Т.В. Мещерякова
92
Причины появления биоэтики
Т.В. Мещерякова
Аннотация
Обосновывается, что основной причиной появления биоэтики является изменение отношения человека к самому себе в противовес традиционной точке зрения, что генезис биоэтики в последней трети XX в. обусловлен новыми биомедицинскими технологиями. Их влияние было только одним (необходимым, но не достаточным) условием из целого ряда предпосылок возникновения биоэтики.
Ключевые слова: биоэтика, биомедицинские технологии, сущность человека, индивидуальность.
При рассмотрении причин появления биоэтики традиционно главным считается прогресс в медицине, выразившейся в появлении новых биомедицинских технологий. Ван Ранселлер Поттер, предлагая термин «биоэтика» для обозначения новой появившейся дисциплины, отмечал, что она «рождается из тревоги и критической озабоченности перед лицом научного и общественного прогресса» [1]. Л.В. Коновалова назвала прикладную этику (развитие которой ознаменовалось появлением биоэтики) «зеркалом страха человечества… перед наукой и техникой» [2. С. 6]. П.Д. Тищенко появление биоэтики напрямую связывает с развитием биотехнологий, которые создали новую экзистенциальную угрозу для жизни, чести и достоинства пациентов [3. С. 77].
«Произошедшие за последние двадцать лет различные революционные изменения в области биологии и развитие новых технологий угрожают разрушить казавшиеся незыблемыми моральные нормы, а также некоторые социальные и культурные ценности, касающиеся родственных связей, преемственности поколений» [4. С. 13] - так оценивают сложившуюся ситуацию французские специалисты в области биоэтики.
Новые биомедицинские технологии действительно поставили сложнейшие моральные проблемы, которые затрагивают этическое самопонимание человечества в целом [5. С. 25]. Но мы полагаем, что влияние биомедицинских технологий было только одним (необходимым, но не достаточным) условием из целого ряда предпосылок возникновения биоэтики. Почву для появления биоэтики подготовили те процессы, которые происходили в культуре XX в. Отметим, на наш взгляд, наиболее важные, ключевые предпосылки:
1. Как отмечает П.Д. Тищенко, биоэтика возникает в ситуации децентрации ценностного мира [6. C. 30], которая во многом связана с подрывом авторитета науки в решении мировоззренческих проблем. К середине XX в. наука теряет авторитетное право различения истинного и ложного, которое в свое время было ею получено в результате идеологически поставленной власти научной (естественнонаучной) рациональности [7. C. 10]. В XX в. нарастают антисциентистские тенденции, сопровождающиеся потерей веры в торжество человеческого разума и в безграничные возможности науки и технологий в разрешении любых возникающих у человека проблем. В условиях, когда «Бог умер» и наука уже не является безусловным авторитетом, а произведенные на ее основе технологии осознаются как несущие угрозу, а не исключительно благо, человек оказывается один на один со своими страхами и осознанием своей хрупкости и незащищенности перед лицом им же порожденной мощи.
2. В XX в. стремительно нарастали и процессы глобализации, которые охватили весь мир и все стороны жизни общества (политическую, экономическую, социальную). Этот процесс, как отмечают авторы коллективного труда «Культура на рубеже XX-XXI веков: глобализационные процессы» [8. С. 3], начался еще в глубокой древности, в недрах традиционной культуры, но позднее выходит за ее пределы. Как объективный процесс глобализация представляет собой интеграцию этносов, обществ, государств, культур и цивилизаций. Глобализация в ее современном виде - это прямое следствие модерна [9. С. 16-23] и становления капиталистического общества. Два экономических принципа нового времени - массовость и разделение труда - оказали огромное влияние на культуру и социальную систему. Культура становится массовой, а социальная ткань прежнего общества разрушается - вместо сословий появляются классы. Одной из очень важных черт модерна является то, что экономика становится самостоятельной, одновременно подчиняя себе все общество [10]. А как следствие, общество модерна - это общество, постоянно втягивающее в свою орбиту традиционные общества, без этого оно существовать не может. Стремление к получению все большей прибыли вело к расширению рынков сбыта, усилению миграционных процессов и др. Это имело следствием то, что мир к середине XX в. уже стал мультикультурным, плюралистичным. Это в полной мере отразилось впоследствии в проблематике постмодерна.
В первой половине XX в. уже вполне «осязаемыми контурами глобального мира, его лицом стали организации, структуры и события» [11. С. 215], важнейшими среди которых А.Н. Чумаков считает следующие: «становление мировой экономики, появление первых международных организаций, развязывание Первой мировой войны, образование Лиги Наций, беспрецедентная битва народов во Второй мировой войне, появление ядерного оружия, создание Организации Объединенных Наций, начало третьей мировой («холодной») войны» [11. С. 215]. При этом А.Н. Чумаков отмечает, что первым опытом глобального сотрудничества в сфере правового регулирования международных отношений стал Нюрнбергский процесс [11. С. 243]. Подчеркнем, что это имело большое значение для формирования принципов и правил биоэтики. В результате рассмотрения на процессе «дела врачей» впервые в истории проведения медикобиологических экспериментов были сформулированы правила их проведения и принят международный документ «Нюрнбергский кодекс», который по праву можно назвать первым биоэтическим документом, хотя биоэтика как таковая еще не существовала.
В идеале процессы интеграции, глобализации предполагают равноправный диалог между культурами. В действительности, как подчеркивает Н.А. Хренов, наблюдается перекос к монологу: навязывание западных ценностей традиционным культурам (вестернизация культуры) либо вообще навязывание ценностей одной культуры всему миру (американизация культуры) [9. С. 16], что ведет к конфликту ценностей и проблематизирует формирование культурной идентичности. Другими словами, становится проблематичным однозначное определение того, на какие культурные нормы и ценности, на какие образцы поведения и другие культурные характеристики следует опираться конкретному человеку в повседневной жизни, с какой культурой и каким образом не только может, но и должен себя идентифицировать человек.
3. Широкое распространение информационных технологий (телефона, радио, кинематографа, телетайпа, телевидения) привело к формированию усредненной массовой культуры. Она начинает бурно развиваться между двумя мировыми войнами сначала в Америке, а затем и за ее пределами, «прежде всего в области кино (невероятный успех У. Диснея), музыки (возрождение джаза), литературы (бестселлеры М. Митчелл, У. Фолкнера, Т. Вулфа и др.)» [11. С. 235].
Эти технологии стали базой для формирования средств массовой информации и коммуникации, что в свою очередь способствовало стиранию информационных границ между государствами, народами и их культурами. Меняются формы подачи материала, способы коммуникации и ее скорость. Герберт Шиллер выделяет два метода, которые используют средства массовой информации для воздействия на аудиторию, а в конечном итоге и для манипулирования сознанием людей, - дробление как форма коммуникации и немедленность передачи информации [12. С. 43-47].
Фрагментация (дробление) информационных сообщений, стремление подать их как поток разнородных сведений, лишают аудиторию - телезрителей, радиослушателей, читателей - возможности воспринять картину мира в целом, предоставляют широчайшие возможности для искажения картины мира в сознании аудитории. Немедленность передачи информации связана с методом фрагментации и даже более того, является обязательным элементом для его осуществления. Создается видимость соприсутствия телезрителя, радиослушателя или читателя, и в то же время оперативность (как и фрагментарность) предоставляет опасную возможность для искажения сообщений и оправдания этих искажений.
Как подчеркивает Э. Тоффлер, «централизованно разработанные образы, впрыснутые в массовое сознание средствами массовой информации, способствовали стандартизации нужного для индустриальной системы поведения» [13. С. 264-265]. С помощью СМИ проходит процесс «культурной гомонизации», в ходе которого сходные вкусы и формы «культурного потребления» получали распространение во всех слоях населения, причем не только в привилегированных, но и в малообеспеченных [14. С. 409].
Таким образом, в массовой культуре происходило разрушение традиционных норм и ценностей, которые гарантировали человеку стабильность существования. Взамен происходило целенаправленное навязывание стандартизированных, искусственно сконструированных ценностей, что делало проблематичным свободу самовыражения человека.
4. Появлению биоэтики, как отмечает Л.В. Коновалова, предшествовали социальные движения, такие как студенческие движения в Европе (получившие название молодежной революции), движение новых левых, хиппи и пр. [1. С. 38]. Ник Фоушин считает весьма значимыми для появления новой медицинской этики движение черных за гражданские права в США (зародившееся еще до 50-х годов XX в.), феминистское, экологическое и сильное антивоенное движение [15].
Социальные движения в обществе не обошли стороной медицину, которая к данному времени прошла свою социализацию. Антипсихиатрическое движение, направленное против власти медицины над человеком, против социально-принудительного характера медицины, явилось также одним из целого ряда событий, приведших к появлению биоэтики.
На примере полемики по поводу искусственного аборта можно проследить, что именно социальный контекст (в частности, большое влияние на него оказало феминистское движение) играл первоначально определяющую роль в аргументации сторонников легализации абортов. В целом проблема моральной допустимости абортов не новая, однако влияние новых технологий не сразу сказалось на дебатах об этических аспектах аборта.
В 60-е годы прошлого века в Великобритании, когда шло обсуждение законодательного разрешения абортов, основной упор делался на социальный контекст: говорилось о необходимости разрешения абортов бедным женщинам, если они не в состоянии воспитать ребенка. Акт 1967 г. о легализации абортов явился продуктом своего времени, он обсуждался в контексте социальных реформ и либерализации отношений в английском обществе в целом. В 70-е годы в центре аргументации оказались права женщины и, в частности, ее право на реализацию своей автономии. И только в 80-е годы в связи с развитием генетики, микробиологии и эмбриологии одним из центральных дискуссионных вопросов стала проблема статуса эмбриона [16].
Упомянутые социальные движения вызвали широкие общественные дискуссии по моральным проблемам безопасности человеческого существования, равенства, справедливости, свободы волеизъявления, ненасилия и ряда других.
5. Следующей предпосылкой появления биоэтики является кризис, сложившийся в этике в середине XX в. С одной стороны, он был связан с тем, что философская этика (как метаэтика) перестала восприниматься как учение, обращенное к человеческой практике, вследствие того, что разрабатываемые ею теоретические понятия морали были настолько абстрактными, что трудно было применить их к реальным ситуациям [17. C. 10-11]. С другой стороны, оказалось, что нет и целостности в этой этике, «что “этик” в современном мире слишком много» [18. С. 103]. П.Д. Тищенко называет это вторым открытием, приведшим к появлению биоэтики [18. С. 103] (первым, с его точки зрения, является то, что в связи с развитием научно-технического прогресса пришло осознание ограниченности характера научного разума). Притом речь идет не о множественности мнений, а о множественности философских оснований. Данный процесс Т.Х. Энгельгардом был назван революцией в этике 1960-х, которая в свою очередь, и «породила биоэтику 70-х» [19. P. 13].
Этот кризис привел к появлению прикладной этики, которая представляет собой качественно новый этап этики, «предметом которой являются практические моральные проблемы, имеющие пограничный и открытый характер» [20]. Именно такие проблемы изначально и была призвана решать биоэтика, которая наряду с экологической этикой сегодня является наиболее разработанной частью прикладной этики.
6. Новые биомедицинские технологии поставили сложнейшие моральные проблемы, проблематизировав границы человеческой жизни: в 60-х годах XX в. в медицинской практике уже использовались искусственная почка и реаниматология, а в 1967 г. и трансплантология перестала быть только экспериментальной областью. Следует подчеркнуть принципиально важный факт, что биотехнологии вызывают необходимость их этической оценки еще на стадии научной разработки, до внедрения в медицинскую практику. Это подтверждает история медицинской генетики, ЭКО («оплодотворение в пробирке»), суррогатного материнства и др.
Например, уже на стадии экспериментальной разработки метода ЭКО обсуждались сложные философские, моральные вопросы, связанные с применением этой технологии размножения человека. В 1971 г. Британский комитет по медицинским исследованиям отказался финансировать программу Р. Эдвардса и П. Стептоу, создавших этот метод. Их исследования были определены как противоречащие этическим нормам. Мораторий на разработку метода ЭКО был отменен в 1975 г. и только после этого 10-летние исследования Р. Эдвардса и П. Стептоу завершились внедрением данного метода в практику, в результате в июле 1978 г. родился первый в мире «ребенок из пробирки» - Луиза Браун.
Следует также подчеркнуть, что последствия достижений в медицине и новых биомедицинских технологий не всегда и не везде осознаются как моральные проблемы, например, в странах третьего мира нет моральной чувствительности к рискам, связанным с биотехнологическими манипуляциями с фрагментами человеческого тела [21. С. 74]. Это связано с тем, что моральная проблема осознается через интерпретацию событий в той перспективе, которую формируют история и традиции. Эта проблема не просто дана, не просто существует объективно и абстрактно. «Моральная слепота» иногда бывает сознательной, например, когда некоторые люди просто не признают, что есть моральная проблема в сообщении лжи, если это помогает избежать им неприятности в жизни. Но принципиальным является то, что многие этические проблемы, которые существуют сегодня, не являлись моральными проблемами для людей, живших двести лет назад, например, целый комплекс проблем вокруг добровольного информированного согласия. То, что какие-то проблемы стали восприниматься в качестве моральных, подтверждает тот факт, что произошли кардинальные изменения в культуре, а сами культуры и отличаются по тому, что они интерпретируют как моральные проблемы, а также по тому, как они определяют правильные способы решения этих проблем. Все это обусловливается историей, традицией, обучением, существующими предубеждениями, жизненным опытом и т.п. Именно в решении проблем биоэтики четко прослеживается социокультурная обусловленность понимания и решения ее проблем.