Написание Synthesis закрепляется в лексиконе философии, к XVIII в. постепенно перешедшей с латыни на немецкий, благодаря Канту. Показательна в этом отношении его «Критика чистого разума» (1781): Кант употребляет только понятие Synthesis, парой которому выступает Analysis; также используя однокоренные термины Thesis и Antithesis. При этом слово «гипотеза», полностью сохраняющее греческий корень, но уже не имеющее терминологического значения, получает написание Hypothese. Буквальный перенос латинского термина придает тексту оттенок респектабельности. Высокий философский классицизм проявляется стилистически, в самой манере письма.
Фихте также верен написанию Synthesis, но симметрия понятий у него уже нарушается: вместо Analysis он использует Analyse, а форма Antithese встречается у него не многим реже, чем Antithesis. Упорствование в написании латинизированного Synthesis в сочетании со свободным обращением к французским производным смежных понятий указывает на внутреннюю потребность философа поддерживать линию преемственности с Кантом и вместе с тем желание явить свой собственный почерк, отвечающий зову времени. И все же в собрании сочинений Фихте можно обнаружить фрагмент, где появляется написание Synthese. Происходит это в работе «Ясное, как солнце, сообщение широкой публике о сущности новейшей философии» (1801). Легкое, не характерное для Фихте написание Synthese выскальзывает из-под пера в «Послесловии» Fichte J.G. Sonnenklarer Bericht an das grossere Publicum, uber das eigentliche Wesen der neuesten Philosophie. Ein Versuch, die Leser zum Verstehen zu zwingen // Fichte J.G. Sammt- liche Werke. Bd. 2. Berlin, 1845. S. 414., когда строгая философская работа уже завершена и слово берет вдохновенный оратор.
Написание Synthese приходит в немецкую философию иными путями. В конце XVIII в. эта форма встречается на страницах газет, в обзорах проблем философии или физики, попадается она и в переведенных с французского работах по хирургии. Но еще раньше Synthese можно найти в переводах Лейбница, сделанных до выхода «Критики чистого разума» Leibniz G.W. von. Philosophische Werke nach Raspens Sammlung. Bd. 2. Halle, 1780. S. 238, 257..
Первым из значительных немецких авторов, ставшим активно применять написание Synthese, был вдохновитель йенских романтиков Новалис. В его «Философских штудиях» (1795-1796) встречается и Synthesis - Новалис обращается к этому варианту не менее тридцати раз, - но на страницах этой работы, соединенной из многих отдельных фрагментов, можно насчитать не менее ста двадцати использований Synthese.
Новалис умирает в 1801 г., именно тогда, когда «общепризнанный глава романтической школы» Попов П.С. Состав и генезис «Философии искусства» Шеллинга // Шеллинг Ф. Филосо-фия искусства. М., 1966. С. 5. Шеллинг приступает к чтению лекций по эстетике и затем, с 1802 по 1805 г., пишет свою «Философию искусства». До появления этой работы, изданной только в 1859 г., Шеллинг верен строгой форме Synthesis. Несмотря на то что он часто использует слова Analyse и Antithese наравне с Analysis и Antithesis, написание Synthese встречается крайне редко - в примечаниях к работе «Изложение моей философской системы» все того же 1801 г. и в записях лекций 1803 г. Но в «Философии искусства» происходит настоящий «прорыв» Synthese: Шеллинг обращается к этому написанию двадцать один раз против одиннадцати употреблений Synthesis.
Влияние Новалиса на Шеллинга в такой стилистической тонкости, как написание одного-единственного слова, маловероятно. Важно другое. Период создания «Философии искусства» совпадает с переходом Шеллинга от трансцендентального идеализма к философии тождества Там же. С. 8., т. е. принципиальный разрыв с Кантом отражается у Шеллинга даже в манере письма.
Торжество французского Synthese над латинским Synthesis на страницах философских трактатов, приходящееся на период расцвета немецкого романтизма, можно понять как глубинный отклик на тот большой культурный процесс, внешние очертания которого обозначены вполне определенно: романтизм в Германии начинается раньше, чем во Франции, но возникает как реакция на события Великой французской революции. К середине XIX в. немецкий романтизм постепенно уступает место новым тенденциям, но написание Synthese, уже закрепившись в языке, не уходит из работ мыслителей. С этого времени присутствие в тексте латинской формы Synthesis - именно за счет контраста с Synthese - или прямо указывает на кантовский след, или позволяет на уровне интонации уловить особый философический настрой автора, когда тому хочется заговорить академически выдержанным тоном, невольно отсылающим к образу Канта. В русском, французском и английском языках такая полезная в рамках герменевтики возможность закрыта.
У Гегеля в «Науке логики» оба написания первоначально появляются только в третьей книге. Synthesis вводится с именем Канта «Kant hat diese Betrachtung durch den hochst wichtigen Gedanken eingeleitet, dafi es syntheti- sche Urteile a priori gebe. Diese ursprungliche Synthesis der Apperception ist eines der tiefsten Prinzipien fur die spekulative Entwicklung» (Hegel G.W.F. Wissenschaft der Logik. Bd. 2. Nurnberg, 1816. S. 20). и закрепляется в качестве доминирующей формы, но к концу повествования, когда рассмотрение позиции Канта остается позади, на сцену выходит французский двойник - книгу закрывает Synthese Ibid. S. 316, 371, 381, 385.. Нечто подобное происходит и во втором издании. Оба варианта оказываются добавленными в первую книгу в ходе ее переработки. Сначала появляется Synthesis, в еще более плотной соотнесенности с Кантом: «die kantische Synthesis» Hegel G.W.F. Wissenschaft der Logik. Tl. 1. Berlin, 1841. S. 89.. Что касается Synthese, то это написание Гегель дважды использует в конце первого раздела Ibid. S. 91. в ходе обсуждения статьи Якоби Jacobi F.H. Uber das Unternehmen des Kriticismus, die Vernunft zu Verstande zu bringen // Jacobi F.H. Werke. Bd. 3. Leipzig, 1816. S. 59-195. по поводу невозможности синтеза и один раз во втором разделе Hegel G.W.F. Wissenschaft der Logik. Tl. 1. S. 233.. На первый случай стоит обратить внимание, потому что Якоби, почти на каждой странице своей статьи работая с понятием синтеза, ни разу не прибегает к написанию Synthese. Однако если вблизи имени Канта почти все авторы сразу пишут Synthesis, то в случае Якоби подобного не происходит - приводя обширные цитаты и делая ссылки на конкретные страницы, Гегель, давая комментарии, свободно варьирует Synthesis и Synthese.
Имеет смысл привести еще один показательный пример. Речь идет о «Логике» Зигварта. Гуссерль неоднократно цитирует это сочинение в первом томе «Логических исследований», и именно в прямой цитате из Зигварта единственный раз появляется слово «синтез». И это вариант Synthese Husserl E. Logische Untersuchungen. Tl. 1: Prolegomena zur reinen Logik. Leipzig, 1900. S. 130..
«Логика» Зигварта представляет собой крайне сложный случай переплетения Synthesis и Synthese. Написание Synthese здесь преобладает, но и форма Synthesis, используемая автором двадцать два раза, не выглядит случайной. В этой книге, пусть и в несколько смягченном виде, срабатывает уже описанная реакция: стоит Зигварту процитировать Канта или упомянуть его, как тут же включается форма Synthesis, продолжая как бы по инерции действовать некоторое время и при переходе к другим вопросам Sigwart Ch. Logik. Bd. 1. Tubingen, 1873. S. 104, 108, 109, 356, 361, 362.. Это же случается, когда речь заходит о специфически кантовской проблематике Ibid. S. 149, 363..
Современный исследователь Д. Моран говорит в своем «Словаре Гуссерля», что понятие «синтез» основатель феноменологии «позаимствовал напрямую у Канта» Moran D., Cohen J. The Husserl dictionary. L., 2012. P. 1.. Если бы это высказывание было размещено не во введении, а в самой статье «Synthesis» Указывая оригинальное немецкое написание, Моран игнорирует существование Synthese, оставляя место только Synthesis (Moran D., Cohen J. Op. cit. P. 312-313)., следовало бы посетовать, что утверждение автора несколько тривиально. Дело в том, что в первой из опубликованных работ Гуссерля «О понятии числа» Synthesis появляется в прямой цитате из «Критики чистого разума» Husserl E. Uber den Begriff der Zahl, Psychologische Analysen. Halle a. S., 1887. S. 28.. Тогда еще Гуссерль не использует форму Synthese. Работа габилитационная, и высокий академический стиль только украшает ее. Гуссерль обращается к альтернативному написанию во второй своей работе «Философия арифметики» (1891). Здесь Synthese встречается только два раза Husserl E. Philosophie der Arithmetik. Psychologische und logische Untersuchungen. Bd. 1. Halle (Saale), 1891. S. 117, 137., после сорока употреблений Synthesis. И здесь же можно наблюдать ситуацию «финального аккорда», как в примерах с Фихте и Гегелем: после двойного употребления Synthese тема синтеза в работе больше не поднимается. В том же году Гуссерль публикует статью «О понятии операции», где используется только Synthese, правда, всего два раза Husserl E. Zum Begriff der Operation // Husserliana XII. Haag, 1970. S. 422, 425..
Следующие по времени выхода работы - два тома «Логических исследований». О цитировании Зигварта в первом томе уже было сказано. Во втором томе Synthesis получает абсолютное преобладание. Написание Synthese употребляется всего шесть раз и только в VI Исследовании Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd. 2. Tl. 2. Halle a. d. S., 1921. S. 64, 85, 120, 170, 175.. На чисто случайное возникновение Synthese косвенно указывает то, что эта форма не появляется ни в одном из параграфов, где внимание специально акцентировано на проблеме синтеза §12 и §14 по изданию 1901 г., в более поздних изданиях нумерация части параграфов из-менена. См.: Husserl E. Logische Untersuchungen. Tl. 2. Halle a. d. S., 1901..
Краткий экскурс в историю эстетики немецкого философского текста показал, что выбор того или иного написания - это вопрос интонации и стиля, находящих место даже в теоретических работах, преследующих идеал строгой научности, но не чуждых при этом художественной выразительности. Мотивы, действие которых способно распространяться вплоть до регулирования формы написания слова, могут быть разными: это и цитирование, и идейный пафос, и жанровые рамки. Пересечение мотивов пресекает возможность однозначного объяснения того или иного авторского выбора, позволяя строить предположения только на уровне общих тенденций. Эти тенденции различимы и в наследии Гуссерля. Начиная с Канта и с соответ - ствующего написания Synthesis, Гуссерль, пережив в зрелый период «трансцендентальный поворот», снова возвращается к Канту - как к основоположнику трансцендентализма и как символу особого стиля философствования. На фоне этого процесса появления Synthese выглядят, скорее, исключениями. В корпусе сочинений Гуссерля можно найти только две работы, где про - слеживается явное и настойчивое преобладание Synthese. Первая - «Анализы пассивного синтеза», где Synthese выходит вперед с большим отрывом и несмотря на то, что форма Synthesis фигурирует в названии. Вторая - «Картезианские размышления». В обеих работах преобладание Synthese оказывается крайне символичным. Если «Анализы» - это книга, составленная из текстов лекций и манускриптов 1918-1926 гг., т. е. материалов, возникших принципиально отличным от процесса создания монолитного академического труда путем, то «Размышления» вообще вырастают из подготовительных набросков к докладам, прочитанным в 1929 г. в Париже, таким образом написание Synthese спустя годы мытарств в каком-то смысле возвращается на родную французскую почву.
Итак, объективные и строго доказуемые мотивы, которые могли бы заставить переводчика статьи «Философия как строгая наука» вычеркнуть слово «синтез» из перевода, основываясь только на форме его написания, отсутствуют. Если искусственно усугублять ситуацию и на месте С. Гессена представлять «русского эпигона неокантианцев» См.: Антология феноменологической философии в России. Т. 1. С. 9., построения которого «обесплодила отрава трансцендентализма» Зеньковский В. История русской философии. М., 2001. С. 664., то в итоге вместо человека, проходившего обучение в Германии у лучших учителей, можно увидеть пример почти болезненной педантичности. Тогда можно дойти до комического предположения, будто переводчик, увидев, что слово «синтез» написано иначе, чем его писал сам Кант, мог решить, что автор - не являющийся неокантианцем - не может трезво рассуждать о таком понятии, как синтез, и имеет в виду что-то совершенно другое. К счастью, подобного рода измышление представляет собой явный абсурд. Но даже если бы пришлось защищать С. Гессена от подобного обвинения, то следовало бы указать, что его наставник Г. Риккерт, с основными работами которого Гессен должен был быть хорошо знаком, одинаково свободно использовал как Synthesis, так и Synthese Rickert H. Die Grenzen der naturwissenschaftlichen Begriffsbildung. Eine logische Einleitung in die historischen Wissenschaften. H. 1. Freiburg i. B.; Leipzig, 1896. S. 344, 678..
Возвращаясь к работе с имеющей место интерпретацией, в результате которой «синтез» стал «словесным выражением», остается попытаться отыскать концептуальные доводы в ее пользу. И лучше всего будет сделать это, по необходимости быстро восстановив интернациональную справедливость. Сколько критических замечаний уже было сделано по поводу русского перевода, а английский и французский варианты только ставились в пример качественно выполненной работы. Дело в том, что искомое предложение будто и в самом деле содержит какую-то аномалию. Во француз - ском переводе оно также становится источником казуса, последствия которого для французского феноменолога могут оказаться несравненно более драматическими, чем для русского читателя.
Получив печатную копию своей статьи, Гуссерль оставил в ней многочисленные маргиналии. Все они впоследствии были представлены в XXV томе «Гуссерлианы» Husserl E. Philosophie als strenge Wissenschaft. Textkritische Anmerkungen // Husserliana XXV. Dordrecht, 1987. S. 337-338.. И на полях, как раз напротив той строчки, где заканчивается рассматриваемое предложение, Гуссерль поставил при - мечание: «психологическая апперцепция» «25 Handexemplar Randbemerkung psychologische Apperzeption» (Ibid. S. 30).. Получив такую подсказку, искомое предложение можно прочитать следующим образом: «Только когда имманентное созерцание и вещный опыт приходят к синтезу, тогда вступают в отношение находившийся в созерцании феномен и познанная в опыте вещь». И в соответствии с пометкой автора, отношение феномена и познанной вещи есть не что иное, как психологическая апперцепция. «Синтез» здесь предшествует некоторой связи, выступая ее условием, и, соот - ветственно, предшествует апперцепции.
Во французском переводе издатели воспроизвели все маргиналии Гуссерля и разместили их в тексте в виде примечаний. И то самое примечание о психологической апперцепции осталось аккуратно прикрепленным к концу предложения. Но порядок предложения изменился. Єхема «только когда А, тогда Б» в переводе дана в обратном порядке: «тогда Б, только когда А». Сумма слагаемых от перестановки не поменялась, но случилось нечто неожиданное - примечание на полях, о котором как будто позабыли, попало прямо на слово «synthese» Husserl E. La philosophie comme science rigoureuse. P. 46.. Психологической апперцепцией стал сам синтез, и теперь уже психологическая апперцепция предшествует отношению феномена и познанной вещи. Но что из этого следует?
Основной посыл статьи Гуссерля, посвященной борьбе с психологизмом и релятивизмом, можно в общих чертах сформулировать так: строгое научное познание принципиально достижимо только в том случае, если оно осуществляется в понятиях, полученных не в результате индуктивного обобщения психологически детерминированного опыта, а имеющих непосредственное отношение к сущностям, которые не зависят ни от психофизического состояния мыслящего субъекта, ни от состояния мыслимой этим субъектом «природы». Познание как таковое, познание абсолютное фундируется не в переживаемом опыте (хотя само оно переживается), но в сущностном созерцании, которое от опыта не зависит. И выражается это сущностное познание в «прямых понятиях» «direkte Begriffe» (Husserl E. Philosophie als strenge Wissenschaft. S. 314; в русском перево-де упущено)., которые отсылают не к опыту, а к самим сущностям и их отношениям и всегда могут быть преобразованы в сущностное созерцание.