Эволюция осетинской пореформенной семьи проходила в направлении уменьшения ее численности и сокращения круга родственников, проживавших под одной крышей. Этот процесс особенно четко прослеживается при изучении семей «временнопроживающих» крестьян. Источником существования этой категории крестьян была аренда земли, среди них гораздо чаще встречались семьи, имевшие неземледельческие заработки. Только в 27 описанных в источниках семьях «временнопроживающих» в селении Ногкау в 1906 году было 24 отходника [Там же, д. 964, л. 1-19]. В 39 семьях селения Хумалаг отходничеством занималось 17 человек, в 15 семьях Заманкула их насчитывалось 11 человек, в 40 семьях селения социальный культура осетинский крестьянин
Тулатовского - 14 человек, в 26 описанных семьях селения Гизель - 9 человек [Там же, д. 941, л. 1-20, д. 946, л. 1-4, д. 951, л. 1-13, д. 953, л. 1-6]. Многие из «временнопроживающих» вынуждены были идти в работники к состоятельным односельчанам, нанимались в пастухи.
В силу указанных условий социально-экономического развития категория «временнопроживающих» крестьян оказалась намного сильнее втянутой в сферу буржуазных отношений, чем остальная масса населения, особенно в горах. Поэтому особый интерес представляет для нас изучение их семейного уклада, а точнее, формы, численности и состава этих семей. Мы располагаем сведениями о 1430 семьях «временнопроживающих» крестьян за 1906 год. По нашим подсчетам, около 26% из них были неразделенными, как «братскими», так и состоявшими из брачной пары с детьми. Например, из 15 неразделенных семей селения Ново-Урухское было 6 «братских» и 9 со структурой - родители и женатые дети; из 25 неразделенных семей Кадгарона - 10 «братских» и 15 с указанной выше структурой [Там же, д. 933, 941, 949, 960, 964, 965, 967, 971, 981]. В Алагире семьи с подобной структурой составляли 28 из 39 семей; в Разбуне - 7 из 9, в Текаевском - 5 из 7, в Христиановском - 11 из 15; в Тулатовском - 14 из 18, в Дарг-Кохе - 10 из 13, в Ногкау - 9 из 13, в Синдзикау - 26 из 42, в Хидикусе - 11 из 11, в Кора - 17 из 77, в Зильги - 3 из 11 [Там же, д. 953, 954, 957].
Приведенный материал не оставляет сомнений в том, что в начале XX века произошло значительное сокращение неразделенных семей «братского» типа, столь широко распространенных еще в первое пореформенное десятилетие [4, с. 78]. Четко прослеживается тенденция все большего увеличения неразделенных семей другого типа, разросшихся в результате женитьбы сыновей.
Среди «временнопроживающих» довольно часто встречались усложненные индивидуальные семьи, в состав которых входили, кроме брачной пары с детьми, родственники по мужской линии. Становится очевидным упрощение структуры малой семьи; семьи многих «временнопроживающих» были «простыми», т.е. состояли из родителей и детей. Об этом свидетельствуют посемейные списки «временнопроживающих» крестьян за 1906 год. Например, в селении Каражаевском было 11 малых семей: 6 простых и 5 усложненных, в Зильги из 11 усложненных 4 и 7 простых, из 144 семей Синдзикау 96 были усложненными и 48 простыми, из 26 семей селения Гизель было 13 усложненных и столько же простых, в Заманкуле усложненных было 7, простых 8, из 40 семей Тулатовского 25 были усложненными, 15 простыми, из 145 семей Алагира 66 были усложненными, 79 простыми, из 23 малых семей Тугановского 4 были усложненными, а 19 простыми, из 44 семей Дарг-Коха усложненных была 21, простых 23, в Архонской из 49 малых семей 16 было усложненных и 33 простых, из 77 семей Кора было 20 усложненных и 57 простых, из 18 семей селения Нузал было 9 простых и столько же усложненных, из 71 семьи Христиановского 15 были усложненными, 56 простыми, из 36 семей Ново-Урухского было 13 усложненных и 23 простых, из 37 семей Текаевского было 13 усложненных и 69 простых, из 12 семей Эльхотово было 4 усложненных и 8 простых, из 43 семей Кадгарона было 22 усложненных и 21 простая. Среди малых семей «временнопроживающих» больше было простых (518 из 884), состоявших из брачной пары с детьми
[8, д. 891, 892, 905, 933, 935, 940, 941, 945, 949, 951, 953, 957, 958, 964, 965, 967, 969, 971] .
Менялись и нормы взаимоотношений в традиционной семье: не соблюдался принцип старшинства в представлении интересов семьи на общинном сходе, в суде или администрации; нарушалась традиция половозрастного разделения труда, согласно которой пожилые люди, женщины и дети не занимались тяжелым физическим трудом. Многим из них приходилось наниматься в батраки или уходить в отходники.
Была ослаблена строгость патриархального быта, появились паллиативные варианты традиционного поведения в семье. Пореформенная модернизация, с одной стороны, облегчила жизнь осетинской женщины, освободила её от необходимости некоторых консервативных ограничительных отношений, но, с другой стороны, значительно осложнила её хозяйственные обязанности. Осетинки не принимали участия в отходничестве, но оно «перекроило» традиционное женское пространство. Вся тяжесть ведения хозяйства, в том числе и полевых работ, ложилась на женские плечи, часто осетинкам приходилось содержать семью своим трудом. Многие женщины из среды «временнопроживающих» обрели экономическую самостоятельность и работали кухарками, прачками, портнихами, кладовщицами.
Таким образом, в результате крестьянской реформы, миграционных потоков из горной местности на равнину переселенческие группы крестьян в Северной Осетии оказались в экстремальных экономических и социальных условиях, подвергших радикальным переменам нормы традиционной социальной культуры, хозяйственный быт, правовое положение. Процессы, происходившие в среде переселенцев, стали зеркальным отражением последующей трансформации повседневности всего осетинского крестьянства.
Список литературы
1. Гаглойти З. Д. Очерки по этнографии Осетии. Тбилиси, 1978. 262 с.
2. Калоев Б. А. Осетины. М.: Наука, 1971. 256 с.
3. Канукова З. В. Посемейные списки осетинских крестьян как этнографический источник // Проблемы этнографии осетин. Владикавказ, 1992. С. 138-152.
4. Канукова З. В. Этнография осетинского пореформенного села. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 1992. 116 с.
5. Научный архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева.
Ф. 5. Оп. 3.
6. Смирнова Я. С. Семья и семейный быт народов Северного Кавказа. М., 1983. 263 с.
7. Тотоев М. С. Положение крестьянства и классовая борьба в Северной Осетии в последней четверти XIX века // Ученые записки СОГПИ. Орджоникидзе, 1956. Вып. XX. С. 82-88.