С этой типологией перекликается типология, предложенная Ю.В.Александровой, в которой учитываются три варианта соотношения объективного смысла жизни, соответствующего высшей мотивации, и субъективного, принятого самим человеком. В первом варианте они соответствуют друг другу, во втором объективный смысл вытесняется из осознания, оставляя переживание вакуума, и в третьем он вытесняется из сознания, замещаясь в нем другим - субъективным смыслом, не совпадающим с объективным [17, с. 140-144]. В последнем случае мы имеем дело с тем, что В.Э.Чудновский характеризует как смыслы-эрзацы, которые «как будто дают возможность человеку легко и быстро достичь удовлетворения жизнью, минуя трудности поиска ее подлинного смысла».
К таким эрзацам относятся, в частности, алкоголизм и наркомания.
Понятие смысла жизни стоит несколько особняком по отношению к другим понятиям, рассмотренным в этой главе - личностному смыслу, смысловой установке, мотиву, смысловой диспозиции, смысловому конструкту, личностной ценности и динамической смысловой системе. По своему статусу это понятие не является объяснительным конструктом; оно описывает некоторую принципиально важную феноменологию, но в свою очередь нуждается в объяснении. Это следует и из положения В.Э.Чудновского о том, что психологическую основу смысла жизни составляет «структурная иерархия, система больших и малых смыслов» [18, с. 80]. Изложенные в данном разделе соображения дают основание предположить, что смысл жизни представляет собой концентрированную описательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого.
В заключение, рассмотрев ряд подходов отечественных и зарубежных авторов к пониманию смысла в психологии, необходимо отметить, что за последние десятилетия понятие смысла (и не в последнюю очередь благодаря подвижнической работе Виктора Франкла) стало одним из наиболее расхожих понятий в психологии и других гуманитарных науках как у нас в стране, так и на Западе. Это слово сейчас очень резонирует с массовыми умонастроениями, обладает специфической притягательностью одновременно и для академических ученых, и для психологов-практиков, и для широкой аудитории. Целый ряд психологических направлений и сообществ, вышедших за рамки основной линии развития «объективной» психологии в XX веке - экзистенциальная и феноменологическая психология, культурно-историческая и деятельностная психология, диалогическая психология, психология личностных конструктов, позитивная психология, психология саморегуляции - опираются на понятие смысла как на одно из центральных, хотя от более или менее общепринятого определения смысла мы по-прежнему далеки. Вместе с тем значимость и актуальность проблемы смысла уже не нужно доказывать, как это было всего лишь 10-15 лет назад [19, с. 36].
В статье Д.А. Леонтьева «Новые горизонты проблемы смысла в психологии» намечен ряд векторов, раскрывающих новые аспекты проблемы смысла, привлекающие внимание исследователей в самое последнее время. Они позволяют, с одной стороны, раскрыть новые грани проблемы смысла, а с другой, все более утверждают понятие смысла как центральное понятие современной философской антропологии и психологии личности, связывающее воедино целый ряд разнородных контекстов человеческого существования. Смысл обретает вид все более интегрального и полиморфного понятия, не удерживающегося в жестких границах и постоянно изменяющегося, включенного во взаимодействие с другими смыслами и путешествующего по смысловым мирам [19, с. 37].
В статье Д.А. Леонтьева изложено несколько новых,
нетрадиционных подходов к проблеме смысла, преодолевающих, в частности (хотя не
отрицающих) концепцию, изложенную в монографии «Психология смысла» [1]. Это
связано не только с развитием авторских взглядов, но отражает и динамику
проблемного контекста - статус и популярность проблемы смысла в психологии
сейчас намного выше, чем десятилетие тому назад. Вместе с тем оборотной
стороной популярности является риск упрощения реальности, со сложностью которой
часто не удается совладать. Д.А.Леонтьев считает, что эксплицировав основные
неявные проблемы, связанные с понятием смысла, - такие, как смысловая
реальность, экзистенциальный смысл, осмысленность, смысловое поле, смысловой
горизонт, - необходимо по возможности предупредить упрощенное его понимание.
Теоретический потенциал понятия смысла неисчерпаем и только начал
разрабатываться; этому понятию суждена долгая и продуктивная жизнь [19, с.
45-46].
3. Методики изучения смысла жизни в психологии
В отечественной и зарубежной литературе существует множество методик и тестов, посвященных изучению смысла жизни в психологии. В данном разделе рассмотрены отдельные классические методики русскоязычных авторов, посвященные изучению данной проблемы.
Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) является адаптированной версией теста «Цель в жизни» Джеймса Крамбо и Леонарда Махолика. Это методика, разработанная для определения особенностей жизненных установок человека.
Методика СЖО была разработана на основе теории стремления к смыслу и логотерапии В. Франкла и преследовала цель эмпирической валидизации ряда представлений этой теории, в частности представления об экзистенциальном вакууме и ноогенных неврозах. Суть этих представлений заключается в том, что неудача в поиске человеком смысла своей жизни (экзистенциальная фрустрация) и вытекающее из нее ощущение утраты смысла (экзистенциальный вакуум) являются причиной особого класса душевных заболеваний - ноогенных неврозов, которые отличаются от ранее описанных видов неврозов. Первоначально Крамбо и Махолик стремились показать, что а) методика измеряет именно степень «экзистенциального вакуума» в терминах Франкла; б) последний характерен для психических больных и в) он не тождественен просто психической патологии. «Цель в жизни», которую диагностирует методика, авторы определяют, как переживание индивидом онтологической значимости жизни [14, с. 3].
Оригинальная методика в ее окончательном варианте представляет собой набор из 20 шкал, каждая из которых представляет собой утверждение с раздваивающемся окончанием: два противоположных варианта окончания задают полюса оценочной шкалы, между которыми возможны семь градаций предпочтения. Испытуемым предлагается выбрать наиболее подходящую из семи градаций и подчеркнуть или обвести соответствующую цифру. Обработка результатов сводится к суммированию числовых значений для всех 20 шкал и переводу суммарного балла в стандартные значения (процентили). Восходящая последовательность градаций (от 1 до 7) чередуется с нисходящей (от 7 до 1), причем максимальный балл (7) всегда соответствует полюсу наличия цели в жизни, а минимальный балл (1) - полюсу ее отсутствия [14, с. 4].
По имеющимся на сегодняшний день данным, «Цель в жизни» не обнаруживает устойчивых связей с полом, возрастом, уровнем образования, IQ, религиозностью и доходом. В.Франкл рассматривает это обстоятельство, как подтверждение его положения о том, что смысл жизни может быть найден любым человеком [14, с. 4].
Адаптация теста осмысленности жизни на русском языке была впервые выполнена К. Муздыбаевым (ИСЭП АН СССР, Ленинград). К. Муздыбаев воспроизвел без изменения форму теста Крамбо, заменив при переводе некоторые пункты другими. Согласованность отдельных пунктов с суммарным баллом оказалась довольно высокой (корреляция от 0,37 до 0,71), хотя нельзя исключить предположение о сильном влиянии на ответы фактора социальной желательности [14, с. 8].
Другая русскоязычная версия теста осмысленности жизни (ОЖ) была разработана и адаптирована Д.А. Леонтьевым в 1986 - 1988 годах. Версия К. Муздыбаева была взята за основу и видоизменена по следующим трем параметрам: были изменены и упрощены формулировки ряда пунктов с сохранением общего их смысла: вместо общего начала предложения с двумя вариантами окончания формулировалась пара целостных альтернативных предложений с одинаковым началом; ассиметричная шкала градации ответа от 1 до 7 была заменена симметричной шкалой - 3 2 1 0 1 2 3. Последнее было сделано с целью уменьшения «прозрачности» методики и устранения позиционных эффектов, хотя процедура подсчета суммарного балла при этом несколько усложнилась [14, с. 9].
Специальное исследование (Леонтьев, Калашников, Калашникова, 1993) было направлено на выявление факторной структуры русскоязычной версии теста.
В качестве критерия уровня значимости был использован факторный вес 0,40. С учетом этого критерия пункты опросника объединились в факторы следующим образом (некоторые пункты вошли в несколько факторов): 1 фактор - 6 пунктов, которые можно объединить общим наименованием «цели в жизни», т.е. наличие жизненных целей, призвания, намерений в жизни;
фактор - 2 довольно разных пункта, которые чисто условно можно объединить общим названием «верность ложному пути» (обязательность выполнения возложенных обязанностей даже при наличии внутреннего протеста);
фактор - 6 пунктов под общим названием «интерес и эмоциональная насыщенность жизни»;
фактор - 5 пунктов. Общее название «удовлетворенность самореализацией» (выражает ощущение успешности осуществления самого себя в жизни и повседневной деятельности);
фактор - 4 пункта. Общее название «Я - хозяин жизни» (выражает ощущение человеком его способности влиять на ход собственной жизни);
фактор - 5 пунктов. Общее название «управляемость жизни» (выражает уверенность в принципиальной возможности самостоятельного осуществления жизненного выбора).
На основании этих результатов тест осмысленности жизни был преобразован в тест смысложизненных ориентаций, включающий, наряду с общим показателем осмысленности жизни, также пять субшкал, отражающих три конкретных смысложизненных ориентаций и два локуса контроля.
Тест СЖО Д.А. Леонтьева применим также к диагностике актуальных смысловых состояний (АСС), которые представляют собой совокупность актуализированных, генерализованных смыслов, размещенных во временной перспективе (опыт, реальность, цели). Это своего рода переживание ситуации, выполняющее функцию перевода смыслов индивидуальной системы с более низкого уровня на более высокий [20, с.4].
В. Франкл указывал на тот факт, что смыслы скорее обнаруживаются, если они и создаются, то не произвольно, а как ответ на вопросы ситуации: «Смысл - это то, что имеется в виду: человеком, который задает вопрос, или ситуацией, которая тоже подразумевает вопрос, требующий ответа» [9, с.293]. Поскольку смысл - это нечто, что скорее нужно найти, обнаружить, а не придать или придумать, то результат актуализации будет определять уровень внутренней свободы, а, следовательно, и способность индивида принять на себя ответственность за решение в ситуации выбора.
На формирование актуального смыслового состояния влияет способность индивида анализировать и обобщать актуальные смыслы (т.е. значения прошлого и настоящего) и формировать жизненные цели (т.е. проектировать будущее). Адекватное осмысление реальности в настоящем возможно при критическом осмыслении прошлого опыта и относительно индивидуальной цели (т.е. будущего). Посредством синхронизации смысловых локусов происходит расширение границ субъективной реальности, т.е. интеграция личности в новые условия жизни.
Роль ориентировочной реакции в актуальном смысловом состоянии выполняет ценностно-смысловая ориентация личности - интернализованное отношение человека к определенным группам ценностей (материальным, духовным), система его установок, убеждений, предпочтений и целей, выражающаяся в поведении. Как отмечает М.С. Яницкий, ценностные ориентации, определяющие жизненные цели человека, выражают соответственно то, что является для него наиболее важным и обладает для него личностным смыслом. Ощущение смысла, возникнув, дает начало ценностям, которые в свою очередь синэргетически усиливают ощущение смысла и определяют направленность социального поведения.
В кризисной ситуации, когда невозможно подвергнуть смысловой атрибуции какой-либо объект или ситуацию реальности, усиливается внутреннее напряжение, которое сохраняется до тех пор, пока ситуация не будет включена в более широкий паттерн осознавания, в более широкую временную перспективу. Если человек не может извлечь смысл из ситуации или наделить ее смыслом, он наделяет ее не смыслом, но значением, относящимся к одному из его временных локусов, что ведет к фиксации в этом временном локусе, а, следовательно, своеобразному «смысловому десинхронозу». В крайних случаях человек может «вылететь» из всех временных локусов и стать «социальным идиотом» или самоубийцей.
Фиксация индивида на одном временном локусе смысла может объясняться жесткостью и непроницаемостью границ с соседним локусом, что также ведет к невозможности адекватного осознания (осмысливания) объективной реальности. Таким образом, объекты восприятия и осознавания становятся односторонними (бесперспективными), а сами процессы более узкими и ригидными. Личностные смыслы в данном случае носят адаптационный характер. Человек, осознанно или нет, прибегает к различным формам психологической защиты и воспринимает действительность сквозь призму либо прошлого опыта, либо своих представлений относительно будущего, либо его поведение становится респондентным (ситуативным). Иными словами, он не извлекает смысл из ситуации, обобщая и генерализуя смыслы своего опыта и цели, а наделяет ее (аттрибутирует) отдельными смыслами-значениями, находящимися в жестко локализованных временных регионах субъективного смыслового поля.
Если мы уверены, что сущность человека трансцендентна, то должны утверждать, что длительность такой ситуации вызывает неблагоприятные психологические последствия для любой, даже самой необразованной личности. Человек испытывает состояние когнитивного диссонанса и фрустрационную напряженность. Как следствие, он занимает крайне поляризованную оценочную позицию по отношению к элементам объективной реальности и утрачивает (если имел) ощущение себя как субъекта смыслового отношения. Одновременно происходит и деформация системы личностных смыслов [20, с.5].
В норме каждый человек сталкивается с необходимостью менять смыслы и ценности. Иногда это происходит под воздействием очень жестких обстоятельств, но описанный выше механизм позволяет ему меняться, оставаясь самим собой. Именно череда актуальных смысловых состояний, переживаемых временно и носящих статус фаз развития, выполняет функцию генерализации отдельных смыслов различных уровней индивидуальной смысловой системы в высший, смысложизненный уровень, который, в свою очередь, выражается в степени осмысленности жизни в целом.
Однако если индивид в силу неважно каких причин оказывается неспособен развернуть и расширить свою временную перспективу смыслов, его зафиксированное, обездвиженное смысловое состояние приобретает статус личностного свойства и меняет все его остальное психологическое содержание. Это может выразиться и в акцентуировании личностных черт (скорее всего, в первую очередь), и в формировании хорошо диагностируемых пограничных и патологических состояний и синдромов (еще в 1964 г. Крамбо делил испытуемых на три группы: не относящиеся к ноогенному неврозу, относящиеся к нему и «пациенты»).
Тест СЖО, таким образом, как новая концептуализация теории В.Франкла, является, с одной стороны, источником представлений об актуальных смысловых состояниях, а с другой - как психодиагностический инструмент, - средством их выявления и оценки.
Как было отмечено выше, актуальные смысловые состояния могут оказать серьезное влияние на формирование личности, если станут не актуальными, а «хроническими». Кроме возможности продолжить уточнение описания психологических характеристик человека, находящегося в определенном смысловом состоянии, также целесообразно проверить, какие личностные характеристики подвергаются деформации в первую очередь и насколько. Можно предположить, что прежде всего изменяется конфигурация личностных черт, причем изменения происходят в сторону генерализации и сверхгенерализации. Для этого необходимо также решить задачу разделения испытуемых, отнесенных к определенному классу, на тех, кто переживает данное состояние временно, и тех, кто погружен в него полностью, для кого оно стало частью личности.