. Гендерные стереотипы и установки начинают формироваться в раннем возрасте посредством социализации под воздействием ее агентов - семьи, СМИ и т.д., а в молодежном возрасте становятся основой для реального поведения.

2.2. Проблемы профессиональной самореализации студентов

Вхождение молодежи в социум - это, прежде всего, ее вхождение в профессиональную среду, и на этом пути возникают проблемы и противоречия, в частности, проблемы выбора профессии и ошибок этого выбора, и как следствие - нежелание работать по полученной специальности, трудности адаптации в учебном и трудовом коллективе, сложности с трудоустройством, безработица, падение престижа ряда важных для функционирования и развития общества профессий, медленный профессиональный рост, недостаточная материальная обеспеченность и др.

Выбор профессии - это разрешение противоречия между субъективными предпочтениями индивида и внешней по отношению к нему социальной ситуацией, определяющей возможности реализации этих предпочтений. Профессиональное самоопределение можно представить как трехзвенную систему: профессиональная ориентация - профессиональный выбор - реализация профессионального выбора, и на каждом из названных этапов возникают определенные трудности и проблемы. Профессия выбирается стихийно, под влиянием внешних факторов, при этом не обращается внимание на ее востребованность на рынке труда. Свертывание профориентационной работы в школе, перенесение ее в службы занятости (куда обращаются преимущественно взрослые, уже имеющие профессию или опыт работы) не способствует формированию у выпускников реальных жизненных планов, осознанного подхода к выбору профессии и соответствующих мотиваций. Анализ результатов проведенных исследований, позволяет говорить о том, что в современных условиях профессиональное самоопределение молодежи (выбор профессии, работы) задается не столько индивидуальными факторами (интерес к профессии, индивидуальные склонности, способности, призвание и т.п.), сколько социальными, внешними по отношению к содержанию выбранной профессии (материальные трудности с платой за обучение, проезд, проживание в другом городе, престиж профессии и т.п., а в 2009 г. прибавился и фактор ЕГЭ во всех его противоречивых ипостасях).

Студенты испытывают значительные трудности при выборе профессии (т.е. на этапе профессиональной ориентации) вследствие крайне низкой информированности в отношении существующих профессий. В то же время фиксируется актуализированная потребность студентов в знаниях о различных профессиях (тем более, что в последнее время появилось много новых), о ситуации на рынке труда.

Большинство студентов говорят о необходимости специальных уроков по профориентации, причем с курсом у студентов потребность в знаниях такого рода возрастает в связи с «выходом» на рынок труда и необходимостью обладания информацией о ситуации на нем. Система профориентации учащихся стала разрушаться в 90-е годы - утратились связи с базовыми предприятиями, ушли в прошлое планы трудоустройства выпускников средней школы, перестал внедряться курс «Выбор профессии». Свернули свою работу школьные кабинеты и уголки профориентации - самая массовая и доступная форма организации профориентационной работы в системе образования. В Федеральном законе «Об образовании», уставах общеобразовательных школ, а также в должностных инструкциях и квалификационных требованиях школьных психологов, заместителей директоров по воспитательной работе профориентационная деятельность не отражена. Это отрицательно сказалось на состоянии профориентационной работы. В результате профессиональный выбор происходит в ситуации неопределенности, носит случайный характер, что имеет далеко идущие последствия как для личности, так и для общества в целом, в частности, слабую мотивацию к получению знаний, нежелание работать по полученной специальности, частую смену места работы. По нашим данным, от 53% (Волгоград) до 65% (Москва) студентов вузов получают не ту профессию, о которой мечтали, заканчивая школу, причем с курсом растет число разочарованных в профессиональном выборе, что свидетельствует об осознании ошибочности сделанного выбора и побуждает студентов (около 25% опрошенных) ориентироваться на получение второго высшего образования. Это стремление продлить (пролонгировать) период ученичества вызывается: 1) необходимостью преодоления кризиса профессиональной идентичности как следствия неудачного первого выбора профессии, когда молодой человек не представлял себе ни будущего содержания труда, ни перспектив карьерного роста; второй выбор делается уже осознанно; 2) стремлением получить более качественное образование, чем первое, так как зачастую первый выбор делается в пользу доступности (ближе к дому, ниже плата за обучение и т.п.) в ущерб качеству образования, что снижает конкурентоспособность на рынке труда; 3) отсрочить вступление во «взрослую» самостоятельную жизнь, связанную с выходом на рынок труда, принятием ответственности за выполняемую работу, необходимостью строить отношения с коллегами, руководством, соблюдать трудовую дисциплину и т.п.; 4) желанием «отодвинуть» вступление в трудовой период, связанное с трудностями поиска работы в условиях безработицы и создать своеобразный «социальный ресурс» в виде получения нескольких профессий, что облегчит в будущем поиски работы.

Вообще для современной ситуации в России характерно изменение модели социального старта: интеграция молодежи в общество отличается большей сложностью и продолжительностью, чем прежде; молодежь дольше остается в системе образования, с трудом находит нишу на рынке труда, материально зависит от родителей. Поэтому ориентация на работу по полученной специальности в ряде случаев может быть неустойчивой и зависеть от конкретно складывающихся обстоятельств. В нашем исследовании около половины учащихся профучилищ никак не связывают свое будущее с избранной специальностью и не собираются по ней работать. Названная тенденция фиксируется и у студентов вузов различных профилей, в том числе даже военных. Показательны в этом плане результаты опроса, проведенного с 1 июня по 3 августа 2009 г., и представленные на сайте Правительства Москвы (опрошено 1535 чел.). На вопрос «Работаете ли Вы

по полученной в учебном заведении профессии (специальности)?» утвердительно ответили менее трети -30,6%, «нет» сказали 69,4% .

Несогласованность действий таких важнейших институтов социализации, как образование и занятость (трудовая, профессиональная занятость), которую можно рассматривать как следствие отсутствия планирования подготовки кадров, порождает невостребованность обществом квалифицированных кадров из числа молодежи. Социальные последствия этого - рост риска депрофессионализации и нисходящей социальной мобильности наиболее квалифицированных молодых людей, рост безработицы среди молодежи.

По данным Госкомстата РФ, на май 2009 г. молодежь до 25 лет составляла среди безработных 28,7% (лица в возрасте 50 лет и старше - 17,4%). Самый высокий уровень безработицы отмечается в возрастной группе 15 - 19 лет (33,8%), а также 20 - 24 лет (16%). Коэффициент превышения уровня безработицы среди молодежи в среднем по возрастной группе 15 - 24 лет по сравнению с уровнем безработицы взрослого населения в возрасте 30 - 49 лет составляет 2,8 раза, в том числе среди городского населения - 3,1 раза, сельского - 2,2 раза. Нынешних 18 - 20 летних безработица сопровождает всю сознательную жизнь и не является для них чем - то нелигитимным, а скорее нормой. Возникает инерция привычной безработицы, "культура безработицы" с опасными социальными последствиями, а именно: нестабильность занятости, отсутствие опыта трудового участия формирует ориентацию на незанятость, которая со временем становится устойчивой, доминантной. Молодежная безработица, растущее социальное расслоение увеличивают разрыв между активно рекламируемым имиджем «молодости» и социальным опытом подростков, молодежи, лишенных необходимых социальных и культурных ресурсов. Существуют большие группы молодежи (в том числе как следствие социального, возрастного неравенства - у молодежи, к примеру, меньше возможностей получить хорошую, тем более высокооплачиваемую работу, жилье и т.п.), для которых рекламируемые и навязываемые «прелести» молодежной субкультуры недоступны. У них нет соответствующих ресурсов, возможностей для восходящей социальной мобильности. В подобной ситуации возможным средством для приобретения желаемых статусных позиций, формирования чувства собственного достоинства, самоутверждения остается уход в криминальную деятельность, «делинквентное решение». Если нет возможности утвердиться в мире взрослых легитимно (Как? Трудом? Но работу найти невозможно да и не престижно это «пахать за копейки»), ищутся другие формы: не активно-позитивные, а негативно-активные - преступления, экстремизм, насилие, уход в алкоголь, наркотики, самоубийство. Статистика безжалостно свидетельствует о росте молодежной преступности. Тяжкие преступления подростков отличаются повышенной жестокостью и совершаются, как правило, в группе (а это уже организованная преступность). Повышается криминальная активность несовершеннолетних девушек, все чаще подростки вовлекаются в экстремистскую деятельность. По свидетельству министра МВД Р.Нургалиева, рост безработицы, на один процент дает скачок преступности на 5% .

Трудовое воспитание молодежи отсутствует, усиливается пропаганда нетрудовых доходов, чему способствуют отечественные СМИ, особенно телевидение. Меняется трудовая мотивация, формируется новое отношение к труду как к ценности, наблюдается девальвация норм трудовой этики. Как показывают результаты исследований, у многих молодых людей на уровне установки на труд вызревает мотивационное ядро отношения к труду, которое можно сформулировать так: «лучше не работать, если можно не работать, а если работать, то только в той мере, в какой труд оплачивается, и чтобы при этом работа не мешала другим сторонам моей жизни». Молодежь все больше ориентируется не на социальную полезность и содержательную сторону труда, а на зарплату. Например, в трудовых ориентациях опрошенных нами в Подмосковье школьников выявлены в качестве особо значимых факторы высокой оплаты труда, наличие социального пакета, комфортные условия труда и др.

Несомненно, значимыми являются для них потребительские ценности, при этом кропотливый труд, даже если он приносит хороший доход, привлекателен для немногих, куда заманчивее «иметь деньги, не напрягаясь». Можно сказать, что в молодежном сознании фиксируется приоритет ценностей частной жизни, ориентация на личное благополучие и растущая отчужденность от традиционных социальных институтов, властных структур и дистанцирование от старших поколений. В ориентациях школьников и студентов недостаточно представлены трудовые ценности, что отражает ситуацию в обществе, которое в лице своих социальных институтов не уделяет должного внимания формированию трудовых ориентаций у молодежи, акцентированию значимости труда для существования индивида и общества. В стране наблюдается явный дефицит художественных произведений (фильмов, спектаклей, телепередач, музыкальных произведений, художественной литературы и.т.п.), дающих труду позитивную оценку и утверждающих трудовую деятельность как путь к социальному успеху. Даже в современных школьных учебниках трудовой социализации уделяется меньшее внимание, чем в советское время. Например, Л.А.Оскольская, исследовавшая проблему отражения трудовых ценностей и норм в советских школьных учебниках начальных классов и современных российских, пришла к выводу, что за последние 20 лет трудовые ценности и нормы, транслируемые учебниками, изменились. Сместился нормативный акцент с труда для других на труд для себя, происходит движение от нормы трудового подвига на благо Родины к норме спокойного, обыденного труда для благополучия индивида и его семьи.

Сравнивая советские школьные учебники начала 80 - годов и современные, Л.А.Оскольская отмечает в последних актуализацию материальных ценностей, ослабление ценностей порядка, норм рационального использования времени и трудовой дисциплины, меньшее внимание уделено селу и связанным в ним видам деятельности, зато большее внимание уделяется работе в области науки и искусства, в сфере услуг, которая, кстати, «перетягивает» на себя трудовые ресурсы в российской экономике. В наших исследованиях фиксируется падение престижа рабочих профессий у молодежи, в качестве причин которого можно назвать: 1)отсутствие экономических стимулов, в том числе неэффективная занятость на малоуспешных и неконкурентоспособных предприятиях, которые не могут и/или не желают платить соответствующую зарплату; 2)ограниченные возможности для карьерного роста; 3)непривлекательность физического труда для поколения, выросшего в новых условиях; 4)усиление потребительских ориентаций, соблазн получения «легких денег» (период «дикого рынка» 90-х годов предоставил такую возможность покинувшим производство родителям, детей они ориентируют так же), 5) отсутствие факторов «привязки» работника к предприятию, которые существовали в советское время (возможность получить бесплатное жилье, развитая социальная инфраструктура - детские ясли, сады, базы лечения, отдыха и т.п.). Исчезает такой важный фактор трансляции профессиональной субкультуры, как трудовые династии, роль семейных традиций в профессиональном выборе детей. По свидетельству М.Н.Макаровой, проводившей исследование среди рабочих Удмуртии, роль семейных традиций в наследовании профессии рабочего понижается с возрастом: в группе рабочих старше 50 лет продолжили семейную рабочую традицию 22,6%; в группе 40-49 лет - 13,8%; в группе 20 - 29 лет - 4,8%. У молодежи рабочие профессии ассоциируются с малоквалифицированным трудом, хотя современному промышленному производству требуются высококвалифицированные рабочие. В совокупности с низкой заработной платой названные выше факторы способствуют не только падению престижности работы в промышленности, но утрате интереса к индустриальным профессиям вообще, в том числе со стороны молодежи, которая не мотивирована к получению рабочих профессий, к работе на промышленных предприятиях. Перечисленные выше причины плюс разрушение системы подготовки профессиональных рабочих кадров как на уровне предприятия, так и на уровне государства обернулись нарастающим дефицитом индустриальных профессий и массой рабочих вакансий (до 70%) на рынке труда. Нельзя обойти вниманием и качество получаемого российской молодёжью профессионального образования. Так, по свидетельству ректора ГУ - ВШЭ Я.Кузьминова, сегодня до 30% вузовских учебных программ не дают даже минимально необходимого для профессиональной деятельности набора знаний и умений; их студенты попадают в сектор «псевдообразования», а выпускники становятся клиентами служб занятости. Поэтому неудивительно, что работодатели испытывают острую потребность в квалифицированных специалистах. По данным ВЦИОМ, который провел опрос 1200 владельцев компаний и топ-менеджеров, представлявших все слои предпринимателей из 40 регионов страны, 52% опрошенных главной проблемой для своих компаний назвали «отсутствие квалифицированных кадров»; затем уже коррупцию, административные барьеры и слишком высокие налоги.