Статья: Отрицание-амбивалентность в русском языке: форма, значение, функционирование

Базируется на логическом операторе «или», причем эффект создается в силу или на базе утверждения или констатации осуществленного выбора между противоположными смыслами. Утверждение «<...> рука ее не коснулась ни до одной вещи, которая бы не была в полной мере изящна» [Дружинин 1986: 8] возможно только в ситуации, когда рука девушки касается или не касается какой-либо вещи; в иной ситуации оно становится бессмысленным. Констатация «Я бы не писала тебе всего этого, mon cher petit ange...» [Дружинин 1986: 12] допустима только в том случае, если у героини есть возможность писать или не писать; иначе она теряет смысл.

При восприятии предполагает обязательное замещение (1) одного антонима другим безотносительно к тому, какого типа эти антонимы: контрарные или градуальные, комплементарные или дополнительные, конверсионные или векторные; (2) в случае с комплементарными антонимами - антонима средним компонентом; (з) в случае со словами, не входящими в антонимические отношения, - иными единицами, обусловленными семантикой контекста. В следующем примере «И лицо показалось не то, и глазки не те, и рука не та...» [Дружинин 1986: 234] у указательного местоимения то есть антоним это. «Знаете, ударьтесь-ка в какую-нибудь специяльность, читайте военные сочинения» [Дружинин 1986: 111] - у слова военный есть комплементарные антонимы гражданский, мирный.

Стандартному отрицанию может быть подвергнуто любое знаменательное слово вне зависимости от наличия у него антонимической пары. «<...> Гоголь видел то, что другой не увидит» [Дружинин 1986: 152], «Напрягая слух при волнении, ничего не слышишь» [Дружинин 1986: 387]. У глаголов видеть и слышать нет антонимов, но они подвергаются отрицанию.

При реализации стандартного отрицания суммарно может быть задействовано от двух до неопределенного множества компонентов. Например: утвердительным эквивалентом отрицания «Передо мной находился не стул» может служить констатация наличия любого объекта мира. Присутствие двух компонентов может быть оформлено с помощью противительных отношений: «В эти сладкие минуты я не жил, а бредил наяву» [Дружинин 1986: 9]. Присутствие множества компонентов предполагает открытый список: «Меня встретила сухая, облизанная фигура, которой возраста определить было невозможно» [Дружинин 1986: 73]. Утвердительным эквивалентом этого отрицания может быть длинный список лет, на которые выглядел упоминаемый персонаж: ему было + перечисление.

Отрицание-амбивалентность обладает следующими характеристиками.

Прежде чем их раскрыть, необходимо подчеркнуть: отрицание-амбивалентность как классическое отрицание и оксюморон прямо и непосредственно связано с антонимией. На антонимии базируются, кроме классической антитезы (толстый - тонкий), три основных преобразования: амфитеза - утверждение двух противоположных признаков (днем и ночью = всегда), диатеза - утверждение среднего показателя (ни днем, ни ночью = утром или вечером), акротеза - утверждение одного из показателей (не наяву, а во сне). Но отрицание-амбивалентность не тождественно, не сводимо к этим преобразованиям и находится, строго говоря, по отношению к ним в ином измерении.

Может быть эксплицитным и имплицитным отрицанием.

Эксплицитное отрицание-амбивалентность выражается с помощью разного рода противительных и уступительных отношений, выраженных союзами «а», «но», «хотя», «правда», их синонимическими заменами или без союзов. Здесь и далее контексты воспроизводятся так, чтобы сконцентрировать внимание на анализируемом явлении и абстрагироваться от сопутствующей ему информации. В предложении «<...> ни по уму, ни по чувству, ни по способностям он не опереживал своего возраста, а со всем тем он был неизмеримо выше всех детей одних с ним лет» [Дружинин 1986: 81] отрицается, что лицо является типичным представителем своего поколения, и в то же время утверждается, что он превосходил свое поколение и ничем не выделялся на его фоне. В предложении «<...> с какой любовью слушала молодая девушка историю кровопролития, которое, по всей вероятности, интересовало ее столько же, сколько меня перевороты в японской империи» [Дружинин 1986: 88] отрицается, что девушку интересовала информация, и в то же время утверждается, что она интересовалась и не интересовалась информацией.

Имплицитное отрицание-амбивалентность выражается с помощью утверждения исключающих друг друга атрибутов. Например, утверждение «<...> весь дом знал эту тайну, и я, может быть, к горю моему знал ее <...>» [Дружинин 1986: 65] содержит отрицание того, что актуальная для автора информация является тайной, и в то же время обозначает, что некоторая информация одновременно является тайной и не тайной, поскольку она всем известна. «Когда я буду писать мои воспоминания, я буду врать страшно» [Дружинин 1986: 171] - в данном случае характеры ментальных действий - вспоминать то, что было, противоположны по множеству признаков; например, по степени присутствия в них компонентов лжи, произвольности, наличия злого умысла. Между тем автор предполагает осуществить действие, которое будет объединять названные противоположности.

Отсутствие выбора. Как и в случае со стандартным отрицанием отрицание-амбивалентность не предполагает и не задает возможности выбора при интерпретации или прочтении между двумя взаимоисключающими смыслами. Отсутствие вариантов прочтения предрешено или продиктовано самой формулировкой, определено в момент говорения. Но при этом, в отличие от стандартного отрицания, само прочтение включает сразу два противоположных компонента. «Стройная, тоненькая, она будто не касалась дерева, на которое, однако же, облокачивалась всем телом» [Дружинин 1986: 126]. У слушающего нет возможности выбора понимания того, что именно делала девушка: не касалась дерева или прислонилась к нему. «Поколения людей не глупеют и не умнеют» [Дружинин 1986: 178] - приемник этой информации лишен возможности выбрать, какая именно характеристика людей упоминается автором в данном случае: использование двух взаимоисключающих характеристик без намека на предпочтение какой-либо просто исключается из ситуации выбора.

Семантически в суммарном плане это всегда утверждение, полностью или прямо соответствующее сказанному. В предложении «<...> страшный лес глядел так приветливо» [Дружинин 1986:108] обе противоположные характеристики леса представлены прямо: страшный и приветливый; их не нужно выявлять через поиск антонима отрицаемого слова. В следующем случае «<...> по садовым дорожкам, которые были так расчищены, что походили на канавы» [Дружинин 1986: 125] два антагонистичных объекта описаны непосредственно и отождествлены в одном: дорожки и канавы.

Базируется на логическом операторе «и». Эффект создается в силу или на базе утверждения или констатации единства двух противоположных смыслов, характеристик, состояний. Единство это настолько значимо, что в ряде случаев выражается эксплицитно с помощью союза «и». «Вы вовсе не жили, и вам жить не хочется» [Дружинин 1986: 111] означает, что человек мертв в каком-то из смыслов этого слова и не желает оживать. Утверждение «В одно и то же время я был первым и последним, меня любили и ненавидели, меня боялись и делали мне неприятности» [Дружинин 1986: 129] равносильно утверждению «я заслуживаю как вражды, так и любви, уважения и скуки».

При восприятии не предполагает замещения одного антонима другим, поскольку оба они и так присутствуют в номинации. «<...> преклонился перед женщиной, не достойной имени женщины» [Дружинин 1986: 124] - названы обе противоположные характеристики: женщина и не женщина. «<...> пел такие арии, которые вряд ли кому приходится слышать» [Дружинин 1986: 121], то есть пел арии, которые не являются ариями, арии и не арии, арии и песни.

Отрицание-амбивалентность может включать в себя только антонимы, контекстуальные антонимы или единицы, которые входят в семантические поля, находящиеся в антонимических отношениях. При этом не фиксируются отрицания-амбивалентности, которые включают в себя векторные антонимы. Утверждение особенностей оценки героини «<...> не то, что нравится ей, не то чтобы не по вкусу» [Дружинин 1986: 8] включает в себя две антонимичные этикетные формулы. В предложении «Все-таки мы приятели, хотя давно уж разошлись в разные стороны» [Дружинин 1986: 8] первая единица относится к семантическому полю «дружба», вторая - к семантическому полю «вражда».

При реализации отрицания-амбивалентности суммарно обычно задействовано два компонента, но может быть задействовано и три. «Я плюнул на женский род, достойный слез и смеха» [Дружинин 1986: 175]. Характеристика объекта включает две противоположные особенности, которые в реальной коммуникативной практике редко напрямую совмещаются между собой. «Но когда вопли и плач мегеры усилились, когда из-за разных углов стали высовываться разные лакейские физиономии, когда на этих физиономиях показались и страх, и радость, и любопытство... я не выдержал долее» [Дружинин 1986: 124]. В данном случае три характеристики вполне могут быть представлены бинарно (боялся с любопытством и радовался с любопытством). Когда эти же характеристики объединяются, то они начинают конфликтовать с точки зрения своей семантической совместимости.

В текстах отрицание-амбивалентность может очень сильно усложняться. Усложнение происходит за счет того, что противоположные характеристики могут получать развернутое описание. В таких случаях один из компонентов антонимической пары или дублируется, или замещается воспроизведением его семантики или признаков. Например, в предложении «Три дни болезни, мнительности, даже мечты о том, что у меня горловая чахотка и что я умру во цвете лет» [Дружинин 1986: 190] представлены три взаимоисключающие характеристики, при этом одна из них раскрывает свое значение за счет определительного придаточного предложения, которое присоединено к слову «мечты». Такие и более распространенные развернутые описания могут становиться самостоятельными компонентами текста и составлять амбивалентные антитезы. Более того, на них могут быть основаны целые сюжеты.

Обобщить различия в распределении характеристик по различным параметрам матрицы у различных типов отрицания можно с помощью таблицы 1.

Таблица 1. Распределение характеристик различных типов отрицания

Отрицание в сознании слушающего - двухфазная единица. Первая фаза предполагает фиксацию способа выражения отрицания в тексте. Вторая фаза предполагает подбор адекватного этому отрицанию утверждения. Поскольку способы фиксации самого отрицания и способы замещения вербализованных единиц в сознании, как видно из предшествующего изложения, различны, это тоже может служить базой для экспликации типологии. Она может быть выражена с помощью таблицы 2, где + и - обозначают противоположные по семантике единицы одного порядка.

Таблица 2.Типы отрицаний с позиции двухфазности восприятия

Важно, что подходы с различных точек зрения показывают нам наличие дифференциальных признаков у различных типов отрицания.

Обсуждение

Обязательными условиями реализации отрицания-амбивалентности являются одномоментность операции оценки, отсутствие градации в приписываемых признаках, предельная определенность или полная абстрактность субъекта оценки, предельная определенность или полная абстрактность объекта оценки. Как только одно из этих условий нарушается, возникают иные семантические эффекты, позволяющие фиксировать широкий спектр характеристик. Например, «Гений может вести рядом практическую жизнь и жизнь идеальную, чуждую фактических впечатлений; талант обыкновенный должен выбрать что-нибудь одно» [Дружинин 1986: 176]. В данном случае все характеристики лица присутствуют в один временной промежуток и одном пространственном континууме. Эти же характеристики являются обязательным условием при обнаружении отрицания- амбивалентности в конкретном тексте.