К 21 февраля в Москву стали съезжаться бояре кн. Ф. И. Мстиславский «с товарищи», а также, видимо, и новые выборные от «городов», которые не успели прибыть к первым заседаниям собора. Утверженная грамота. С. 44. Избирательная кампания вступала в решающую фазу. Яркую картину хода последних заседаний земского собора рисует «Повесть о земском соборе 1613 г.», введенная в научный оборот А. Л. Станиславским и Б. Н. Морозовым Морозов Б. Н., Станиславский А. Л. Повесть о земском соборе 1613 г. // Вопросы истории. 1985. № 5. С. 89-96.. Согласно сообщению «Повести», бояре предложили выбрать царя путем жеребьевки из восьми знатных вельмож В их число входили кн. Ф. И. Мстиславский, кн. И. М. Воротынский, Д. Т. Трубецкой, И. Н. Романов, кн. И. Б. Черкасский, Ф. И. Шереметев, кн. Д. М. Пожарский и кн. П. И. Пронский.. Казаки же, узнав о боярском решении, которое было принято без совета с ними, заявили боярам: «не по Божии воли, но по самовластию и по своей воли вы избираете самодержавнаго». По Божией же воле подобает «державствовать» Михаилу Романову, отца которого благословил на царство умирающий царь Федор Иванович, и только его они желают на царский престол. Когда же один из бояр -- Иван Никитич Романов -- попытался возразить казакам, что «тот князь Михайло Федорович еще млад и не в полне разуме», они ответили ему: «Но ты, Иван Никитич, стар, в полне разуме, а ему, государю, ты по плоти дядюшка прироженный и ты ему крепкий потпор будиши». Под давлением казаков бояре против своей воли вынуждены были признать государем Михаила Федоровича и целовать ему крест. Свидетельства «Повести о земском соборе 1613 г.» во многих важных деталях совпадают с показаниями других источников, что дает основание заключить о правдоподобности в целом ее рассказа о решающем влияния казачества в деле избрания на царство Михаила Федоровича и об отсутствии широкой поддержки его избранию со стороны боярской знати. Соответствующим действительности, по-видимому, следует признать сообщение «Повести» о намерении бояр решить вопрос об избрании государя путем жеребьевки. Согласно показаниям, которые давали в Новгороде шведам в 1614 г. плененные русские дворяне И. И. Чепчугов, Н. Е. Пушкин и Ф. Р. Дуров, на одном из заседаний собора высказывалось предложение бросить жребий между тремя кандидатами -- кн. Д. Т. Трубецким, кн. Иваном Голицыным и Михаилом Романовым, «кого из них Бог пожелает дать им в государи». Весьма показательно совпадение с «Повестью» рассказа И. Чепчугова и его товарищей о том, что в ответ на аргументацию казаков в пользу избрания Михаила Романова «бояре и думцы, родственники упомянутого Михаила, высказали им некоторые затруднения, а также указали на его молодость... (очевидно, намек на речь И. Н. Романова)» Арсеньевские бумаги. С. 30.. смутный боярский княжеский придворный
Можно предположить, что решение о составлении упомянутого в «Повести» списка кандидатов на престол было принято на особом боярском совещании и являлось результатом политического компромисса между членами бывшего боярского правительства в Кремле и земскими «боярами». В обстановке казачьего засилья, когда ни земские власти, ни «старейшие бояре» не вполне контролировали положение дел в столице, боярская знать путем выдвижения на престол одного из представителей своего слоя, вероятно, рассчитывала вернуть свое традиционное главенствующее положение в обществе, которое было утрачено во время Смуты. Видимо, не случайно среди кандидатов от боярской знати отсутствовали имена выдвиженцев от казачества Михаила Романова (особо популярного в казачьей среде) и кн. Д. М. Черкасского.
Однако идея избрания царя из представителей русской знати путем жеребьевки не прошла на земском соборе. Кроме того, если и было достигнуто соглашение между боярами о жеребьевке, это не означало, что отдельные представители боярской знати не вели предвыборную агитацию в свою пользу. Об острой и напряженной борьбе на соборе по поводу избрания царем того или иного кандидата говорят даже официальные романовские источники Полное собрание русских летописей (далее -- ПСРЛ). Т. 14. СПб., 1910. С. 129.. По сравнению с соборной практикой конца XVI в. значительно более заметную роль играли выборные от различных слоев провинциального населения и прежде всего от уездного дворянства. Но различные города и уезды страны были представлены на соборе неравномерно и проявляли разную степень политической активности. Как мы отмечали выше, доминирующие позиции среди дворянских представителей на соборе занимали дворяне юго-западных уездов, заинтересованные в освобождении своих регионов от польско-литовских интервентов и склонявшиеся вместе с кн. Д. М. Пожарским к поддержке кандидатуры шведского принца. Все это препятствовало скорому и единодушному принятию на соборе политических решений. Видную (если не решающую) роль в деле царского избрания в феврале 1613 г. сыграли выступления (уже за стенами земского собора) казачества и московского простонародья Станиславский А. Л. Гражданская война в России... С. 80-92.. Все эти явления были характерны для общественно-политической жизни страны, еще не вышедшей вполне из состояния Смуты.
После избрания на царство Михаила Романова и принятия присяги на верность службы новому царю полномочия временного земского правительства Трубецкого и Пожарского прекратились, и власть (к 26 февраля) перешла к традиционной государевой Боярской думе во главе с ее «первым» боярином Ф. И. Мстиславским Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617 гг.). М., 1912. С. XXV; Любомиров П. Г. Очерки. С. 231-232.. Тем не менее лидеры земских ополчений продолжали сохранять видное положение в государстве. Между руководством Думы и земскими воеводами наметились серьезные противоречия. Князья Д. Т. Трубецкой и Д. М. Пожарский пользовались авторитетом и влиянием в армии, среди определенной части дворянства и казачества. И после избрания на престол Михаила Романова сохранялись особые воинские подразделения, подчиненные Трубецкому и Пожарскому. В апреле 1613 г., накануне вступления в Москву царя Михаила, Д. Т. Трубецкой и Д. М. Пожарский били ему челом о дозволении им и «всем ратным людям», принимавшим участие в освобождении Москвы, участвовать во встрече государя и «видеть царские очи» ДР. Т. I. Стб. 1208..
Популярность Трубецкого и Пожарского в служилой среде (прежде всего среди лиц, участвовавших в земском освободительном движении) обусловливалась наделением щедрыми четвертными денежными окладами См.: Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени. С. 42-332; Кормленая книга Костромской чети. 1613-1627 // Русская историческая библиотека (далее -- РИБ). Т. XV, ч. II. СПб., 1894. С. 1-ХХУ, 1-209; Зерцалов А. Н. О сыскных поместных и денежных четвертных и городовых окладах с 1614 по 1619 г. и о большом сыске окладов 1622 г. // ЧОИДР. 1900. Кн. 2. Отд. 1. С. 1-55. и широкими земельными раздачами, проводившимися руководством первого и второго ополчений и объединенным «Советом всея земли». Земским правительством в 1612-1613 гг. практиковались переводы поместных земель в вотчины (подобно московским осадным сидельцам при царе Василии Шуйском) в качестве пожалований «за Московское очищение» Сведения об этом мы встречаем в земляном списке 1613 г. (ЧОИДР. 1895. Кн. I, отд. I. С. 1, 5, 6, 9, 11, 12, 14, 19), а также в материалах дозоров Нижегородского и Боровского уездов 1613 г. (Действия Нижегородской губернской Ученой архивной комиссии. Т. VI, отд. III. Нижний Новгород, 1905. С. 135, 139, 142, 147; Боровский уезд в XVII веке (материалы дозора 1613 г.) / подг. С. С. Ермолаев. М., 1992. С. 88).. Результаты земельной политики «земских бояр и воевод» не могли не вызывать тревоги со стороны членов Боярской думы и окружения царя Михаила, среди которых преобладали лица, сидевшие на Москве при оккупационной власти, а не участники земских ополчений. Расстановка сил в столице изменилась осенью 1613 г., когда Д. Т. Трубецкой отправился во главе войска в поход против шведов под Новгородом ДР. Т. I. Стб. 104, 107-109.. Пользуясь благоприятным моментом, Боярская дума («бояре князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи») 30 ноября 1613 г. приняла приговор, который, в частности, предписывал вотчины, которые были даны «за московское очищенье», переводить в поместья в соответствии с поместными окладами; у тех же, кто вотчинные грамоты «утаит», вотчины подлежали конфискации «бесповоротно» Законодательные акты Русского государства второй половины XVI -- первой половины XVII века. Тексты. Л., 1986. № 70. С. 82.. Постановление 30 ноября 1613 г. о переводе в поместья вотчин, пожалованных «при боярах», последовательно претворялось в жизнь Памятники истории Восточной Европы. Источники XV-XVП вв. Т. VIII. Осадный список 1618 г. / сост. Ю. В. Анхимюк, А. П. Павлов (далее -- Осадный список). М.; Варшава, 2009. С. 24..
Поход под Новгород, возглавляемый Д. Т. Трубецким, оказался неудачным. Попавшие в плен к шведам в 1614 г. русские дворяне И. И. Чепчугов, Н. А. Пушкин и Ф. Р. Дуров передавали слухи о том, что «бояре и думские советники в Москве, бывшие прежде заодно с поляками и сидевшие вместе с ними в осаде на Москве, послали этого Трубецкого из Москвы больше из ненависти, чем желая сделать хорошее дело, потому что им надоело, что он получил большое уважение у всего народа за осаду и взятие Москвы, поэтому они искали случая и нашли послать его с небольшим войском в такие места, где он мог бы осрамиться» Арсеньевские бумаги. С. 32.. Слухи эти, очевидно, не были совсем беспочвенными.
После неудачного шведского похода Д. Т. Трубецкой служил в Москве. Однако в правительстве царя Михаила Федоровича он не пользовался большим влиянием. Он не упоминается ни в качестве руководителя приказов, ни как участник переговоров с иностранными послами. На некоторое время в тень в придворной жизни уходит и кн. Д. М. Пожарский. После проигрыша 6 декабря 1613 г. известного местнического спора с Б. М. Салтыковым имя Пожарского на целых 18 месяцев, вплоть до 14 июня 1615 г., «исчезает» из разрядов и других источников Эскин Ю. М. «Исчезновение» Пожарского (декабрь 1613 -- апрель 1615 г.) // Творцы и герои. Источники и исследования по нижегородской истории. Н. Новгород, 2012. С. 55-64..
Падение политического влияния лидеров земского движения и переход после избрания Михаила Федоровича правительственных полномочий к традиционной Боярской думе не привели к победе старой думской аристократии, и реальное положение при дворе и в государственном аппарате высокородной знати далеко не соответствовало ее формальному статусу. Лишь почетную роль при дворе играл престарелый и бездетный кн. Ф. И. Мстиславский, остававшийся номинальным главой Боярской думы. Значительную часть времени в первый период царствования Михаила Федоровича (в 1613-1615 и 1618-1619 гг.) провел на воеводстве в Казани, вдали от московской придворной жизни, боярин кн. И. М. Воротынский Барсуков А. П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия. СПб., 1902. С. 86.. Не был особенно заметен при дворе и в государственном аппарате царя Михаила боярин кн. И. В. Голицын, бывший одним из главных претендентов на царский престол в 1613 г. Боярин кн. И. С. Куракин, в прошлом активный приверженец царя Василия Шуйского, а затем короля Сигизмунда III, в 1615 г. был послан на воеводство в Тобольск, где находился до 1620 г. Там же. С. 236. Почти незаметным на службе при царе Михаиле Федоровиче был престарелый боярин кн. А. В. Трубецкой.
В первые годы царствования Михаила Федоровича сходят со сцены многие старые думцы. После 1613 г. не встречаем сведений о службе престарелого боярина кн. А. П. Куракина Он умер до 25 июля 1615 г. (Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987 (далее -- Троицкая вкладная). С. 95.. Вплоть до своей кончины (ум. 7 марта 1616 г. Список погребенных в Троицкой Сергиевой лавре, от основания оной до 1880 года. М., 1880.
С. 34.) оставался в оккупированном шведами Новгороде боярин кн. И. Н. Большой Одоевский. В 1615 г. на воеводстве в Сибири (в Верхотурье) умер окольничий С. С. Годунов. Российский государственный архив древних актов (далее -- РГАДА). Ф. 1209. Оп. 4. № 5992. Л. 91 об.; Троицкая вкладная. С. 122; ДР. Т I. Стб. 154. После его смерти никто из представителей старшей ветви рода Годуновых (к которой принадлежал царь Борис) в Думу уже не входил. В самом начале царствования Михаила Федоровича был убит в Астрахани Заруцким окольничий и местный воевода кн. И. Д. Хворостинин (очевидно, осенью 1613 г. или зимой 1613/1614 г.) ДР. Т I. Стб. 136-137; ПСРЛ. Т. 14. С. 134; Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. Т 3. СПб., 1836. С. 24, 33.. Умерли бояре Нагие -- Михаил Александрович (до 14 июня 1617 г.) Троицкая вкладная. С. 70. и Андрей Александрович (на воеводстве в Ростове до 4 января 1618. ДР. Т. I. Стб. 310.). После их смерти никто из представителей рода Нагих в Думу в XVII в. уже не входил. В 1615 г. (очевидно, осенью этого года) умер окольничий кн. В. И. Клубков-Мосальский В 1615/1616 г. он служил воеводой в Суздале (ДР. Т. I . Стб. 240; Барсуков А. П. Списки городовых воевод... С. 219). Других упоминаний о его службах мы не встречаем. Его имя отсутствует в боярской книге 1615 г., составленной около сентября этого года. Очевидно, в начале осени 1615 г. кн. В. И. Клубков-Мосальский и умер..
Падение положения в государстве старой княжеско-боярской знати, отсутствие корпоративной сплоченности в ее среде, наличие серьезных противоречий между боярами, сидевшими в Кремле при польских оккупантах, и руководителями земских ополчений способствовали приходу к власти новой придворной группировки родственников и фаворитов матери царя Михаила старицы Марфы Ивановны. Этот придворный клан оказался по существу единственной сплоченной группировкой, способной занять первенствующие позиции при московском дворе в начале царствования Михаила Федоровича. Уже во время похода царя из Костромы к Москве в марте -- апреле 1613 г. в его ставке происходило формирование нового правительственного кружка, в котором первенствующее положение заняли племянники Марфы братья Б. М. и М. М. Салтыковы. Молодой стольник Б. М. Салтыков получил важный пост главы вновь образованного в ставке царя Дворцового приказа. Его брат Михаил занял видный придворный пост кравчего Упоминается как кравчий перед окольничими и думным дворянином в земляном списке 1613 г. (ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 3).. Ко двору были приближены родственник старицы Марфы Ивановны К. И. Михалков и князь Аф. В. Лобанов-Ростовский, также связанный с кланом матери царя Женой кн. А. В. Лобанова была Мария Захарьевна, дочь Захария Ивановича Безобразова (РГАДА. Ф. 1209. Кн. 9806. Л. 495 об.; Записные вотчинные книги Поместного приказа 1626-1657 гг.
М., 2010. С. 466-468). На другой представительнице рода Безобразовых -- Ирине Кузьминичне Безобразовой (дочери Кузьмы Осиповича Безобразова) -- был женат К. И. Михалков (Щербачев О. В. О родстве Салтыковых с Михаилом Федоровичем Романовым // Летопись Историко-родословного общества в Москве (далее -- Летопись ИРО). Вып. 3 (47). М., 1995. С. 65.. Еще до переезда царя Михаила из Костромы в Москву придворную должность чашника получил кн. Аф. В. Лобанов-Ростовский В земляном списке 1613 г., работа над которым велась в апреле-мае, он упоминается под рубрикой «Чашники» после кравчего и перед думными дворянами (ЧОИДР. 1895. Кн. I. Отд. I. С. 4).. К. И. Михалков до царского венчания (возможно, еще и во время похода царя Михаила из Костромы в Москву) исполнял обязанности постельничего Во время церемонии венчания на царство Михаила Федоровича К. И. Михалков как постельничий стелил ковер перед царскими вратами (Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии Иностранных дел (далее -- СГГД). Ч. III. М., 1822. С. 84). 25 апреля 1613 г. К. И. Михалкову вместе с кн. А. В. Лобановым-Ростовским была поручена важная миссия -- произвести смотр стольников, стряпчих и жильцов в государевом стане и выявить имена «нетчиков» (ДР. Т. I. Стб. 1147).. После венчания на царство Михаила Федоровича новые царские фавориты еще более укрепили свое положение при дворе. Боярским чином были пожалованы Б. М. Салтыков (6 декабря 1613 г. ДР. Т. I. Стб. 120; Богоявленский С. К. Приказные судьи XVII века // Богоявленский С. К. Московский приказный аппарат и делопроизводство XVI-XVII веков. М., 2006. С. 40.) и кн. А. В. Лобанов-Ростовский (2 февраля, из чашников ДР. Т. I. Стб. 170.). Чином кравчего («с путем») в 1613/1614 г. был пожалован исполнявший и ранее должность кравчего М. М. Салтыков Там же. Стб. 136., которому был дан в «путь» город Гороховец Назаров В. Д. Из истории государственного аппарата России в конце XVI -- начале XVII в. // Советские архивы. 1969. № 2. С. 100.. В 1613/1614 г. чин постельничего был официально утвержден за К. И. Михалковым ДР. Т. I. Стб. 132..