Следующим фактором, что объединяет их, являются их принципы. Принципы, исходящие из их морали. Основная суть их принципов, что Японии, что Китая, это служение обществу, и работа во благо народа. Для Китая эти принципы основываются на конфуцианстве. Конфуцианство, как целая система, никогда их не покидала. Для Японии же, основой ее принципов является Синто. Обе эти системы несут один и тот же смысл, один и тот же характер. Это неотъемлемая часть политической жизни этих государств. китайский япония политический модернизация
Учитывая все вышесказанное, можно вывести следующее сходство. Та восточная мораль, что была описана, никогда их не покидала, по сей день заметно ее присутствие в политической жизни. Она устойчиво держалась, даже когда чувствовалось давление и зависимость после второй мировой войны от биполярных государств - гегемонов.
Исходя из данного сходства выходит первое, так сказать, основное различие, что кроется в восточной морали. Дело в том, что конфуцианство, смогла адаптироваться, создавая симбиоз. Это симбиоз между восточной моралью и политической структурой. Симбиоз конфуцианства и социализма, совместно с коммунизмом. Эта мораль впитывает в себя все самое лучшее, необходимое и полезное для лучшего политического функционирования. На данный момент это слияние имеет огромную мощь. Она привела Китай к столь невероятному экономическому прогрессу, социальному улучшению и конечно же, соответственно, к модернизации политического опыта. С Японией же дела обстоят иначе. Учитывая равную мощь, экономический прогресс, социальную стабильность, все же политическая структура равно отличается от китайского в плане восточного фундамента. При всем том, что ей пришлось пройти, Япония себя не теряла. Учитывая то давление, она не изменяла своим устоям и нормам. Она не синтезировала и в ней не наблюдается изменений. Синто всегда точно разделяла грань между капитализмом, параллельно находясь политически с ним.
Продолжая данную тематику, необходимо выявить следующее различие. Оно охватывает только политическую сторону, однако немаловажно. Китай избрал путь социализма и коммунизма, что равно противоречит Японии, ведь та выбрала путь капитализма. Исходя за данного направление, образуется следующий вектор различия.
Заключается данное различие в следующем. Нужно учесть, что политический мир был биполярен. США и Советский Союз - два основных игрока - лидеры. И как раз-таки, выбор присоединения к лидерам был различен. Китай акцентировал свое внимание на Советский Союз, выбрав сотрудничество с ним и даже позаимствовав его политику. Япония доверилась США, почувствовав на себе ее давление в виде оккупации.
Продолжая обсуждать сотрудничество, стоит отметить следующее сходство. Обе страны, пользовались и вышли вперед, благодаря игрокам - лидерам. Что Япония, что Китай, оба государства ощущали некое давление с их стороны. Но без их поддержки, они полностью понимали, что не выйдут вперед. Благодаря инвестициям, экономическому сотрудничеству, особенно учитывая иностранный опыт в сфере производства и НТП (научно-технический прогресс), Китаю и Японии не удалось бы достигнуть столь внушительных достижений. Очередной нюанс в политике, что их связывает.
Наблюдается еще одна закономерность в этих странах. Именно, когда начинается активный процесс модернизации после второй мировой войны, складывается основная структура, что действует по сей день. Имеется ввиду партия и государственный аппарат. Подробнее описывая, то в Китае действует КПК, именно она является главной. Относительно Японии, то действует ЛДП, несмотря на крах в 2009 году, на данный момент в выборах 2012 года она снова возвращается и становится во главе. Сразу следует подчеркнуть, что это те государства, где партия, срослась с государственным аппаратом. Что КПК в Китае, что ЛДП в Японии, обе диктуют и ведут свою политику. Также от этого зависит персонал верхних слоев. Однако, в любом случае, для обоих государств свойственна своего рода однопартийность.
Однако, какой бы восточной страной не являлась Япония, сам Восток ее так таковой не считает. Она является чужой для него, считает ее западной страной, так как является представителем США. Сам же Запад, аналогично Востоку, к своим позициям ее не приписывает, хоть и выдвигает Японию, как свой представитель в восточном мире.
Наблюдается еще одно сходство в политической системе этих стран. И данный аспект относится к демократизации общества. В обоих случаях, демократизация общества строится на принципах традиционализма, выдвижениях общих интересов. Как раз-таки, данные интересы ссылаются на ту мораль, что представляет из себя целую систему. Имеется ввиду конфуцианство и синто. Та восточная нравственность, что ведет народ, одновременно ее и объединяет. Относительно Китая, то он на материке сформулировал достаточно гибкий, альтернативный советскому, вариант социалистической идеи, затем удачно оживил ее, интегрировав с конфуцианской этической системой и сначала рудиментарными, а затем и вполне рафинированными "капиталистическими" механизмами. С точки зрения теории неомарксизма, которая была эффективно применена в КНР, экономические отношения в современном мире достаточно независимы от политических. Из этого положения последовал вывод о том, что рынок не является только категорией капиталистического способа производства, а значит, в экономико-политическом анализе, а главное, в практической политике, можно разделить государство, экономику и общество, т.е. или исключить, или минимизировать роль государства в экономической теории. Но минимизировать не с точки зрения его ослабления, а с точки зрения его функционирования "отдельно" в экономике, где оно должно не мешать, а помогать (в частности, законодательно, путем формирования экономического либерализма) функционированию экономических законов, и в политике на основе конституционного либерализма, где оно может формировать "гражданское общество", дав ему самостоятельно управлять этой сферой (демократические государства), или же жестко структурировать его на основе закона и идеологических концепций (рыночная демократия участия или рыночная плебисцитарная демократия). На практике это означает, что возможно превращение тоталитарных режимов в авторитарные модели индустриального рыночного развития, на основе которых происходят постепенные или форсированные трансформации политических режимов [34] [31,602].
Хотя коммунистическая идеология, которую официально проповедует китайское руководство на материке, сегодня вряд ли кого-то может вдохновить, Китай динамично пытается модернизировать ее и приспособить к современным запросам, по максимуму сократив наиболее одиозные положения и совместив их с конфуцианской системой ценностей [35]. Идея конфуцианского трудолюбия по преобразовательному потенциалу вполне может поспорить с концепцией протестантской этики. В "новой" китайской идеологии важна идея почитания властей и старших, стоическое восприятие жизни. Эти идеи хорошо корреспондируются с региональными политическими процессами. В Восточной Азии в целом происходит энергичное утверждение азиатской культуры, включающее азиатские ценности: трудолюбие, дисциплину, уважение семейных ценностей, авторитета власти, подчинение личных устремлений коллективному началу, веру в иерархичное устройство общества, важность консенсуса, стремление избежать конфронтации. Такое общество проповедует верховенство государства над обществом и общества над индивидуумом, но "азиатского индивидуума" в этом устраивает отсутствие внутренних конфликтов и опора на общинные' ценности и "благожелательный" просвещенный авторитаризм, которые помогают модернизироваться демографически и экологически напряженным социумам. Конечно, не все эти ценности достаточно универсальны для всех типов обществ, но значительной части восточноазиатской половины мира, судя по всему, они вполне импонируют.
В странах с конфуцианскими традициями (Китай, Япония) в целом не характерно использование модели "политического маятника", которая служит основой двухпартийной системы. Чередованию у власти победителей и побежденных там предпочитают поиски общего согласия через компромиссы. Осторожное, но неуклонное внедрение в КНР однопартийных выборов на альтернативной основе и расширение выборной системы на местном уровне и создало "управляемую демократию участия" с "китайской спецификой" [31, 605].
Япония же, то это единственная страна, которая шла к обретению статуса "развитой рыночной демократии" своим особым путем, опираясь на традиции и ускоренную модернизацию в условиях тотальной демократизации всех сторон жизнедеятельности общества. Но при этом в Японии, не происходило утраты традиций и национальной идентичности. В Японии демократизация политического режима стала результатом целенаправленных реформ, проведенных "силовыми методами" в условиях американской оккупации. Успех этих реформ объяснялся тем, что от них зависела выживаемость японской политической элиты, поэтому они проводились руками японского правительства и законодательно подтверждались парламентом. При этом важно понимать, что во всех нынешних азиатских демократиях в обществе в принципе существовал (либо был целенаправленно сформирован) консенсус относительно того, что представительная или парламентская демократия является единственной альтернативой авторитарному типу правления. Однако, в Японии, возможно, еще более быстро заимствовавшей опыт развитых рыночных демократий Запада, сложилась политическая система, весьма непохожая на действующие на Западе. Эта непохожесть долгое время вызывала опасения относительно демократичности самого японского общества. Однако японская политическая элита предприняла очень серьезные усилия, чтобы доказать, что, несмотря на существенную специфику своей политической культуры, форма политического правления в стране в целом укладывается в определение понятия демократии [31, 607].
Таким образом осуществлен сравнительный анализ
двух крупных ведущих государств восточного мира. По идее, КНР и Япония
абсолютно разные страны. Однако опыт политической модернизации имеет множество
схожих черт и одновременно не малое количество отличий. Данная
исследовательская работа в виде сравнительного анализа опыта политической
модернизации была успешно осуществлена.
3.2 Политическая модернизация КНР и Японии: перспективы развития
Данный сравнительный анализ путей модернизации КНР и Японии осветил их современную политическую систему. Устойчивые позиции государств в экономическом плане характеризуются активной политической деятельностью. Исходя из вышеизложенного, необходимо отметить перспективы их дальнейшего развития.
КНР, следует отметить, что беспрецедентно высокая и, что особенно важно, стабильная экономическая динамика последние три десятилетия служит основой для достижений Китая практически во всех сферах жизнедеятельности. Китай повышает свою внешнюю активность и начинает занимать сегодня принципиально новую роль на международной арене. В общем закономерно, что свои экономические реформы китайское руководство увязало с курсом на внешнюю открытость. Архитектор "нового" Китая Дэн Сяопин неслучайно обозначил новую политику в стране в конце 70-х годов двадцатого века уловили основной тренд мировой хозяйственной системы на глобализацию и благодаря верно выбранному направлению экономической политики сумели занять в этой системе выгодную позицию для Китая, превратившегося к настоящему времени в "мировую фабрику" и новую экономическую державу. В этой связи, учитывая основные показатели экономического развития современной КНР, вполне оправданными выглядят ожидания превращения Китая уже в недалеком будущем в самую крупную державу мировой экономики.
В целом такого подъема, как в настоящее время, Китай еще не знал, и он неуклонно повышает свой стратегический потенциал. Вместе с тем эта большая как своими материальными ресурсами, так и ценными традициями страна сталкивается сегодня с колоссальными трудностями. Одна из них заключается в экономическом плане. китайская экономика, 30 лет демонстрировавшая высокий рост, в последние годы начала терять темп из-за переизбытка производственных мощностей, долгов и потери конкурентоспособности. Поэтому масштабная программа реформирования стала основным пунктом в политическом курсе генерального секретаря ЦК Компартии Китая Си Цзиньпина и премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна. Это подтверждает, что в КНР на данный момент экономика превалирует над политикой. Однако экономическая сторона руководствуется политическим действием. Китай продолжает курс на социалистические реформы и последовательный переход к рыночной экономике [36.5].
В любом случае, политические силы оказывают воздействие и на иные аспекты государства. Тому пример пленум Центрального комитета Коммунистической партии Китая (КПК) 2013 года. Где произошло принятие "дорожной карты", определяющей, как будет проходить очередной - пятый - этап реформы в КНР. Ключевые пункты "карт":
государственное вмешательство в распределение ресурсов сократится;
частные предприятия получат доступ к ряду отраслей;
местным администрациям разрешат выпуск облигаций;
частный капитал сможет учреждать банки малого и среднего размера;
к 2020 году китайские госпредприятия станут возвращать в казну 30% прибыли против нынешних 15% - эти средства пойдут на улучшение качества жизни в КНР;
ограничения на внутреннюю миграцию постепенно снимут;
лагеря трудового перевоспитания, действовавшие в стране с 1957 года, ликвидируют;
политика "одна семья - один ребенок" будет смягчена, китайским семьям - впервые с начала 1970-х - разрешат иметь двух детей в случае, если один из родителей был единственным ребенком в семье:
сократится список преступлений, караемых смертной казнью.
Главной целью программы станут разделение правительства и рынка (с изменением правительственных функций) и создание благоприятных условий для развития рыночных отношений. Предполагается, что "дорожная карта" определит развитие Китая на ближайшие 10 лет [37].
Китайское руководство разработало установку на переход от концепции общественного развития, понимаемого как использование экономического роста для повышения преимущественно количественных показателей благосостояния населения, к концепции, нацеливающей на построение социума, различные сферы жизни которого развиваются гармонично и во взаимодополняющем режиме - так называемое "развитое общество сяокан". Иными словами, главная цель данного курса состоит не просто в сохранении высоких темпов экономического роста, но и прежде всего, в качественном совершенствовании социальной структуры общества[36.9]. Политический курс, которому придерживается КНР перспективен и многообещающ, подводя страну к лидирующим местам на мировой арене.
Принят был политический курс на семинаре, посвященный экономической политике, проводимой японским правительством под названием "Абэномика" - японский неологизм, составленный из фамилии избранного премьера Японии Синдзо Абэ. Участники семинара, организованного Международным валютным фондом (МВФ) выразили надежду, что Абэномика будет способствовать ускорению темпов развития японской экономики, которая за последние два десятилетия находилась в положении застоя.
За два десятилетия, прошедших после провалов рынка недвижимости и фондового рынка в стране в начале 90-ых годов, японские компании прилагали все усилия для сокращения задолженности и вывода производственной деятельности за пределы страны, что послужило причиной сохранения экономического роста страны на уровне нуля. Более того, Япония столкнулась с большими трудностями, вызванными стихийными бедствиями. Из-за этого один за другим ушли в отставку премьер-министры страны, в том числе сам Синдзо Абэ в 2006 году. Тем не менее, как отмечают специалисты, в случае, если "Абэномика" даст результат, то она поспособствует укреплению позиции именно нынешнего правительства премьер-министра Синдзо Абэ. Укрепив экономическую линию, Синдзо Абе, ЛДП снова укрепит свои позиции в политической системе [38].