Статья: Отрицание-амбивалентность в русском языке: форма, значение, функционирование

На настоящем этапе исследования можно говорить только об относительной статистике распространения в текстах различных типов отрицаний. Безусловно лидирующую позицию занимает стандартное отрицание; вторым по распространенности является отрицание-амбивалентность. Причем разница встречаемости определяется не разами, а порядками. Так, в проанализированных текстах общий объем - 1360 000 знаков, было зафиксировано стандартных отрицаний - 5 473, отрицаний-амбивалентностей - 120. Нет сомнений в том, что в различных функциональных стилях отрицание представлено по-разному. Можно предположить, что язык художественной литературы, разговорная речь и публицистика допускают оба типа отрицаний ориентировочно в том соотношении, которое указано выше. В то же время научный стиль и официально-деловой стиль отрицания-амбивалентности не приемлют.

Выводы

Стандартное отрицание и отрицание-амбивалентность - два самостоятельных и тесно связанных между собой способа и типа отрицания. Распространение интегральных и дифференциальных признаков позволяет утверждать, что ни один из них не является вариантом другого.

Отрицание-амбивалентность является типичным, распространенным, обладающим формальной и содержательной спецификой явлением, которое предопределяется совокупностью внешних коммуникативных причин и играет существенную роль в самоорганизации текста и связанных с языком когнитивных процессах.

Собственно коммуникативных причин возникновения отрицания этого типа четыре.

Столкновения различных точек зрения на один и тот же объект, например его оценка разными людьми или одним человеком с разных позиций. «И что за картины! Какие-то коровы или разбойники между горами» [Дружинин 1986: 11]. Объект изображения на полотне воспринимается зрителем по-разному в зависимости от того, с какой точки зрения он на них смотрит.

Многомерность самого объекта, когда он в синхронии или в диахронии предполагает диаметральные оценки или различные типы описания. «И странное дело: изящная женская красота князя Александра, самого хорошенького мальчика в нашем корпусе, меркла перед красотою Всеволожского, которого товарищи иногда называли уродом за его небрежный вид и часто неловкие движения» [Дружинин 1986: 134]. В данном контексте четко прослеживаются два этапа оценки князя Александра и Всеволожского. При этом на первом этапе князь Александр просто считается красавцем, точно так же, как и Всеволожский. Но их сравнительное взаимодействие приводит к тому, что Всеволожский становится к тому же уродом, и отождествление двух персонажей по признаку внешней красоты переносит эту амбивалентную характеристику на князя Александра.

Сложности описания, которые предполагают, что арсенал средств позволяет сформулировать амбивалентную оценку, но не позволяет выявить ее причину: «Правда, я выдержал горячку, да бог еще знает, отчего она случилась. Была ли то любовь, досада, или утомительная дорога... Кто еще это разберет?» [Дружинин 1986: 30].

Речевые причины, связанные с уровнем языковой компетентности говорящего. Эту причину можно считать разновидностью первой. «Впрочем, на этот счет я никогда не был полным жорж-сандистом, хотя пуританством никогда не отличался» [Дружинин 1986: 319]. Ограниченность знаний говорящего, неумение четко представить себе, какие именно содержательные характеристики предполагает слово «жорж-сандист» заставляет его прибегнуть к амбивалентности: уравновесить одно определение другим.

Эти четыре типа причин могут разными способами совмещаться в одних контекстах. Например: «Конечно, она сама смеялась, рассказывая эти вздоры, со всем тем наивность эта мне не по мысли» [Дружинин 1986: 81]. Здесь сталкиваются внутренняя и внешняя оценка содержания рассказов: смешные с собственной точки зрения и вздорные с точки зрения слушающего.

Отрицание-амбивалентность всегда связано с ситуациями выбора. Это ситуации внутреннего выбора, которые противоположны ситуациям внешнего навязанного выбора: «Какое право имеет этот жестокий человек меня мучить? <...> Или я раба его, или я не человек, или я не равна ему?» [Дружинин 1986: 49]. Внутреннее размышление героини заставляет ее сделать вывод о том, что невозможно найти определенного ответа на то, кем она является в глазах другого персонажа, поэтому она для автохарактеристики использует сразу три взаимоисключающих единицы.

Такая ситуация может быть предметом подробного описания в отдельном тексте. Именно такое описание разворачивается в повести А. В. Дружинина «Рассказ Алексея Дмитрича». В процессе осуществления выбора рядом с характеристиками формируются противоположные им: «Рядом с любовью во мне развивалось чувство, враждебное бедной девице» [Дружинин 1986: из]. А в тот момент, когда антонимические характеристики уравновесятся, возникает отрицание-амбивалентность. И она приводит к одному из вариантов развития событий: «Я мог удивляться Вериньке, но любить ее уже не мог <...> враждебное чувство <...> начинало <...> принимать гигантский объем, душить во мне все остатки любви, дружбы и сострадания» [Дружинин 1986: 125].

С точки зрения семантического наполнения отрицание-амбивалентность - это фиксация таких качеств или состояний объекта, при которых их противоположные характеристики симультанно уравновешены, представлены в одинаковом количестве без преобладания чего-либо. То есть объект является в равной степени, например, военным и штатским, заурядным и исключительным, любимым и ненавидимым, отталкивающим и притягательным.

Такое состояние тождественно характеристикам точек бифуркации. Равновесие предполагает, что за ним обязательно последует рост количества какого-либо признака и из двух или трех вариантов развития событий осуществится один. Отрицание-амбивалентность фиксирует точки бифуркации в восприятии чего-либо или в повествовании о чем-либо. Соответственно, представление о нем может служить для обнаружения этих точек, знание которых очень важно для адекватной оценки восприятия или повествования.

Можно предположить, что отрицания- амбивалентности являются маркерами текстов, ориентированных на передачу пограничных состояний. «Я все еще вполовину только проснулся и в каком-то забытьи слушал эти речи» [Дружинин 1986: 105]. Говорящий подчеркивает, что он находится на грани сна и яви. Важно, что и сама эта грань может быть описана только с помощью амбивалентных средств.

Можно предположить также, что наличие в реальной речи человека превышающего норму количества отрицаний-амбивалентностей является показателем того, что человек в данный момент находится в точке выбора: «Теперь моя работа должна состоять в том, чтоб или снова пойти по старому, благословенному пути или всеми мерами стараться поддержать в себе все то, что два года тому подобрал я на пути этом» [Дружинин 1986: 155].

Все это однозначно сигнализирует о том, что отрицание-амбивалентность играет существенную роль в речи, текстах и при идентификации различных компонентов коммуникации.

Литература

1. Баребина, Н.С. Отрицательная оценка в дискурсе опровержения / Н.С. Баребина // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2013. - № 3. - С. 70-75.

2. Воробьева, Е.Н. О коммуникативном статусе недоуменного вопроса / Е.Н. Воробьева // Вестник Томского государственного университета. Филология. - 2015. - № 3. - С. 16-25.

3. Голованова, Д.А. Особенности семантики отрицания в дипломатическом тексте / Д.А. Голованова // Вестник МГИМО-Университета. - 2013. - № 6. - С. 169-274.

4. Дружинин, А.В. Повести. Дневник / А.В. Дружинин. - М.: Наука, 1986. - 504 с.

5. Ершова, В.Е. Отрицание и отрицательная оценка как составляющие речевого конфликта: их функции и роль в конфликтном взаимодействии / В.Е. Ершова // Вестник Томского государственного университета. - 2012. - № 354. - С. 12-15.

6. Зиновьева, И.Ю. К вопросу о модальной природе категории отрицания / И.Ю. Зиновьева // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. - 2009. - № 11. - С. 76-78.

7. Калинина, А.А. Лексические средства выражения утверждения/отрицания / А.А. Калинина // Преподаватель XXI век. - 2008. - № 3. - C. 117-124.

8. Комарова, З.И. Методология, метод, методика и технология научных исследований в лингвистике: учебное пособие / З.И. Комарова. - Екатеринбург: Изд-во УрФУ, 2012. - 818 с.

9. Кофман, Е.П. Средства репрезентации концепта отрицание в английском языке / Е.П. Кофман // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2012. - № 2. - С. 44-50.

10. Лызлов, А.И. Об амбивалентности оценочных признаков в английских паремиях со значением отрицания / А.И. Лызлов // Вестник МГОУ. Серия: Лингвистика. - 2014. - № 6. - С. 58-64.

11. Падучева, Е.В. Нестандартные отрицания в русском языке: внешнее, смещенное, глобальное, радикальное / Е.В. Падучева // Вопросы языкознания. - 2014. - № 5. - С. 3-23.

12. Падучева, Е.В. Отрицание. Материалы для проекта корпусного описания русской грамматики. На правах рукописи / Е.В. Падучева. - М., 2011. - URL: http://rusgram.ru/%D0%9E%D1%82%D1%80%D0%B8%D1%86%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5. - Текст: электронный.

13. Фесенко, В.П. Выбор родительного / винительного падежа существительных абстрактной семантики при переходных глаголах с отрицанием (корпусное исследование конструкций с глаголами давать, находить, обнаруживать) / В.П. Фесенко // Вестник Томского государственного университета. - 2016. - № 16. - С. 15-22.

14. Штеба, А.А. Смешанная эмоция и ее функционально-семантический потенциал (на примере номинации «Нелюбовь») / А.А. Штеба // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Лингвистика. - 2015. - № 1. - С. 72-80.

15. Aerts, D. Quantum structure of negation and conjunction in human thought / D. Aerts, S. Sozzo, T. Veloz. - Text: electronic // Frontiers in psychology. - 2015. - URL: https://www.frontiersin.org/artides/10.3389/fpsyg.2015.01447/fuH (mode of access: 27.03.2021).

16. Barany, V. Guarded negation / V. Barany, B.T. Cate, L. Segoufin // Journal of the Association for Computing Machinery. - 2015. - № 62 (3). - P. 22:1-22:26.

17. De, M. Classical Negation and Expansions of Belnap-Dunn Logic / M. De, H. Omori // Studia Logica. - 2015. - № 103. - P. 825-851.

18. Fine, K. A Theory of Truth maker Content I: Conjunction, Disjunction and Negation / K. Fine // Journal of Philosophical Logic. - 2017. - № 46. - P. 625-674.

19. Hass, A.W. Hegel and the Negation of the Apophatic / A.W. Hass // Contemporary Debates in Negative Theology and Philosophy / ed. by N. Brown, J. Simmons. - Palgrave Frontiers in Philosophy of Religion, 2017. - P. 131-161.

20. Miestamo, M. Standard Negation: The Negation of Declarative Verbal Main Clauses in a Typological Perspective / M. Miestamo. - Walter de Gruyter, 2008. - 503 p.

21. Oomen, M. Signing NOT (or not): A typological perspective on standard negation in Sign Language of the Netherlands / M. Oomen, R. Pfau // Linguistic Typology. - 2017. - № 21. - P. 1-51.

22. Xiang, M. Semantic and pragmatic processes in the comprehension of negation: An event related potential study of negative polarity sensitivity / M. Xiang, J. Grove, A. Giannakidou // Journal of Neurolinguistics. - 2016. - № 38. - P. 71-88.

References

1. Aerts, D., Sozzo, S., Veloz, T. (2015). Quantum Structure of Negation and Conjunction in Human Thought. In Frontiers in psychology. URL: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2015.01447/full (mode of access: 27.03.2021).

2. Barany, V., Cate, B.T., Segoufin, L. (2015). Guarded Negation. In Journal of the Association for Computing Machinery. No. 62 (3), pp. 22:1-22:26.

3. Barebina, N.S. (2013). Otritsatel'naya otsenka v diskurse oproverzheniya [Negative Evaluating in the Discourse ofRefutation]. In Voprosy kognitivnoi lingvistiki. No. 3, pp. 70-75.

4. De, M., Omori, H. (2015). Classical Negation and Expansions of Belnap-Dunn Logic. In Studia Logica. No. 103, pp. 825-851.

5. Druzhinin, A.V. (1986). Povesti. Dnevnik [Stories. Diary]. Moscow, Nauka. 504 p.

6. Ershova, V.E. (2012). Otritsanie i otritsatel'naya otsenka kak sostavlyayushchie rechevogo konflikta: ikh funktsii i rol' v konfliktnom vzaimodeistvii [Negation and Negative Assessment as Components of a Speech Conflict: Their Functions and Role in Conflict Interaction]. In Vestnik Tomskogogosudarstvennogo universiteta. No. 354, pp. 12-15.

7. Fesenko, V.P. (2016). Vybor roditel'nogo / vinitel'nogo padezha sushchestvitel'nykh abstraktnoi semantiki pri perekhodnykh glagolakh s otritsaniem (korpusnoe issledovanie konstruktsii s glagolami davat', nakhodit', obnaruzhivat') [The Abstract Noun Genitive / Accusative Case Choice in Transitive Verbs under Negation (Corpus Study of Constructions with Verbs davat', nakhodit', obnaruzhivat')]. In Vestnik Tomskogogosudarstvennogo universiteta. No. 16, pp. 15-22.

8. Fine, K. (2017). A Theory of Truth maker Content I: Conjunction, Disjunction and Negation. In Journal of Philosophical Logic. No. 46, pp. 625-674.

9. Golovanova, D.A. (2013). Osobennosti semantiki otritsaniya v diplomaticheskom tekste [The Features of the Semantics of Negation in Diplomatic Text]. In VestnikMGIMO-Universiteta. No. 6, pp. 169-274.

10. Hass, A.W. (2017). Hegel and the Negation of the Apophatic. In Brown, N., Simmons, J. (Eds.). Contemporary Debates in Negative Theology and Philosophy. Palgrave Frontiers in Philosophy of Religion, pp. 131-161.

11. Kalinina, A.A. (2008). Leksicheskie sredstva vyrazheniya utverzhdeniya/otritsaniya [Lexical Means of Expressing Affirmation/Negation]. In Prepodavatel'XXI vek. No. 3, pp. 117-124.

12. Kofman, E.P. (2012). Sredstva reprezentatsii kontsepta otritsanie v angliiskom yazyke [Verbal Means of Representing the Concept Negation in the English Language]. In Voprosy kognitivnoi lingvistiki. No. 2, pp. 44-50.

13. Komarova, Z.I. (2012). Metodologiya, metod, metodika i tekhnologiya nauchnykh issledovanii v lingvistike [Methodology, Method, Technique and Technology of Scientific Research in Linguistics]. Ekaterinburg, Izdatel'stvo UrFU. 818 p.

14. Lyzlov, A.I. (2014). Ob ambivalentnosti otsenochnykh priznakov v angliiskikh paremiyakh so znacheniem otritsaniya [The Ambivalence of Evaluative Features in English Proverbs with Negative Meaning]. In Vestnik MGOU. Seriya: Lingvistika. No. 6, pp. 58-64.

15. Miestamo, M. (2008). Standard Negation: The Negation of Declarative Verbal Main Clauses in a Typological Perspective. Walter de Gruyter. 503 p.

16. Oomen, M., Pfau, R. (2017). Signing NOT (or not): A Typological Perspective on Standard Negation in Sign Language of the Netherlands. In Linguistic Typology. No. 21, pp. 1-51.

17. Paducheva, E.V. (2011) Otritsanie. Materialy dlya proekta korpusnogo opisaniya russkoigrammatiki. Na pravakh rukopisi [Negation. Materials for the Draft Corpus Description of Russian Grammar. On the Rights of the Manuscript]. Moscow. URL: http://rusgram.ru/%D0%9E%D1%82%D1%80%D0%B8%D1%86%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5.

18. Paducheva, E.V. (2014). Nestandartnye otritsaniya v russkom yazyke: vneshnee, smeshchennoe, global'noe, radi- ya. No. 5, pp. 3-23.

19. Shteba, A.A. (2015). Smeshannaya emotsiya i ee funktsional'no-semanticheskii potentsial (na primere nominatsii «Nelyubov'») [Mixed Emotion and its Functional and Semantic Potential (exemplified with the word dislike)]. In Vestnik Rossiiskogo universitetadruzhby narodov. Seriya: Lingvistika. No. 1, pp. 72-80.

20. Vorobyeva, E.N. (2015). O kommunikativnom statuse nedoumennogo voprosa [On the Communicative Status of the Baffling Question]. In Vestnik Tomskogogosudarstvennogo universiteta. Filologiya. No. 3, pp. 16-25.

21. Xiang, M., Grove, J., Giannakidou, A. (2016). Semantic and Pragmatic Processes in the Comprehension of Negation: An Event Related Potential Study of Negative Polarity. In Journal of Neurolinguistics. No. 38, pp. 71-88.

22. Zinovyeva, I.Yu. (2009). K voprosu o modal'noi prirode kategorii otritsaniya [On the Modal Nature of the Category ofNegation]. In Aktual'nye problemy filologii i pedagogicheskoi lingvistiki. No. 11, pp. 76-78.