Временную перспективу правовой регламентации юридической ответ-ственности за деятельность искусственного интеллекта можно условно разделить на три периода: краткосрочный (ближайшие несколько десяти-летий); среднесрочный (начиная с середины и до конца XXI века); долго-срочный (с начала XXII века).
1.1. В ближайшее время AI-роботы будут рассматриваться исключитель-но в качестве объекта права согласно положениям ст. 128 ГК РФ об объ-ектах гражданских прав. Интеллектуального робота так же, как и киберфи- зическую систему в виде программы для ЭВМ, можно будет продавать или отчуждать иным образом с учетом особенностей оборота данных объектов гражданских прав, установленных законодательством (ст. 129 ГК РФ).
По аналогии со ст. 1079 ГК РФ ответственность за деятельность, связан-ную с применением искусственного интеллекта, несут лица, использующие данные интеллект как объекта повышенной опасности. При этом под ис-точником повышенной опасности понимается любая деятельность, осу-ществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами (п. 18 Постановления Пле-нума Верховного Суда России от 26. 01. 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязатель-ствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
При рассмотрении дела в каждом случае суд вправе самостоятельно опре-делять, относится тот или иной объект к категории «источника повышен-ной опасности». Очевидно, интеллектуальные роботы, а также интеллек-туальные программные продукты ЭВМ к таким объектам права относятся. Следовательно, российское законодательство уже содержит необходимые нормы права, регламентирующие порядок привлечения к ответственности за деятельность искусственного интеллекта. Существующая правовая кон-струкция предполагает, что ответственность за работу искусственного ин-теллекта как в материальном воплощении (в виде робота), так и в цифровой форме (в виде киберфизической программы ЭВМ) несет лицо, владеющее искусственным интеллектом, в частности, для обеспечения своей производ-ственно-хозяйственной деятельности.
Более удачно использование категории «владелец», которая должна рас-сматриваться в самом широком смысле. Так, владельцем AI-робота или AI- системы ЭВМ могут признаваться лица, обладающие правом собственности, правом хозяйственного ведения, правом оперативного управления либо на другом законном основании на данные объекты. К указанной категории лиц не относятся сотрудники юридического лица, работающие по трудовому либо гражданско-правовому договору.
Неверно отождествление понятий «владелец» и «пользователь», а также раскрытие дефиниции «владелец» через категорию «пользователь». В на-стоящем случае речь идет именно о владельце, в первую очередь несущем ответственность за вред, причиненный деятельностью искусственного ин-теллекта.
В триаде правомочий собственника с позиции вещного права в отноше-нии объектов материального мира (владение, пользование и распоряже-ние -- ст. 209 ГК РФ), владение предполагает фактическое обладание вещью с потенциальной возможностью использования вещи (объекта права), в то время как пользование -- извлечение полезных свойств объекта права. В частности, применительно к интеллектуальным роботам не каждый его владелец является пользователем (например, при передаче робота в поль-зовательскую аренду -- ст. 606 ГК РФ, или во временное пользование по до-говору ссуды -- ст. 689 ГК РФ). То есть извлечение полезных свойств робота в производственной деятельности субъектов предпринимательства может и в ряде случаев будет происходить в отрыве от его владения у пользователя. По сути, речь идет об управлении интеллектуальным роботом. Более того, предполагается, что робот будет самостоятельно управлять собой благодаря искусственному интеллекту, наделяющем его поведенческой автономией.
Общим подходом в законодательстве должно выступить положение о том, что ответственным лицом за работу искусственного интеллекта должен признаваться его владелец. Вместе с тем допустимо использовать конструк-цию «ответственности фактического причинителя вреда» (пользователя). В частности, по аналогии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец искусственного ин-теллекта может доказать, что объект выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. В таком случае ответственность воз-лагается на лицо, противоправно завладевшее им. В случае виновного пове-дения владельца в противоправном изъятии этого источника из его облада-ния ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности. То есть дается правовая оценка поведению каждого участника правоотношения.
В предпринимательской деятельности участников рынка с использова-нием искусственного интеллекта наступление ответственности не должно зависеть от наличия либо отсутствия вины. Речь идет о предприниматель-ско-правовой ответственности (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Освобождение субъектов предпринимательства от ответственности за работу искусственного интел-лекта может быть только в случаях непреодолимой силы, обстоятельства которых устанавливаются Торгово-промышленной палатой11. Робот с AI либо AI-киберфизическая система является движимым имуществом (ст. 130 ГК РФ). Однако в силу п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»12 допускается признание недвижимостью ряда машин, прочно связанных с землей, пере-мещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Квалификация будет зависеть от качественно-технических характеристик объекта. Данное обстоятельство является существенным при установле-нии владельца и пользователя искусственным интеллектом. Вероятно, ро-бот сможет иметь как учетный номер (движимое имущество), так и быть в структуре кадастрового номера недвижимого имущества.
Вторым ответственным лицом следует признавать создателей (произ-водителей) AI-робота либо AI-программного комплекса ЭВМ, поскольку владелец искусственного интеллекта не всегда технически способен воздей-ствовать на работу искусственного интеллекта, равно как и предугадать их поведение.
В данном вопросе можно использовать аналогию с некачественной про-дукцией, в частности -- искусственного интеллекта. Так, в силу ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков AI-робота либо AI-программного комплекса ЭВМ, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об ис-кусственном интеллекте, подлежит возмещению: 1) продавцом или 2) изго-товителем, независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Выбор ответственного лица, к которо-му будут предъявляться претензии, остается за потерпевшим (п. 1 ст. 1096 ГК РФ, п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).
Таким образом, ответственность за деятельность искусственного интел-лекта несут: владелец AI; разработчик (создатель) AI.
Приведенное обоснование к рассмотрению искусственного интеллекта в качестве объекта права либо в структуре объекта права не требует суще-ственного изменения юридической доктрины.
Следующий этап развития робототехники позволит говорить о нали-чии у роботов свойств субъектов права. Заслуживает внимания предложен-ный В.В. Архиповым и В.Б. Наумовым проект поправок к подразделу ГК РФ «Лица», в котором предлагается ввести новых участников общественных отношений -- «робота-агента» и «владельца робота-агента»; подраздел «Объ-екты гражданских прав» дополняется особым объектом имущества -- «ро-ботом» [Архипов В.В., Наумов В.Б., 2017: 53-56]. При этом для определения понятия «робота» (как имущество) делается бланкетная отсылка к положе-ниям законодательства о робототехнике, а при определении «робота-агента» раскрывается его правоспособность (как субъекта права) и дается авторское видение данной дефиниции.
Рациональное зерно кроется в гибком подходе и признании в одних слу-чаях робота субъектом права, а в других -- объектом права. Для этого в пра-воведении необходимо определить соответствующие критерии.
Предложенный термин «робот-агент» имеет особенности. Перспектив-ной стороной данного предложения является легализация робота как пра-воспособного участника правоотношений. Вместе с тем спорно утвержде-ние, что собственник и владелец робота-агента несут ответственность за робота-агента, поскольку первоначальное утверждение (о наличии у робо-та-агента обособленного имущества и способности отвечать по своим обяза-тельствам) предполагает самостоятельную личную ответственность робота- агента. Требует доработки предложение о привлечении к ответственности его собственника и владельца за действия робота-агента, за исключением случаев вины лица, разработавшего, обслуживающего или производившего робота-агента.
Дефиниция «робот-агент» ассоциируется с конструкцией агентирования, согласно которой по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала (п. 1 ст. 1005 ГК РФ). Остается только неяс-ным -- если робот действует от своего имени, то можно ли рассматривать его поведение как «действия в своем интересе»? Ведь робот -- явление, при-думанное человеком в интересах общества. Речь тогда может идти лишь об «операционных» либо «технических» интересах робота, для достижения ко-торых он создан и запрограммирован.
Исторически предназначение робота и его создание человеком позволя-ют утверждать, что сделки с третьим лицом совершаются роботом-агентом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосред-ственно у принципала, а не у робота. Хотя можно допустить и совершение роботом-агентом сделок от своего имени и за счет принципала, по которым приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отноше-ния по исполнению сделки.
Рассмотрение правосубъектности робота не должно привязываться к различным договорным конструкциям (в том числе к агентированию). В противном случае само утверждение о правосубъектности, существующей в связке и без отрыва от иных участников гражданского оборота, может по-ставить ее под сомнение. Объективное признание робота участником отно-шений должно основываться на наличие у него искусственного интеллекта, позволяющего самостоятельно организовывать свое поведение (самоорга-низация) и принимать последовательные решения. В этих целях предлага-ется специально использовать категории «робот, обладающий искусствен-ным интеллектом» либо «интеллектуальный робот», что практически одно и тоже.
Действительно, трудно провести четкую грань, разделяющую специфику правоспособности робота и других участников гражданского оборота, и тем более предугадать дальнейшее развитие отношений с участием AI-роботов. Во всех случаях нужно учитывать, что искусственный интеллект априори действует в интересах человечества.
Интересной видится трансформация в будущем понятий «обществен-ное отношение» и «правоотношение». Так, правоотношение -- это регули-руемое законодательством общественное отношение с участием субъектов прав: граждан, лиц без гражданства, иностранцев, организаций, государства и его государственных органов, и должностных лиц [Керимов Д.А., 2000: 215-224]. Следовательно, возникает вопрос: можно ли именовать отноше-ния между людьми и (или) AI-роботом «общественными»?
Имеет смысл выделить категорию «AI-отношения» или «киберфизиче- ские отношения» -- отношения с участием AI-роботов и (или) автономных AI-киберфизических систем. Субъектами рассматриваемых отношений могут признаваться индивидуальные (физические лица) и коллективные лица (например, корпоративные организации и предпринимательские объ-единения), публично-правовые образования, а также AI-роботы или AI- программные комплексы (киберфизические системы).
При оценке путей развития общественных отношений недопустимо рассматривать вопрос о правосубъектности искусственного интеллекта в отрыве от его физического нахождения, т.е. материально-технического воплощения (например, в роботе или в процессоре ЭВМ). Иначе утрачива-ются свойства субъекта права -- имущественное обособление и способность нести имущественную ответственность. Вместе с тем нельзя исключать ва-риант развития AI-отношений и законодательства, когда ответственность может наступать в цифровой форме -- «цифровая ответственность» («ки- берфизическая ответственность»), применение которой будет в цифровом и (или) виртуальном пространстве.
Юридическая ответственность представляет собой претерпевание небла-гоприятных последствий при неправомерном поведении участников право-отношения. По сути, применение ответственности обусловлено осуждением правонарушителя либо иного ответственного в силу закона, либо договора лица. Применение юридической ответственности имеет как профилактиче-ский (предотвращает будущие правонарушения), так и восстановительный характер (например, имущественных интересов сторон договора). Соот-ветственно интересным стал вопрос о привлечении к ответственности AI- роботов или AI-программных комплексов ЭВМ.
Признание роботов субъектом права неизбежно позволит привлекать их к ответственности.
В данной проблематике следует оценить роль создателей (производите-лей) искусственного интеллекта. Очень тонким будет вопрос о привлечении их к юридической ответственности. Предлагаются следующие принципи-альные подходы: производители AI несут ответственность только в случае целенаправленного создания интеллекта в целях совершения правонаруше-ния; само по себе создание искусственного интеллекта, способного совер-шать негативные действия, не влечет за собой юридической ответственно-сти его создателя.
Примером второго тезиса, в частности, служат военные AI-роботы для уничтожения противника, в том числе его живой силы. Значимым при опре-делении юридических последствий также будут действия оператора, управ-ляющего поведением данных роботов.