В результате, в заданной локации Азии имелись планы на строительство обширной инфраструктуры, связанной с ресурсами и энергетикой, а также на создание производственной платформы и базы в северо-восточной части Китая.
В целом, изменения в стратегии Северо -Востока в конце 2000-х годов свидетельствуют о переходе от начальной фазы «совместного развития» к новой стратегической фазе «постепенного глубокого развития и полной перестройки». Основной целью этапа является расширение экономической базы на северо-востоке региона и создание условий для индивидуального развития.
В течение последних десяти лет с 2003 по 2012 год в трех провинциях на Северо-востоке произошел значительный рост экономики, который был выше, чем в 4 раза. Среднегодовой темп роста достиг 12,7 %, что привело к увеличению доходов населения в городских и сельских районах. После того, как Си Цзиньпин взял власть в 2012-2013 годах, он начал осуществлять свои планы по развитию регионов, которые не соответствовали социалистическим идеалам [7].
Региональная политика, проводимая государством, была результатом недостаточно эффективных рыночных механизмов. Опыт последних десятилетий показал, что рост благосостояния в прибрежных провинциях не «тянул» за собой развитие внутренних районов. В формуле Дэн Сяопина для более богатых регионов, чтобы помочь оставшимся в живых, Си Цзиньпин сместил акцент с первой части на вторую. Результатом стала концепция «совместного процветания», идеологически обусловленная тем фактом, что в социалистической стране нельзя держать несколько поколений в заложниках «естественного хода вещей» и что государство должно как можно скорее искоренить бедность в отсталых районах. более масштабное перераспределение бюджета.
Государственный комитет по реформе и развитию (ГКРЧ) стал аналитическим центром, координирующим подготовку и реализацию региональной политики, и в его состав вошли департаменты развития и стратегического планирования, региональной экономики, регионального развития и т. д.
Несмотря на все предпринятые шаги в 2014 году ситуация на Северо -Востоке вновь определялась нисходящей тенденцией экономического роста. Темп начал замедляться, инвестиции и новые производственные проекты сократились. Внешняя торговля (без учета торговли с Россией) и сфера услуг находилась в упадке. В то же время по мере роста социальных запросов местные бюджеты сокращаются [8].
В результате долгосрочных, глубоко укоренившихся институциональных структурных проблем, накладывающихся друг на друга экономическими факторами и меняющимся международным и внутренним спросом, возрожденный Северо -Восток вновь сталкивается с кризисом развития.
2016 год ознаменовал утверждение нового направления, основанного на принятом документе, который назывался «Некоторые выводы Государственного совета Китайской Народной Республики об улучшении старой промышленной базы в Северо-Восточном Китае», а также была принята «Программа возрождения Северо -Восточного Китая для 2016-2018 гг.»
Государственный орган Китайской Народной Республики разработал и одобрил 13 -й пятилетний план для возрождения Северо -Восточного региона [9].
Дата опубликования этих бумаг считается началом новой стратегии восстановления на Северо-Востоке и о прекращении программы восстановления 2003 года. В программу было включено 137 ключевых направлений деятельности и 127 крупных проектов, которые предполагалось осуществить в ближайшие три года. Были запущены различные проекты в последние три года. Они касались нескольких сфер деятельности, таких как промышленность, транспорт, энергетика, ирригация, сельское хозяйство, городское и сельское строительство.
14 новых мер были объединены в стратегию, нацеленную на полную реконструкцию регионов СВК. Экспериментальные реформы также были включены, в числе которых смешанная собственность на государственные предприятия, реализация плана промышленной трансформации «Сделано в Китае 2025», создание частного банка и новая зона свободной торговли. В провинции Ляонин, в городе Далянь, реализуется новый проект, который выделяется среди других подобных инициатив. Он нацелен на внедрение значимых реформ, направленных на упрощение трансграничного потока капитала, информации, товаров и человеческих ресурсов.
Одно из ключевых направлений заключается в установлении сотрудничества между СВК и Восточным Китаем, которое может стать эффективным инструментом для развития взаимодействия между регионами и преодоления бедности, в отличие от прежних форм партнерства.
Государственный совет Китайской Народной Республики согласовал рабочий план, направленный на укрепление партнерства в определенных провинциях и городах Северо-Восточного и Восточных регионов. Этот план включает в себя четыре связанные между собой задачи, которые будут выполняться в 18 ключевых областях, с целью стимулирования конкретного развития. Взаимодействие между Ляонином, Цзянсу, Цзилинью, Чжэцзяном, а также 3 провинциями на северо-востоке и 3 провинциями на востоке Гуандуна и Хэйлунцзяна укрепляется благодаря альянсу и сотрудничеству. Четыре города на северо-востоке и четыре города на востоке автономного района Внутренняя Монголия планируют установить партнерские отношения, чтобы обмениваться опытом и учиться на ошибках друг друга, с целью усиления своих сильных сторон [10].
Выводы
В августе 2021 года Государственный совет Китайской Народной Республики провел очередное заседание, посвященное функционированию Северо -Восточного региона и возрождению древней промышленной базы. Важными достижениями являются признание 14-го пятилетнего плана (2021-2025) по реализации плана активизации Северо -Восточного Китая, утверждение плана экономического развития прибрежной зоны Ляонин и специального метода управления трансфертными платежами в рамках финансовой системы возрождения СВК.
Вначале предполагалось, что ограниченные производственные мощности и миграция трудовых ресурсов являются основными причинами отставания Северо-Востока, поэтому стратегия его возрождения совпадала с решениями, принятыми в других регионах Китая в рамках всеобщей индустриализации.
С течением времени стало очевидно, что проблема заключалась в дефектной структуре: неблагоприятная коммерческая обстановка, устаревшая идеология «великой державы» прошлой эпохи экономического планирования и хаотические вмешательства со стороны администрации.
Позитивные и предпринимательские региональные интеллектуальные и культурные ценности Северо-Востока могут стать важным внутренним двигателем возрождения Северо- Востока. Необходимо максимально использовать географические преимущества региона при создании инфраструктуры и разработке ресурсов в Дальневосточном регионе России и Монголии, а также при формировании зоны свободной торговли между Китаем и Южной Кореей.
ЛИТЕРАТУРА
1. Ян, Ц. Некоторые проблемы и перспективы проведения культурной дипломатии Китая в России / Ц. Ян -- DOI 10.53115/19975996_2022_01_025-029 // Общество. Среда. Развитие. -- 2022. -- № 1(62). -- С. 25-29. -- EDN VTSJRY.
2. Хо, Д. Политические аспекты китайско-российского экономического сотрудничества / Д. Хо -- DOI 10.35775/PSI.2022.82.6.026 // Вопросы политологии. -- 2022. -- Т. 12, № 6(82). -- С. 2072-2081. -- EDN BBBLEA.
3. Кондратьев, Д.А. Современное состояние топливно-энергетического сотрудничества России и Китая / Д.А. Кондратьев // Постсоветские исследования. -- 2022. -- Т. 5, № 3. -- С. 278-292. -- EDN FTOGFX.
4. Хао, С. Торговые отношения стран экономического коридора Китай -- Монголия -- Россия / С. Хао // Горизонты экономики. -- 2023. -- № 1(74). -- С. 135-145. -- EDN FLIYCA.
5. Селюков, М.В. Факторы развития российско-китайских экономических отношений в интеграционном поле Евразии /М.В. Селюков, Н.П. Шалыгина, А.М. Кулик -- DOI 10.18500/1994-2540-2021-21-1-23-29 // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Экономика. Управление. Право. -- 2021. -- Т. 21, № 1. -- С. 23-29. -- EDN ABTTPQ.
6. Веселова, Д.Н. Основные направления сотрудничества Российской Федерации и Китайской Народной Республики в Арктике / Д. Н. Веселова -- DOI 10.22394/1726-1139-2022-12-42-61 // Управленческое консультирование. -- 2022. -- № 12(168). -- С. 42-61. -- EDN KHOLEO.7. Ван, Ч. Влияние западных экономических санкций на китайско -российскую торговлю / Ч. Ван // Modern Economy Success. -- 2023. -- № 2. -- С. 338-344. -- EDN LBVHIP.
8. Линь, Л. Китайско-российское торгово-экономическое сотрудничество на фоне стратегии «Поворот на Восток» / Л. Линь -- DOI 10.22394/2079-1690-2024-1-1194-200 // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. -- 2024. -- № 1. -- С. 194-200. -- EDN FSISYM.
9. Чжан, И. Правовые отношения между Россией и Китаем / И. Чжан -- DOI 10.37882/2223-2974.2023.04-2.15 // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. -- 2023. -- № 4-2. -- С. 81-85. -- EDN NABWTQ.
10. Медведев, Н.П. К вопросу о внешнеполитической стратегии Китая: обзор актуальных исследований / Н.П. Медведев -- DOI 10.35775/PSI.2024.54.1.01// Евразийский Союз: вопросы международных отношений. -- 2024. -- Т. 13, № 1(54). -- С. 115-126. -- EDN JGOCSG.