Материал: Ответы на вопросы по русскому

3. Лексика социально ограниченного употребления (жаргонная)

От лексики диалектной и профессиональной отличаются особые слова, которыми отдельные социальные группы людей по условиям своего общественного положения, специфике окружающей обстановки обозначают предметы или явления, уже имевшие в общелитературном языке названия. Такая лексика называется жаргонной. Для обозначения лексики социально ограниченного употребления, кроме термина жаргон (фр. jargon), используются термины арго (фр. argot) в значении «диалект определенной социальной группы, создаваемый с целью языкового обособления» (первоначально обозначал воровской язык) и сленг (англ. slang), употребляемый чаще в сочетании «молодежный сленг».

Особенно много жаргонизмов возникало до революции в речи господствующих классов, что объясняется попыткой искусственно создать особую разновидность языка путем привнесения специфических элементов и тем самым несколько отделить людей своего круга от остальных носителей национального русского языка.

Так возникли, например, русско-французский салонный жаргон дворян, торгашеско-купеческий жаргон и др. Например: плезир - в значении «удовольствие, забава», променад - в значении «прогулка»; сантименты - в значении «излишняя чувствительность», магарыч - в значении «угощение по поводу заключения выгодной сделки» и др.

Иногда жаргонная лексика появлялась в учебных заведениях дореволюционной России, например: в бурсацком жаргоне слямзил, стибрил, свистнул в значении «украл», объегорил в значении «обманул», засыпался в значении «не выдержал экзамена» и пр. (см. у Н.Г. Помяловского в «Очерках бурсы»).

В современном русском языке имеются слова «жаргонно окрашенной» лексики, которые или связаны с фактами профессиональной речи, или являются характерным признаком возрастной общности поколения, преимущественно молодого. Например: марашка - у полиграфистов «посторонний отпечаток на оттиске», козёл (козлы) - у полиграфистов «пропуск текста в оттисках»; козёл - у летчиков «непроизвольный скачок самолета при посадке»; «Аннушка», «Плюша», «Уточка» (биплан У-2) - названия самолетов; шпоры, шпаргалка, контролка, петух (пятерка) - у школьников; колесо, колеса (средство передвижения), туфта (ерунда, малостоящее доказательство), филонить (бездельничать), блеск, сила, железно, потрясно (превосходно), как штык (обязательно) - у молодежи.

Использование подобной лексики засоряет язык и должно всячески пресекаться. В языке художественной литературы элементы жаргонно (арготически) окрашенной лексики в ограниченном количестве используются для речевой характеристики некоторых персонажей (см. произведения Г. Медынского, Д. Гранина, В. Шукшина, Ю. Нагибина и др.).

В 90-е годы XX в. наметилось очевидное сочетание просторечия и жаргонов в газетно-публицистических текстах, что свидетельствует о нежелательной вульгаризации литературного языка. Особенно активизировались в этом процессе взаимодействия низовая городская культура (люмпенизированные слои общества), молодежная контркультура и уголовная субкультура. В результате профессиональные языки, молодежный сленг и уголовное арго стали распространителями жаргонных слов в литературном языке (например: совок, совки, тусовка, крутой, беспредел и др.).

Лексика современного русского языка с точки зрения функционально-стилевого расслоения и экспрессивно-стилистической окраски

Лексика межстилевая и функционально закрепленная, стилистически нейтральная и экспрессивно окрашенная

Выполнение одной из основных функций языка - общения, сообщения или воздействия - предполагает выбор из лексической системы различных средств. Это обусловлено функционально-стилевым расслоением русской лексики.

Выделение тех или иных функциональных стилей, а также определение их стилистической сущности возможно на фоне лексики межстилевой, стилистически нейтральной, используемой для выполнения любой из указанных функций. (Заметим, что в этом случае стилистическая нейтральность слов нередко исчезает.) К ней относятся наименования предметов, явлений, качеств, действий и т.д., составляющие основу языка, например: дом, стена, хлеб, молоко; ветер, дождь, огонь; читать, писать, идти, спать; предлоги на, за, до и мн. др.

В зависимости от выполняемых функций выделяются два основных функциональных стиля: 1) разговорный, выполняющий функцию общения в устной форме выражения, и 2) книжные стили, выполняющие функции сообщения и воздействия преимущественно в письменной форме выражения.

Основой лексики разговорного стиля является лексика межстилевая. Но значительную часть ее составляет лексика разговорно-литературная и бытовая, к которым относятся слова и выражения, употребляемые в непринужденной беседе. Подобные слои лексики характеризуются наличием вариантов, т.е. относительно свободным использованием норм литературного языка (слов, форм, ударений). С точки зрения стилистической разговорной лексике присуща некоторая сниженность, нередко большая экспрессия и эмоциональность. Ср. литературные и разговорные варианты: испортить - гробануть; возбудимый, подвижный - заводной; запасной механизм, часть к ч.-л. - запаска; ребенок грудного возраста - грудник, грудничок; современный, модный - модерновый; своевременно позаботиться о чем-либо - подсуетиться и т.п.

Разговорная лексика все чаше используется в книжных стилях, а также в разных стилях художественной литературы как одно из стилистических средств придания тексту непринужденности, экспрессии, эмоциональности и т.д.

От собственно разговорной лексики (и литературно-разговорной типа запаска, вечерка, кибер, раздевалка, самописка, и разговорно-бытовой типа агрономша, докторша, несуны) отличается группа слов просторечных, которые по своей стилистической окраске имеют ярко выраженную отрицательную оценку, например: верняк (верняком), вкалывать, врезать (ударить), деляга, доходяга, доставала, околпачивать, фыркун и т.п.

Подобные слова, как правило, находятся уже за пределами литературного языка, их использование в устной и письменной речи должно быть мотивировано особыми стилистическими целями, иначе они лишь засоряют язык.

В книжном стиле выделяются дополнительно несколько функционально-стилевых разновидностей: официально-деловая, научная, газетно-публицистическая, каждая из которых имеет свои лексические особенности.

В целом лексике книжных стилей свойственны следующие различительные признаки:

1. первичность письменной формы выражения;

2. абсолютная узаконенность значения употребляемых слов;

3. наличие большого количества абстрактной лексики;

4. четкость используемых терминологических систем;

5. редкие вкрапления иностилевых элементов;

6. активное использование в отдельных стилевых разновидностях (например, в газетно-публицистической речи) слов, обладающих особыми стилистическими свойствами (например, официальных, торжественных, возвышенных и т.д.).

Однако каждой из указанных выше разновидностей книжного стиля присущи свои особенности.

Лексика официально-делового стиля свойственна разного рода законам, уставам, постановлениям, протоколам, канцелярским бумагам, дипломатическим актам, юридическим документам и т.д. В них большое значение имеет точность и четкость изложения мыслей, наименования фактов. Поэтому в официально-деловой речи немало специальных терминов (например, дипломатических, юридических), нередко употребляются устаревшие канцеляризмы (например, амбарная книга) и разного рода речевые штампы (вышеупомянутый, исходящий, нижеследующий; на основании, в деле, в подтверждение и т.д.), а также канцелярско-деловые клише, позволяющие использовать заранее напечатанные бланки документов (дипломов, паспортов, справок, удостоверений и т.д.). В текстах этого стиля не употребляются (и даже не допускаются) иностилевые вкрапления (в частности, элементы разговорного стиля).

В языке художественной литературы официально-деловая лексика используется в том случае, когда описываются соответствующие события (например, в сценах суда в романе Л.Н. Толстого «Воскресение» или в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание», в романах современных авторов, например Г. Медынского и др.) или для речевой характеристики.

Лексика научного стиля включает в себя немало терминов (ср., например, появившиеся многочисленные термины, связанные с освоением космоса, развитием новых наук; с освоением новых технологий в промышленности и т.д.). В научном стиле употребляется немало отвлеченных существительных типа абстракция, бытие, категория, мышление, объективность, понятие, субъективность, сопряжение и т.д. Научная лексика более других постоянно пополняет словарный запас языка. В научных текстах почти не используются слова из диалектов, просторечные элементы. Редкими являются вкрапления из разговорно-бытовой речи.

В современных книжных стилях все большее развитие получает отделяющаяся от научного стиля производственно-техническая лексика, связанная с наименованием разного рода понятий, процессов, явлений, качеств прикладной техники; различных профессионально-производственных операций. Именно в этой лексической разновидности возникает и употребляется больше всего профессионализмов и жаргонно-профессиональных наименований (см. § 13).

Значительная роль в развитии и обогащении литературного языка принадлежит газетно-публицистической лексике (как одному из уровней газетно-публицистического стиля). Ее состав неоднороден. Так, выделяется большой пласт общественно-политической лексики, которая составляет основу этого стиля. Например: атеизм, благосостояние, внешнеполитический, волюнтаризм, гражданственность, демократия, коалиция, коммунизм, компромисс, интернациональный, материализм, прогресс, разрядка, разоружение, соревнование, социализм, шефство, эксплуатация и др. В текстах данного стиля часто используются слова с отвлеченным значением, нередко выражающие те или иные оценки. Например: благосостояние, всепобеждающий, деградация, жизнеутверждающий, клятвопреступник, конструктивный, либеральный, малодушие, ознаменование, рутинерство, утопия, цивилизация, человеконенавистничество и т.п.

В газетно-публицистическом стиле нередкими являются слова разговорные, оживляющие тексты разных жанров. Немало в нем слов официально-деловых и научных, поскольку тематика газетных публикаций самая разнообразная. Следовательно, рассмотренные лексические пласты разных стилей языка не являются строго замкнутыми системами. Из них лишь в официально-деловой речи редко встречаются иностилевые элементы.

Собственно функциональная закрепленность лексики нередко дополняется особыми стилистическими оттенками в значении, указывающими на большую выразительность (экспрессию) либо на эмоционально-оценочную характеристику и т.д.

Например, слова с уменьшительно-увеличительными суффиксами (носик, сапожище) присуши разговорному стилю, словообразовательные элементы благо-, высоко-, наии под. (благосостояние, высококультурный, наивысший) используются преимущественно в книжных стилях. Стилистическая окраска, особая оценочность создается не только словообразовательными средствами. Она может входить в семантическую структуру слова (например, слова воспитанный, красивый, умный содержат положительную оценку, а их антонимы невоспитанный, уродливый, глупый - отрицательную). Слова могут иметь экспрессивно-синонимическое значение (см. § 2) ссылка, которое возникает на основе существующего прямого значения (например, мракобес - не просто «невежественный человек», а «враг прогресса, культуры, науки; реакционер, обскурантист». Слово используется преимущественно в книжных стилях. Разговорное слово балагур - не просто «весельчак, шутник», но «человек несерьезный, любящий подурачиться»).

Понятие функционального стиля.

Функциональный стиль– разновидности литературного языка. Сам термин «функциональный стиль» подчеркивает, что разновидности литературного языка выделяются на основе той функции(роли), которую выполняет язык в каждом конкретном случае. Например, для научной статьи важна прежде всего точность в обозначении понятий, а в художественной литературе и публицистике – эмоциональность, образность выражения. При этом в каждом конкретном случае подбираются особые я зыковые средства, а в отдельных случаях имеет значение и способ подачи этих средств.

Конец формы33. Причастие как особая глагольная форма. Особенности образования и употребления.

1. Причастие как форма смешанного глагольно-именного образования

Причастием называется неспрягаемая форма глагола, определяющая предмет подобно имени прилагательному. Она обозначает признак предмета, протекающий во времени, как действие, которое производит предмет, или как действие, которому он подвергается со стороны другого предмета (ср.: призывающий - призываемый).

Причастие совмещает в себе признаки глагола и прилагательного. Как форма глагола причастие обладает грамматическими значениями глагола, как-то: переходность и непереходность действия, залог, вид, время, управление, свойственное исходному глаголу, и сочетаемость с наречием. Являясь неспрягаемой формой, причастие лишено категории наклонения и лица. Категория залога выражается посредством суффиксов в причастиях действительного и страдательного залога.

К ак прилагательное причастие обозначает признак предмета (с отмеченным уже различием в значении); изменяется по родам, числам и падежам, согласуясь с определяемым существительным; при склонении обладает одинаковой с прилагательным системой падежных окончаний и выполняет в предложении синтаксические функции, свойственные прилагательному, выступая в роли определения и сказуемого.

Формы причастий и их образование

Причастие в современном русском языке имеет несколько разновидностей, которые определяются по присущим причастию грамматическим значениям глагола: причастия действительные, возвратные и страдательные (категория залога); причастия настоящего и прошедшего времени (категория времени); причастия несовершенного и совершенного вида (категория вида).

Залоговые формы причастия. Действительные причастия обозначают временной признак как действие, которое производится или производилось самим предметом: выступающий, выступавший. Страдательные причастия обозначают временной признак как действие, которому подвергается или подвергался предмет со стороны другого деятеля: ободряемый - ободренный (слушателями докладчик). Возвратные причастия, вполне соответствующие по значению глаголам возвратным (с -ся), обычно включаются в разряд действительных причастий, хотя имеют иное залоговое значение (ср.: моющий - моющийся), соответствующее производящему глаголу (ср.: мыть - мыться). Очень часто возвратные причастия несовершенного вида употребляются вместо страдательных причастий совершенного вида: пособие, не издававшееся ранее - не изданное ранее. Таким образом создается определённое соотношение возвратных причастий несовершенного вида со страдательными причастиями совершенного вида.

Временные формы причастия. Присущая причастиям категория времени подразделяет их на причастия настоящего и прошедшего времени; форма причастия будущего времени отсутствует. Значение времени у причастий связано с их синтаксической ролью и различается у полных и кратких форм.

Синтаксические функции причастий разграничены соответственно их форме: полные причастия (склоняющиеся) выступают в роли определения, реже - сказуемого; краткие (несклоняемые) - исключительно в значении сказуемого: Сребрит мороз увянувшее поле (П.); Дачи стояли заколоченные (Тих.); Дорога в Симбирск мною очищена (П.).

Полные причастия, являющиеся определениями, могут иметь относительную форму времени, которая определяется по отношению ко времени глагола-сказуемого.

Причастия настоящего времени выражают одновременность действий, обозначенных причастием и глаголом-сказуемым: Лодка, веслами махая, плыла по дремлющей реке (П.); Мальчик прислушивался к треску ломаемых медведем веток (Сераф.). В приведенных предложениях причастия имеют значение прошедшего времени, одновременное с действием глагола-сказуемого. В данном случае возможна замена причастий настоящего времени причастиями прошедшего времени без заметного изменения в значении. Причастия прошедшего времени несовершенного и совершенного вида выражают действие, предшествовавшее действию, выраженному глаголом-сказуемым: - Экий бес девка! - закричал казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая (Л.); Мы пошли на вал, возвышение, образованное природой и укрепленное частоколом (П.).

Причастия настоящего и прошедшего времени могут иметь и абсолютную форму времени: Мишка, выбежавший на крыльцо, потребовал, чтобы его прокатили (Л. Т.); Тракторы, идущие впереди цугом, напоминают степных жуков...

Краткие формы, возможные только у страдательных причастий прошедшего времени (гораздо реже у причастий страдательных настоящего времени), употребляются исключительно в роли сказуемого. Показателем времени у таких причастий является связка: в прошедшем и будущем времени - был и буду, а в настоящем - нулевая: Я новым для меня желанием томим (П.); Он не был рожден страдальцем (Т.); Да будет смерть ее отомщена! (Ошанин).

Образование причастий. Образование причастий в современном русском языке связано с различиями глаголов в отношении переходности и вида, так что образование всех (четырех) форм причастия от любого глагола невозможно, не говоря об ограничениях, касающихся отдельных глаголов. Так, например, страдательные причастия настоящего времени не образуются от глаголов печь, жать, брить, полоть и др. Образование форм причастия вне указанных ограничений является непродуктивным: ср. читанный, писанный, деланный и т.д. (от глаголов несовершенного вида). Причастия действительные могут быть образованы от глаголов переходных и непереходных, а страдательные - только от переходных. Причастия настоящего времени действительные и страдательные образуются от глаголов несовершенного вида и не образуются от глаголов совершенного вида, не имеющих форм настоящего времени. Причастия страдательные прошедшего времени, как правило, образуются от глаголов только совершенного вида. Таким образом, от глаголов непереходных совершенного вида могут быть образованы лишь причастия д ействительные прошедшего времени, например: прыгнувший, простоявший и т.п.