Осознание общественно опасного характера деяния имеет одинаковое содержание как при прямом, так и при косвенном умысле. Но характер предвидения общественно опасных последствий при прямом и при косвенном умысле не совпадает.
Косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий (ч. 3 ст. 25 УК РФ). При этом субъект предвидит реальную возможность наступления таких последствий, т.е. считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Таким образом, предвидение неизбежности наступления преступных последствий исключает косвенный умысел.
Интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.
Волевой элемент этого вида умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий, либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК РФ).
При косвенном умысле общественно опасное последствие - это чаще всего побочный продукт преступных действий виновного, а сами эти действия направлены к достижению иной цели, всегда находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия. Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вредные последствия означает лишь отсутствие прямой заинтересованности в их наступлении; его нельзя понимать как нежелание указанных последствий, стремление их избежать (активное нежелание). На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действия определенную цепь событий и сознательно, т.е. осмысленно, намеренно допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящее к наступлению общественно опасных последствий. Сознательное допущение есть активное переживание, связанное положительным волевым отношением к последствиям, при котором виновный заранее соглашается с наступлением общественно опасных последствий, готов принять их как плату за достижение конечной цели деяния. Именно положительное, одобрительное отношение к последствиям сближает сознательное допущение с желанием, делает их разновидностями волевого содержания одной и той же формы вины.
Различие в содержании интеллектуального элемента прямого и косвенного умысла состоит в неодинаковом характере предвидения последствий. Если прямой умысел характеризуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда реальной возможности наступления общественно опасных последствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реальной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в неодинаковом характере волевого отношения субъекта к последствиям. Положительное отношение к ним при прямом умысле выражается в желании, а при косвенном умысле - в сознательном допущении либо в безразличном отношении.
Для более правильного понимания умышленной формы вины необходимо исследование и иных видов умысла, известных в теории и практике уголовного права.
Заранее обдуманный умысел означает, что намерение совершить преступление осуществляется через более или менее значительный промежуток времени после его возникновения.
Внезапно возникшим (простым) называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление возникло у виновного сиюминутно и сразу же было исполнено.
Аффектированный умысел характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являются неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких либо систематическое противоправное или аморальное поведение потерпевшего, создавшее длительную психотравмирующую ситуацию.
В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершаемого деяния умысел может быть определенным (конкретизированным) или неопределенным (неконкретизированным). Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. Альтернативный умысел - это такая разновидность определенного умысла, при котором виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух индивидуально определенных последствий. Неопределенный (неконкретизированный) умысел означает, что у виновного имеется не индивидуально-определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, т.е. он осознает только его видовые признаки.
б) неосторожность и её виды
Неосторожность наряду с умыслом является основной формой вины в уголовном праве. В ст. 26 УК РФ говорится, что преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления преступных последствий своего действия или бездействия, либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть. Такое понимание неосторожной формы вины обусловило построение видов преступлений как материальных, а не формальных, допускающих ответственность за неосторожное причинение вреда. Учитывая особенность данной формы вины при совершении неосторожных преступлений, нельзя привлечь к уголовной ответственности за приготовление, покушение и соучастие.
При совершении неосторожного преступления все оттенки психического процесса, отражающие внутреннюю структуру содержания этой формы вины, уголовным правом объединяются в два вида - преступное легкомыслие и преступную небрежность.
Легкомыслие <#"justify">Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (или бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК РФ).
Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение - волевой.
Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель указывает только на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Легкомыслие имеет место, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.
Волевая направленность деяния при легкомыслии характеризуется стремлением предотвратить возможные последствия. Предвидение лицом возможности наступления преступных последствий своего деяния составляет интеллектуальный момент преступного легкомыслия, а самонадеянный расчет без достаточных к тому оснований на их предотвращение - его волевой момент.
При совершении преступления с преступным легкомыслием лицо, хотя бы в общих чертах, должно предвидеть развитие причинной связи, иначе невозможно не только предвидение этих последствий, но и расчет на их предотвращение. Совершая преступление с преступным легкомыслием, виновный рассчитывает на конкретные обстоятельства, а не на «авось», не на случайные стечения обстоятельств, которые якобы смогут, по мнению виновного, противодействовать преступному результату. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии, могут быть самыми разнообразными: относящиеся к личности самого виновного; относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление; относящиеся к действию других лиц; расчет на силы природы, на механизмы и т.д.
О легкомысленном характере расчета свидетельствует тот факт, что последствия наступили. Если же у лица были основания рассчитывать на какие-либо обстоятельства, но они оказались недостаточными для предотвращения результата, о чем не могло знать лицо, то в этом случае отсутствует вина, а, следовательно, нет оснований для привлечения к уголовной ответственности (невиновное причинение вреда - случай).
Исходя из законодательного определения, преступная небрежность заключается в непредвидении лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности оно должно и могло было их предвидеть. При небрежности, в отличие от легкомыслия, лицо не только не желает, не допускает возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но даже не предвидит такой возможности.
Л.Д. Гаухман полагает, что «при преступной небрежности отсутствуют интеллектуальный и волевой моменты, то есть они выражены как отрицательные». С этой точкой зрения не соглашается И.М. Тяжкова, которая считает, что «если в определении небрежности невозможно выделить интеллектуальный и волевой элементы, то следует признать, что оно не подпадает под общее определение вины». Другие авторы полностью не согласны с формулировкой небрежности в действующем уголовном законе, отмечая, что она не соответствует принципу субъективного вменения. В качестве аргумента приводится положение ст. 36 УК РФ, когда эксцесс исполнителя не влечет ответственности для соучастников, если он не охватывался их умыслом, причинение же вреда по небрежности при сходных во многом обстоятельствах - влечет.
На наш взгляд, более убедительной представляется точка зрения, согласно которой интеллектуальный элемент при небрежности есть, при этом он отличается известным дуализмом и характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательным признаком интеллектуальной стороны небрежности следует считать непредвидение лицом возможности наступления преступных последствий и отсутствие сознания противоправности деяния. Вследствие этого виновный и считает возможным их совершение. Субъект может либо не осознавать фактический характер своих действий, либо осознавать фактическую сторону своего поведения. Тем не менее, в любом случае он не предвидит общественно опасных последствий. Лицом осознается лишь фактическое содержание своего деяния, а не его общественная опасность.
В теории уголовного права высказывалось мнение, что в практике деятельности правоохранительных органов встречаются такие виды неосторожности, которые в полной мере не подпадают под определенные в законе признаки легкомыслия и небрежности, хотя им и присущи некоторые общие признаки неосторожной вины. Эти виды предлагалось назвать: правовая неосторожность, волевая небрежность и преступное невежество.
Правовая неосторожность включают в себя такие случаи, когда субъект, сознавая все фактические признаки совершаемого деяния, по неуважительным причинам заблуждается относительно его общественной опасности. В качестве примера чаще всего приводятся действия лица, которое из сострадания к безнадежно больному, испытывающему мучения, дает смертельную дозу лекарства, ошибочно полагая, что его поступок является дозволенным.
В.Г. Макашвили справедливо отмечал: «Если лицо правильно представляет себе причиняющее значение своего поступка и желает наступления общественно опасного последствия, то считать такое преступление неосторожным... значило бы вкладывать в понятие неосторожности содержание, которое противоречит его сущности». Считая свои действия не общественно опасными, лицо тем самым заблуждается не только относительно социальной сущности своего деяния, но и относительно его правовой оценки, считая его не преступным. Однако к ответственности такие лица привлекаются, а факт отсутствия осознания общественной опасности своего деяния может быть учтен как смягчающее наказание обстоятельство.
Волевая небрежность имеет место в случаях, когда субъект, оказавшийся в опасной ситуации, требующей принятия правильного решения для предотвращения общественно опасных последствий, не находит такого решения при наличии объективной и субъективной возможности найти правильное решение и не допустить наступления последствий.
При преступном невежестве, по мнению ученых, предлагающих ввести в понятие неосторожной вины и такой вид неосторожности, субъект берется за выполнение такой работы, выполнить которую должным образом не может, так как не обладает необходимыми знаниями, навыками, психофизическими свойствами и пр.
В доктрине уголовного права предлагался и такой вид неосторожной вины, как «беспечность», заключающаяся в осознании общественной опасности своего поведения при непредвидении, но при наличии возможности предвидения общественно опасных последствий этих деяний.
Представляется теоретически и практически обоснованным мнение А. И. Рарога, согласно которому «законодательное определение неосторожности охватывает все встречающиеся разновидности этой вины, и она полностью исчерпывается двумя видами».
3. Преступления с двумя формами вины
В теории уголовного права до настоящего времени продолжается дискуссия о существовании более сложных разновидностей форм вины, чем умысел и неосторожность, хотя еще в XIX в. Н.С. Таганцев утверждал: «Оба вида виновности могут встречаться не только порознь, но и совместно. В последнем случае по общему правилу такое совпадение рассматривается как совокупность двух отдельных преступлений, так как все попытки признания при этих условиях особой переходной формы виновности отброшены и в доктрине, и в современных кодексах. Только в виде исключения при некоторых преступлениях подобная осложненная форма признается отдельным квалифицирующим признаком».
Подавляющий состав преступлений совершается либо умышленно, либо по неосторожности. Но ст. 27 УК РФ предусматривает возможность сосуществования в одном преступлении параллельно двух форм вины: умысла и неосторожности. Так, например, если виновный, действуя умышленно, причиняет тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и не охватывались умыслом виновного, то уголовная ответственность за эти последствия наступает лишь при наличии неосторожности. Примерами преступлений с двумя формами вины являются преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 или ч. 3 ст. 123 УК РФ. В первом варианте речь идет об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности. В этом случае психическое отношение виновного в деянии «раздваивается»: применительно к факту причинения тяжкого вреда здоровью виновный действует умышленно (прямой или косвенный умысел), но к наступившим последствиям смерти виновный действует неосторожно (в виде легкомыслия или небрежности). Во втором варианте («незаконное производство аборта») вина должна устанавливаться раздельно, применительно к факту незаконного производства аборта и к факту причинения в результате таких действий смерти потерпевшей или тяжкого вреда ее здоровью. Здесь и проявляется сложная вина. Психическое отношение к факту производства незаконного аборта возможно лишь в форме умысла, а к смерти или причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшей - только в форме неосторожности.
Подразделение преступлений на преступления с двумя формами вины необходимо как для квалификации преступлений, так и для разграничения смежных составов.
По смыслу ст. 27 УК РФ преступления с двумя формами вины в целом считаются умышленными, что предопределяется формой вины в основном составе преступления. Это обстоятельство имеет также важное значение для определения категории совершенного преступления (ст. 15 УК РФ), рецидива преступления (ст. 18 УК РФ), для решения вопроса о признании преступления неоконченным (ст. ст. 29, 30 УК РФ), совершения преступления в соучастии (ст. ст. 32 - 35 УК), при условном осуждении (ст. 74 УК РФ), в случаях отмены условно-досрочного освобождения (ст. 79 УК РФ).