В зависимости от степени риска развития СОАС мы разделили обследованных пациентов на три группы: низкий риск был отмечен у 4 пациентов с болевым синдромом и у 6 пациентов без болей, средний риск - у 5 пациентов с болевыми проявлениями и у 1 без болей и группу высокого риска составили по 5 пациентов из каждой группы.
В первой группе пациенты с дорсалгиями с низким риском СОАС (4 человека, из них 1 мужчина) имели следующие данные: отсутствие храпа и остановки дыхания во время сна, ИМТ в пределах нормы, артериальная гипертензия наблюдалась у одного пациента, объем шеи более 40 см у одного пациента, возраст старше 50 лет у одного пациента, но приступы дневной сонливости отмечались у трех из этих четырех больных. Пациенты со средним риском СОАС из первой группы (5 человек, из них 2 мужчин) имели следующие данные: храп наблюдался у трех пациентов, дневная сонливость - у трех пациентов, артериальная гипертензия - у трех пациентов, отсутствие остановки дыхания во время сна, ИМТ больше 35 кг/м2 - только у одного больного, объем шеи более 40 см - у одного больного, возраст старше 50 лет - у всех пятерых пациентов. Пациенты с высоким риском СОАС и болями в спине (5 человек, из них 2 мужчин) имели следующие данные: храп у трех пациентов, ИМТ больше 35 кг/м2 у трех пациентов, возраст старше 50 лет у четырех пациентов, остановка дыхания во сне наблюдалась у четырех пациентов, а дневная сонливость, артериальная гипертензия и объем шеи более 40 см наблюдались у всех пациентов данной группы.
В группе без болевых проявлений пациенты с низким риском СОАС (6 человек, в том числе 2 мужчин, все до 50 лет) имели следующие данные: отсутствие храпа и остановки дыхания во время сна, ИМТ в пределах нормы, артериальная гипертензия наблюдалась у двух пациентов, объем шеи более 40 см - ни у одного пациента, приступы дневной сонливости имели место у двоих. У пациента со средним риском (1 мужчина) наблюдались храп и дневная сонливость, отсутствовали артериальная гипертензия и остановки дыхания во время сна, ИМТ в пределах нормы, объем шеи в пределах нормы. У пациентов с высоким риском (5 мужчин) отмечался храп (у 2 пациентов), ИМТ у всех пациентов был в пределах нормы, возраст старше 50 лет (у 3 пациентов), остановка дыхания во сне наблюдалась у 3 пациентов, дневная сонливость, артериальная гипертензия и объем шеи более 40 см - у четырех пациентов данной группы.
Основное количество анкетируемых связывают проблемы со сном именно с болевым синдромом, который существенно снижает качество жизни [6], связан с тревожнодепрессивными расстройствами [7]. Эта проблема присутствует у 46,2%, причем 30,8% отмечают постоянство этого явления за последний месяц. 30% опрашиваемых оценили свой сон как плохой; 30,7% пациентов утверждают, что регулярно принимали лекарственные средства, которые помогают уснуть. Многие утверждают, что принимают их только во время лечения в клинике. Почти половина пациентов (42,3%) отмечает сложность бодрствования в процессе жизнедеятельности за последний месяц, что согласуется с данными литературы [811]. Эпизоды дезориентации или замешательства в период сна замечали за собой 8 человек (30%), один или два раза в неделю - 6 человек, три или более раз в неделю - 2 человека.
Заключение. По результатам данного пилотного исследования нарушений сна по данным субъективной его оценки пациентами мы наблюдали, что количество сна не всегда влияет на его качество, а большая часть пациентов неврологического профиля из нашей выборки имеют проблему со сном из-за наличия боли, связанной с имеющимися у них заболеваниями. Риск ночных сонных апноэ в нашей выборке оказался выше среди пациентов с болевыми синдромами. Инсомнии явились частой проблемой у людей разного возраста и с различными соматическими заболеваниями и должны быть тщательно отслежены и диагностированы для того, чтобы имелась возможность оказывать каждому пациенту индивидуальную помощь с учетом проблем сна и лечения обструктивных апноэ во сне при их выявлении.
Список литературы
1. Слонимский А.Б., Бузунов Р.В. Сон как естественное физиологическое состояние организма и фактор здорового образа жизни // Вестник Росздравнадзора. 2018. № 1. С. 51-53.
2. Manser R.M., Rochford P., Pierce R. Jetal. Impact for defining hypopneas in the Panea- Hypopnea IndexUhest. 2001. Vol. 120. P. 909-914.
3. Горцева А.А., Бочкарёв М.В., Коростовцева Л.С., Свиряев Ю.В. Определение роли субъективных методов обследования в диагностике нарушений дыхания во сне // Артериальная гипертензия. 2016. № 6. С.629-637.
4. Официальный сайт теста STOP-BANG.
5. Полуэктов М.Г. Клинический алгоритм диагностического и лечебного выбора при инсомнии // Эффективная фармакотерапия. Неврология и психиатрия. 2013. С. 22-28.
6. Ахмадеева Л.Р., Закирова Э.Н., Сетченкова Н.М., Магжанов Р.В. Оценка качества жизни при наиболее частых формах первичных цефалгий и дорсалгий // Боль. 2008. № 1 (18). С. 20-24.
7. Ахмадеева Л.Р., Терегулова Д.Р. Тревожные и депрессивные состояния и их связь с болевым синдромом у пациентов, находящихся на стационарном лечении // Проблемы женского здоровья. 2012. Т. 7. № 2. С. 23-28.
8. Ахмадеева Л.Р., Ахмадеева Э.Н., Вейцман Б.А., Раянова Г.Ш., Липатова Е.Е., Мунасыпова Р.Р., Валеева Д.С. Боль как междисциплинарная проблема от периода новорожденности до пожилого возраста // Практическая медицина. 2013. № 1 (66). С. 70-74.
9. Савочкина Д.И. Инсомния: определение, модели патогенеза, частота встречаемости в разных возрастных группах // Международный студенческий научный вестник. 2018. № 4-2.
10. Байрамбеков Э.Ш., Певзнер А.В., Литвин А.Ю., Елфимова Е.М. Возможности диагностики и частота выявления синдрома обструктивного апноэ во время сна у больных с различными формами фибрилляции предсердий // Кардиологический вестник. 2016. Т. 11. № 2. С. 34-41.
11. Michael J. Thorpy. Classification of Sleep Disorders. Neurotherapeutics. 2012. Vol. 9 (4). P. 687-701.