Итак, с точки зрения Левинаса, вопрос об идентичности является главным в понимании проблемы тождественного и иного. Я - это не только тождество, Я - есть Другой, как сказал французский поэт Рембо. Я - источник самого феномена отождествления. Еще Аристотель писал, что эйдос не существует отдельно от усии, это акт сущности, который состоит в отождествлении. Существование Я представляет по Левинасу процесс самоидентификации в мире, где есть Другой. Существование Другого делает возможным познание. Но Другой Левинаса - это радикально Иное, другая инаковость. Он совсем не доступен познанию и связан с Тождественным религиозным или этическим отношением. Есть только одно понятие, отражающее это религиозное отношение: это понятие Откровения. Знание, основанное на Откровении, отличается от любого другого знания, поскольку мы говорим об Откровении непостижимого. Другой не перестает быть для нас тайной, но это явленная Тайна, она открывается в своей непостижимости. Традиционная философия стремится к полному замещению трансцендентного. «Философия не просто является знанием имманентности, она сама имманентность»[20]. Это положение Левинаса спровоцировано тем, что в Западной мысли произошло отождествление разумного мышления и бытия. Принцип тождества мышления и бытия приводит к фактическому доминированию тождества над различием, так как тождество дано нам только в понятии, а истина предстает перед нами, когда мы рассматриваем бытие как идею. Сознание является идентичностью Тождественного, присутствием бытия. Возможно ли уйти от рационализма идентичности к рационализму трансцендентности, ведь претендуя на нахождение вне разума, даже вера может говорить лишь на языке бытия? Вся философия говорит языком бытия. По замечанию Мориса Мерло-Понти, «язык далек от того, чтобы владеть тайной бытия мира, так как сам является миром, бытием…, удваивает их тайну, вместо того чтобы дать ей исчезнуть.»[21] Но как мыслить иное, не сводимое к тождественному?
Первый способ трактовать проблему - онтология понятия - исключает все недискурсионное. («Исключение подразумевает исключаемое» Ж.-Ф. Лиотар). Здесь смысл проблемы видится в том, что невозможно одновременно помыслить тождественное и иное в качестве понятий, не избежав при этом редукции одного к другому и не потеряв отличие одного от другого. Т.к. понятие, по определению, есть тождество, понятие иного противостоит понятию тождества тогда и только тогда, когда оно внепонятийно. С другой стороны, тождественное как понятие не может быть абсолютно тождественным, в нем нет ничего разного, что можно было бы отождествлять. К тому же, понятие тождества не существует без своего иного, например, без вещи, понятием которой оно является. Здесь очевидна слабость такого подхода и понятийного мышления вообще.
Один вариант ответа нам дает диалектика. Диалектика, по Гегелю, является имманентным выходом за пределы тождественности понятия. Всякое конечное определение у Гегеля выступает как отрицание самого себя. Тождество же представляет собой единство различного. Различие по Гегелю, «есть ничто, высказываемое отождествляющей речью»[22]. Он считал, что «различие вообще есть уже противоречие в себе»[23], в одно и то же время определяет себя и различено от различия. Гегель, как и Платон, вводит противоречия в свои построения, но они у него преодолеваются в синтезе. Диалектикой Гегель называет логический процесс, который идет через антитезис к разрешению в синтезе. Тождественное заключается в единстве различного, а различие - это проявление иного, как инобытия идеи в мире. Другими словами, платонизм рассматривает тождественное и иное в диалектическом единстве. Различие характеризуется противоположностью положительной и отрицательной сторон. В противоположности одна сторона положена только посредством другой. Различаемые стороны взаимно обусловливают существование друг друга. Тождество и различие имеют одно общее основание, «в которое они погружаются как тождество и из которого они манифестируют себя как различия». Это основание - положенная как тотальность сущность. Так от различия мы переходим к существованию, а от существования - к сущности. Различие - необходимый момент развития. Оно означает, что данная вещь образуется их чего-то иного и превращается в иное себя. Признавая наличие различий, Гегель оценивал, или скорее недооценивал их значение, как не вполне развившихся противоречий.
Критикуя Гегеля, Б. Кроче писал, что в основе диалектики Гегеля лежит заблуждение, что реальность состоит только из противоположностей. «Противоположное - это абстракция истинной реальности, потерявшей свои различия».
В философии Гегеля главенство тождества предопределяет собой мир иного. Разбирая это основоположение философии тождества, (которую он называл платонизмом), Ж. Делез выделил такие оппозиции как тождественное и отрицательное, тождество и противоречие, а потом редуцировал их к различию и повторению. Опираясь на эту редукцию, Ж. Делез нашел свое решение проблемы взаимоотношения тождественного и иного. В статье Ж. Делеза, первоначально озаглавленной «Разрушить платонизм»[24], он пишет, что проблема проведения границы между сущностью и видимостью, образцом и копией сегодня утратила свою актуальность. Само понятие сущности, вера в существование вечных и неизменных истин кажутся уже наивными попытками сохранения простоты и ясности классического мировосприятия перед лицом утверждения «творящего хаоса» современного мира, выполняющего функцию симулякра и возвышающего фантазм» (там же). Современная философская мысль - это утрата тождеств, а «современный мир - это мир симулякров».
Выход из онтологии понятия предлагает Философия различия, как попытка взглянуть на мир через призму иного. Это иное видение бытия, основанное на небинарном мышлении, без противоположностей. Современная мысль не может пока избавиться от «культуры дуальностей». С одной стороны, «категории как утки, ходят парами», а с другой стороны, «добро не изнанка зла, а зло не его подкладка»[25]. Таким образом обсуждает эту проблему в своих работах Ф.И. Гиренок.
Это и отказ от субъект-объектных отношений (структурализм), и создание симулятивного пространства мысли (деконструктивизм). Это попытка обратиться к такой философии, где есть место всему тому, что не вошло в традиционно построенную и выраженную философию текста. Эта философия представляет в каком-то смысле революцию против разума, обращение к другим ресурсам понимания. Это может быть интуитивное постижение, миф, восточная мудрость. Западное мышление дискретно, нацелено на фиксацию результата. Восточное - континуально, направлено на восприятие целостности мира.
Ален Бадью считает, что Единственной онтологией является онтология математическая, единственный способ трактовать эту проблему - теоретико-множественный: единое-множественное. Принципом множества является инаковость (alteritas). Еще божественный Боэций писал: «Вещи отличаются друг от друга (diversitas) либо по роду, либо по виду, либо по числу, ибо отличие устанавливается в стольких же отношениях, в скольких и тождество». [26]
Отказываясь от теоретико-множественного или дуалистического подхода, нужно отметить, что то, что не исчислимо, не имеет места. Вне места помыслить что-нибудь необычайно трудно. Писать об этом означает держаться на краю пустоты, чтобы обозначать ничто на языке тождественного. Это и будет «небинарное мышление» и философия, которую греки определяли как мышление сердца, как любовь. И все же Язык-субъект не способен поименовать все. Поиску философского языка посвящены работы многих русских философов последнего времени (Ф.Гиренок, В.Мартынов). Как отмечал В.Бибихин в «Языке философии», отечественная философия должна, наконец, заговорить на своем языке, чтобы стать со временем вровень с русским искусством.
Мы видим, что вся философская проблематика может быть переосмыслена на основе взаимоотношения тождественного и иного. Проблема заключается в том, что вся онтология использует в качестве языка понятийный язык тождественного. Можно использовать не лексические языковые средства для выражения абстрактных идей философии, такие как музыка, кино, танец. Но это ставит еще не одну проблему перед философом. Сейчас делаются попытки в философии уйти от вербального текста описания. Одни исследователи считают, что философия может существовать иначе, чем в вербальном выражении. Другие указывают на не-обходимость языка. Тогда философ, стремясь к осуществлению "живого дела философии", отбрасывает имеющийся профессиональный язык, погружается в разговорную речь, уходит к истокам, ищет и создает новый язык.
Вариант ответа на вопрос «Как мыслить Иное?» дает философия различия.
Философия различия исходит не из Порядка, в котором существуют самотождественные истины и выстраиваются иерархии, а из Хаоса, где пульсирует изменчивая жизнь, где вместо слов и вещей мы находим следы, а познание превращается в различание из-за невозможности найти и фиксировать окончательное значение. Другой занимает место субъекта в симулятивном мире современной философии. («В основе симуляции лежит не точка неразличенности истины и лжи, а другой»[27].) Мир, существующий по принципу неопределенности, это жизненный мир, в котором «есть тайна». Тайна несводима к чему-либо и не поддается толкованию. «Тайна - это то, что в речи чуждается слов»[28]. Тайна будирует выход за пределы бытия, где нет больше ни времени, ни места.
Выход за пределы бытия возможен, помимо религиозного, в этическом отношении или поступке. Этику часто называют философией поступка. Подчеркиваемое М.Хайдеггером единство онтологии и этики является неприемлемым для Э.Левинаса. «Этика, - пишет французский философ, - не является моментом бытия - она иная и лучше, чем бытие, она сама возможность по ту сторону»[29]. Мыслитель в русле иудейской традиции считает, что этический момент не основывается на структурах мысли, речи или языка. Он категорически разводит этику с онтологией и не только по-своему доказывает старую, со времен Д. Юма, философскую истину, что суждения о должном не выводятся из суждений о сущем, но даже и вовсе ставит этику в основание бытия, где Бесконечное трансцендируется в конечное. Этическое отношение связывает тождественное и иное. «Этика для Левинаса - новое имя мысли, той мысли, которая отвергла свое «логическое» пленение (принцип тождественности) ради пророческого повиновения основополагающему Закону инаковости»[30]. Надо сказать, что подобным образом оценивал значение этики другой видный мыслитель ХХ века Альберт Швейцер. Этика творит бытие, а наука только описывает его. Вся культура начинается с этики, этика предшествует гносеологии и не выводится из окружающего мира. Этику он понимал как приобщение к бесконечному, неземному. Она рождается из мистики и не может быть понята или описана в языке конечных определений, тождественных понятий. Язык способен охватить лишь земную, конечную реальность. Поэтому «истинная этика рождается там, где перестают пользоваться словами» [31].
Решения и подходы, выработанные упомянутыми выше мыслителями, Хайдеггером, Левинасом, Делезом, оказали значительное влияние на формирование постструктуралистской парадигмы в современной философии или, как ее иногда называют, философии различия. По сути, вся философская проблематика должна быть переосмыслена на основе взаимоотношения понятий тождественного и иного. Проблема заключается в том, что вся онтология использует в качестве языка язык принадлежности тождественному. Можно ли использовать не лексические языковые средства для выражения абстрактных идей философии, такие как музыка, кино - это еще вопрос без однозначного ответа. Сейчас делаются попытки в философии уйти от вербального текста описания. Многие исследователи считают, что философия может существовать иначе, чем в вербальном выражении, например, в этическом поступке.
Библиография
1. Делез Ж. Платон и симулякр //Интенциональность и текстуальность. Томск: Водолей, 1998. 234 с.
2. Левинас Э. Ракурсы//Избранное. Тотальность и бесконечное. М.; Спб.: Университетская книга, 2000. 310 с.
3. Деррида Ж. Письмо и различие. М.: Академический проект, 2000. 129 с.
4. Гуссерль Э. Картезианские размышления. СПб.: Изд-во «Наука», 1998. 187 с.
5. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т.4. СПб.: ТОО ТК «Петрополис»,1997. 523 с.
6. Бадью А. Этика: Очерк о сознании Зла. СПб.: Machina, 2006. 43 с.
7. Бадью А. Манифест философии. СПб.: Machina, 2003. 163 с.
8. Эмманюэль Левинас: Путь к Другому. Сборник статей и переводов. СПб.: СПбГУ, 2006. 186 с.
9. Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. М.:Республика, 1993. 144-145 с.
10. Эмманюэль Левинас: Избранное Трудная свобода. М.:РОССПЭН, 2004. 646 с.
11. Эмманюэль Левинас: Путь к Другому. С.185
12. Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Ad Marginem, 1997. 120 с.
13. Там же. С.118
14. Гуссерль Э. Амстердамские доклады. М.: Логос, 1992, №3. 77 с.
15. Левинас Э. Ракурсы//Избранное. Тотальность и бесконечное. С.309
16. Там же. С.76.
17. Деррида Ж. Письмо и различие. М.: Академический проект, 2000. 167 с.
18. Там же. С.147
19. Левинас Э. Ракурсы//Избранное. Тотальность и бесконечное. С.77-78
20. Там же. С.207
21. Мерло-понти М. Видимое и невидимое. Мн.: Логвинов, 2006. 142 с.
22. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. Спб.: Изд-во «Наука», 2002. 376 с.
23. Материалистическая диалектика как научная система. М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1983. 136 с.
24. Делез Ж. Платон и симулякр. С.225
25. Гиренок Ф. Пато-логия русского ума. Картография дословности. М.: «Аграф», 1998. 233 с.
26. Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М.: «Наука», 1996. 118 с.
27. Гиренок Ф. Философия минималистических форм. М.: Современные тетради, 2003. 69 с.
28. Деррида Ж. Эссе об имени. СПб.: Алетейя, 1998. 48 с.
29. Левинас Э. Ракурсы//Избранное. Тотальность и бесконечное. С.219
30. Бадью А. Этика: Очерк о сознании Зла. С.37
31. Швейцер А. Культура и этика//Благоговение перед жизнью. М.: Прогресс, 1992. 221 с.
32. С.А. Авалян. Историко-философское осмысление категории Другого. // Психология и Психотехника. - 2011. - № 9. - С. 104-107.
33. Д.П. Козолупенко. Отношение к другому в мифопоэтических обществах (система родства как структурный принцип минимизации "дальнего" и система умолчания как принцип защиты от "чужого") // Философия и культура. - 2011. - № 9. - С. 104-107.
34. А.Ю. Кирсанов. Антропологический феномен бессилия как причина тревоги и Ролло Мэя // Психология и Психотехника. - 2012. - № 10. - С. 104-107.
35. Е.А. Еселев. «Любовь к мудрости или мудрость любви» (Антропология Другого у Э. Левинаса) // Философия и культура. - 2012. - № 8. - С. 104-107