Статья: Проблема модели экономического человека в современном научном пространстве

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

Проблема модели экономического человека в современном научном пространстве

Науменко Т. В. доктор философских наук

профессор кафедры глобальных социальных процессов

факультета глобальных процессов

Гринюк А.И., аспирант

Современная наука находится в стадии поиска некой универсальной модели человека, способной описать и объяснить закономерности его поведения. Каждая научная область, исходя из накопленных теоретических и практических знаний, предлагает свое видение такой модели. Не составляет в этом исключения и экономическая наука.

Homo economicus или «экономический человек» присутствует во многих экономических теориях как характеристика рационального экономического актора, преследующего выгоду и соблюдение своих интересов.

Термин homo economicus впервые был предложен Джоном Стюартом Миллем в XIX в. Сам автор под этим термином понимал такого экономического актора, который неизменно поступает так, чтобы получить наибольшее количество выгоды, удобств и предметов роскоши с наименьшими затратами труда и физических усилий Mill J. S. `On the Definition of Political Economy, and on the Method of Investigation Proper to It' (1836) London and Westminster Review.

Несмотря на то, что модель homo economicus часто и обоснованно критикуется в литературе, идея о том, что экономические акторы действуют, исходя из своих эгоистических интересов, является фундаментальной предпосылкой многих экономических теорий. По мнению большинства ученых, основными характеристиками экономического человека можно назвать следующие:

1. он обладает ограниченными ресурсами для удовлетворения своих потребностей, следовательно, он вынужден делать выбор;

2. его предпочтения устойчивы и непротиворечивы, в то время как ограничения (величина дохода, стоимость благ и услуг и действия других участников рынка) могут подвергаться изменениям; он способен оценивать доступные ему альтернативы с точки зрения их соответствия его предпочтениям;

3. делая выбор, он исходит из своих собственных интересов, в отличие от интересов своих контрагентов по сделке;

4. при принятии решения он располагает ограниченной информацией;

5. его выбор всегда рационален в том смысле, что в результате ведет к максимизации его целевой функции. Это означает, что ошибки, допускаемые экономическим человеком, могут носить только случайный, а не систематический характер Автономов В. С. Модель человека в экономической науке // Этическая экономия: исследования по этике, культуре и философии хозяйства. Вып. 2.: «Экономическая школа». С.-Петерб. госуд. ун-т экономики и финансов, Высшая школа экономики. -- СПб., 1998. -- С. 10-11..

«Вариант homo economicus представлен экономистами К. Бруннером и У. Меклингом: это «человек изобретательный, оценивающий, максимизирующий полезность» (Resourceful, Evaluating, Maximizimg Man, или модель REMM). У. Меклинг добавлял еще две характеристики: «человек, действующий в условиях ограничений (Restricted)» и «человек ожидающий (Expecting)» (модель RREEMM)» Радаев В.В. Еще раз о предмете экономической социологии // Экономическая социология. -- 2002. -- Т.3. -- №3..

В последнее время критика в адрес модели homo economicus слышится со всех сторон. Критике подвергаются следующие черты экономического человека:

1. он стремится к максимальной прибыли, предельно рационален в своем поведении (вычисляет, рассчитывает каждый шаг),

2. он относительно пассивен (лишь просчитывает наиболее выгодный выбор), руководствуется при этом такими чертами, как жадность, страсть к накоплению,

3. он эгоистичен, существует безлично, вне связей с другими людьми,

4. для него аномальны систематические отступления от принципа предельной полезности Белик А. А. Экономическая антропология: взаимодействие экономики и культуры // Экономический журнал. 2010. -- Вып. № 20. -- С. 68..

По поводу модели экономического человека существуют и такие мнения, которые представляются нам вполне обоснованными именно с точки зрения психологического знания: «Важнее всего нам представляется не то, что человек описывается как всепоглощающая потребительская машина, а то, что стираются глубокие различия, существующие между людьми как в психологическом (нравственном), так и социальном отношении. В результате создается превратное представление, что все люди одинаковы, и всегда таковым является их поведение» Хубиев К. А. Экономическая теория:между прошлым и будущим // Terra Economicus. -- 2012. -- Т.10. -- № 3. -- С. 61..

Однако, несмотря на критику в адрес модели экономического человека, она все равно воспринимается как одно из «средств» достижения экономического процветания наций. При этом в настоящее время в среде экономистов-теоретиков, социологов и культурологов стало очень распространенным мнение о большом влиянии культуры на экономику. По аналогии с тезисом Д. Норта «Институты имеют значение», широкое распространение получил тезис «Культура имеет значение». Особенно популярным он является у представителей новой институциональной экономической теории, рассматривающих культуру в аспекте особенностей функционирования неформальных институтов. В связи с этим культурологические исследования экономики, в частности моделей человека в экономике, приобретают в научном сообществе все больший вес.

В 80-х гг. XX в. голландским социологом Г. Хофстеде были проведены культурологические исследования, по результатам которых были составлены «культурные портреты» наций. С годами количество стран, участвующих в данном культурометрическом исследовании, выросло с 40 до 102, а количество параметров, по которым были произведены культурные «замеры» увеличилось с 4 до 6. В результате страны оцениваются по следующим параметрам: индивидуализм/коллективизм (individualism/collectivism), маскулинность/феминность (masculinity/femininity), долгосрочная/краткосрочная ориентация (long-term/short-term orientation), поощрение удовольствий/сдержанность (indulgence/restraint), дистанция власти высокая/низкая (power distance), сильное/слабое избегание неопределенности (uncertainty avoidance) https: // www.geert-hofstede.com/.

Результаты этнометрического исследования Г. Хофстеде вызвали широкий интерес у мирового научного сообщества, а у самого Хофстеде появилось много последователей. Этнометрические индексы, полученные Г. Хофстеде, также не остались обделенными вниманием со стороны представителей экономической науки.

Были установлены позитивные корреляции между экономическим благосостоянием нации и высокими показателями индивидуализма Cox P. L., Friedman B. A., Tribunella T. “Relationships among Cultural Dimensions, National Gross Domestic Product, and Environmental Sustainability” // Journal of Applied Business and Economics vol. 12(6) 2011., маскулинности Hofstede G., Hofstede G. J., Minkov M. “Cultures and Organisations. Software of the Mind. Intercultural Cooperation and Its Importamce for Survival” // McGraw Hill, 2010., долгосрочной ориентации Sungmin Ryu, Chul Woo Moon “Long-term Orientation as a Determinant of Relationship Quality Between Channel Members” // International Business and Economics Research Journal -- November 2009, Volume 8, Number 11.  и поощрения удовольствий Jovo Ateljevic, Jelena Trivic (Ed.) “Economic Development and Enterpreneurship in Transition Economies. Issues, Obstacles and Perspectives”. Springer, 2016. , а также негативные корреляции успешного экономического развития и высокой дистанции власти Cox P. L., Friedman B. A., Tribunella T. “Relationships among Cultural Dimensions, National Gross Domestic Product, and Environmental Sustainability” // Journal of Applied Business and Economics vol. 12(6) 2011. и сильного стремления избежания неопределенности Yasemin Hancioglu, Ulkuhan Bike Dogan, Surkan Sirkintioglu Yildirim “Relationship Between Uncertainty Avoidance Culture, Enterpreneurial Activity and Economic Development” // Procedia -- Social and Behavioral Sciences, Volume 150, 15 September 2014, Pp. 908-916. .

Иными словами, общепринятым является убеждение в том, что высокий уровень индивидуализма, доминирование маскулинных ценностей, долгосрочный период планирования жизни и поощрение удовлетворения своих мимолетных желаний в сочетании с низкой дистанцией власти и общества и отсутствием боязни перед чем-то новым способствуют экономическому развитию нации. Таким образом, мы можем провести корреляционный анализ, который позволит выявить связь между параметрами, описанными Г.Хофстеде, и характеристиками экономического человека, в результате чего получаем культурный портрет экономического человека:

1. индивидуалист -- Individualistic (это можно расценивать как проявление такого качества, как эгоизм экономического человека);

2. исповедует маскулинные ценности (достижение успеха, богатства, власти) -- Masculine (устойчивость предпочтений);

3. «просчитывает» свою жизнь на относительно длительный срок вперед, откладывает сбережения -- Long-term oriented (принятие решений в условиях ограниченных ресурсов для максимизации собственной выгоды);

4. стремится к максимальному удовлетворению своих желаний -- Indulgent (максимизация полезности, эгоизм);

5. живет в обществе с низкой вертикалью власти -- Egalitarian (максимизация полезности, эгоизм);

6. не боится нововведений и рисков -- Open-minded (принятие решений в условиях ограниченных ресурсов для максимизации собственной выгоды) (IMLIEO).

Из вышеизложенного следует вывод, что общество, состоящее из личностей, обладающих вышеприведенным набором характеристик, обладает большей способностью построения своей экономической политики в рамках модернизации и устойчивого роста.

По мнению некоторых специалистов, для достижения успехов в экономическом развитии необходимо проводить государственную политику социальной пропаганды таких ценностей, которые способны сформировать новый культурный облик нации.

Основным каналом такой пропаганды должны стать современные аудио-визуальные средства: телевидение, интернет, киноиндустрия, детская и подростковая литература. Критикуя содержательное наполнение современного российского медиа-пространства, исследователи отмечают, что «почти никогда успех не показывается как результат труда, смелой мысли, готовности индивидуально рисковать» Аузан А. А., Архангельский А. Н., Лунгин П. С., Найшуль В. А. Доклад «Культурные факторы модернизации» // Фонд «Стратегия 2020», М., СПб., 2011. С. 15. .

При этом для придания российским средствам массовой коммуникации «правильного» вектора развития авторы социологических исследований предлагают проводить конкурсную государственную политику с привлечением успешных молодых европейских режиссеров и авторов. Иными словами, представляется необходимым модифицировать традиционные установки российской культуры с тем, чтобы культурный портрет населения России походил на образец развитых европейских стран.

Однако хотелось бы отметить, что, несмотря на устойчивую убежденность социологов и экономистов в том, что перечисленные культурные характеристики являются самым верным «культурным рецептом» экономического успеха, ни одна из развитых европейских наций не демонстрирует полного им соответствия.

Модель человека, наиболее близкую человеку экономическому, можно обнаружить, с некоторыми погрешностями, в Великобритании, Ирландии, Швеции, Люксембурге и Швейцарии. К слову, именно авторам британского происхождения мир обязан появлению модели экономического человека: и Дж.С. Милль, и А. Смит, и Д. Рикардо были британскими подданными. Однако и в указанных странах заметно несоответствие пропагандируемой модели в части:

1. долгосрочности ориентации: в Великобритании этот параметр занимает срединное положение (51), а в Ирландии находится на довольно низком уровне (24);

2. маскулинности: в Швеции зафиксирован минимальный уровень маскулинных ценностей (5), забота о близких и комфорт там ценятся выше карьерных успехов и финансового процветания;

3. избегания неопределенности: в Люксембурге и Швейцарии зафиксированы достаточно высокие показатели по этому параметру (70 и 58 соответственно) https: // www.geert-hofstede.com/.

При этом необходимо отметить, что сами культурные характеристики демонстрируют существенный вариативный разброс по странам (в исследовании Г. Хофстеде участвуют 102 страны).

Для оценки вариативности рассматриваемых культурных характеристик был принят коэффициент фондовой дифференциации

Результаты оценки вариативности параметров приведены в таблице 1 и иллюстрируются рис. 1.

Таблица 1

Показатели вариативности параметров

Соответственно, разброс оценок по таким параметрам, как индивидуализм, маскулинность, долгосрочная ориентация и поощрение удовольствий, может достигать 7 раз, а в части избегания неопределенности и дистанции власти -- почти 4 раза.

Рис. 1. Коэффициенты вариативности параметров

Следовательно, по предварительному анализу этнометрических замеров Г. Хофстеде можно сделать вывод о том, что модель экономического человека в чистом виде не представлена ни в одной нации, хоть и принимается за «эталон». Это означает, что, несмотря на возможную, с экономической точки зрения, полезность соответствия данной эталонной модели, ее достижения представляется достаточно нереалистичным. К тому же, высокая вариативность культурных показателей свидетельствует о существующих в нациях значительных глубинных отличиях, препятствующих воплощению модели экономического человека.