Отграничение решений от иных актов уголовного суда
С.В. Бурмагин
Аннотация
Деятельность суда по осуществлению уголовного правосудия состоит из множества правовых актов, важнейшими из которых являются процессуальные решения, которые необходимо четко разграничивать от иных процессуальных и непроцессуальных компонентов судебной деятельности. В статье на основе сравнительного анализа сущностных свойств актов уголовного суда проводится размежевание правоприменительных судебных решений с организационными и процессуальными указаниями, распоряжениями и требованиями председательствующего, а также "тактическими решениями" суда. Автор отмечает, что главными отличительными признаками судебного решения являются его правоприменительный характер и наличие вывода по существу рассматриваемого судом правового вопроса и основанного на нем властного судебного требования-предписания. Делается вывод, что указание, распоряжение, требование судьи данными признаками не обладают, эти акты следует относить к распорядительным действиям суда. "Тактические решения" являются не отдельным процессуальным актом, а первоначальным мыслительно-волевым моментом любого процессуального действия, поэтому также не относятся к категории уголовно-процессуальных решений суда.
Ключевые слова: уголовный суд, уголовно-процессуальный акт, процессуальное действие, судебное решение, указание и распоряжение судьи, "тактическое решение".
S.V. Burmagin
DELINEATION OF DECISIONS FROM OTHER ACTS OF THE CRIMINAL COURT
The activity of the court in the administration of criminal justice consists of a variety of legal acts, the most important of which are procedural decisions, which must be clearly distinguished from other procedural and non-procedural components of judicial activity. Based on a comparative analysis of the essential properties of criminal court acts, the article distinguishes law enforcement court decisions from organizational and procedural instructions, orders and requirements of the presiding judge, as well as "tactical decisions" of the court. The author notes that the main distinguishing features of a court decision are its law-enforcement nature and the existence of a conclusion on the merits of the legal issue under consideration by the court and an imperious judicial requirement based on it - an order. It is concluded that the indication, order, or requirement of the judge does not have these characteristics, and these acts should be attributed to the administrative actions of the court. "Tactical decisions" are not a separate procedural act, but the initial mental and volitional moment of any procedural action, so they also do not belong to the category of criminal procedural court decisions. судебный правовой решение
Keywords: criminal court, criminal procedure act, procedural action, judicial decision, indication and order of the judge, "tactical decision".
Процессуальные решения суда являются основным правовым средством выражения судебной власти и ее воплощения в социально-правовую действительность. Уголовно-процессуальные решения - важнейший, результирующий компонент деятельности уголовного суда, посредством которого реализуются властные полномочия и функции суда в уголовном процессе, а через них достигаются цели уголовного правосудия. Ведущая роль и решающее значение судебных решений в деятельности по отправлению правосудия обуславливают более тщательную их правовую регламентацию и предъявление к содержанию и форме решений особых требований их правосудности. В этой связи важное теоретическое и практическое значение имеет четкое разграничение судебных решений и иных уголовно-процессуальных актов суда, предполагающее обращение к общеродовому понятию уголовно-процессуального акта и последующее выделение у различных актов уголовного суда характерных им свойств и их сравнительный анализ.
Необходимо отметить, что в теории уголовно-процессуального права категория "процессуальный акт" получила неоднозначную трактовку, что объясняется различными подходами в раскрытии сущности отражаемого ею явления и разнообразием вкладываемых в данное понятие смыслов. Но наиболее распространенным и устоявшимся в доктрине является представление об уголовно-процессуальном акте как о предусмотренном уголовно-процессуальными нормами и облеченном в установленную процессуальную форму целенаправленном действии или решении субъекта уголовно-процессуальной деятельности [1, с. 200; 2, с. 15; 3, с. 9-10; 4, с. 20]. Основываясь на этом (общем) представлении об уголовно-процессуальном акте, проанализируем интересующие нас акты уголовного суда.
Правоприменительная деятельность суда по осуществлению уголовного правосудия состоит из совокупности взаимосвязанных действий (внешних поступков) и решений (проявлений мыслительно-волевой активности), которые являют собой единичные, юридически значимые и целенаправленные на определенный правовой результат поведенческие акты суда. Процессуальный характер акты суда приобретают вследствие их регламентации нормами уголовно-процессуального права и практического воплощения и закрепления в формах, установленных этими нормами.
По смыслу содержащихся в пунктах 32 и 33 ст. 5 УПК РФ положений вся судебная деятельность в уголовном процессе без остатка протекает в виде процессуальных действий и процессуальных решений, являющихся способами и результатом реализации властных полномочий суда. Иных форм проявления судебной активности в уголовном процессе законом не установлено.
Научный термин "решение суда" в контексте правоприменительного процесса, каковым, по сути, является любое судебное производство, имеет три взаимосвязанных смысловых значения: 1) действия (совокупности действий) суда по принятию решения; 2) решения как результата этого действия, заключающегося в исходящем от суда властном требовании правового характера и 3) официального правового документа, закрепляющего решение суда.
Непосредственно в понятие уголовно-процессуального решения суда (п. 53.1 ст. 5 УПК РФ) включаются только два последних из указанных смысловых значений, а первое относится не к собственно судебному решению, а к определенной совокупности процессуальных действий, прямо задействованных в процессе его принятия.
Таким образом, судебное решение в уголовном процессе можно определить как выраженный в установленной законом процессуальной форме правовой акт суда, содержащий выводы по рассмотренному в порядке уголовного судопроизводства юридическому делу или отдельному правовому вопросу и вытекающие из этих выводов властное (-ые) волеизъявление (-ия) суда о действиях, направленных на достижение целей уголовного правосудия.
Наличие ответов по существу поставленных перед судом вопросов и одновременно основанных на них властных судебных требований является отличительным признаком судебного решения. Благодаря этим свойствам судебные решения подводят итог процессуальной деятельности суда на определенном этапе или завершают разбирательство дела в целом, что позволяет отождествлять судебное решение с правоприменительным актом в целом.
В этом состоит сущностное отличие судебных решений от процессуальных действий уголовного суда, которые не обладают столь мощным регулятивным воздействием и результирующим эффектом, а в структуре судебной (правоприменительной) деятельности подчинены решениям суда и в целом по отношению к последним выполняют "обслуживающую", обеспечительную, вспомогательную роль. Процессуальные действия задействованы в судебном правоприменении, включаются в правоприменительный процесс, но сами по себе (без решения) правоприменительного акта не образуют, а остаются проявлением иных форм реализации правовых норм - актами их осуществления, исполнения или соблюдения. Судебные действия предназначены для создания необходимых условий и предпосылок для принятия правоприменительных судебных решений либо образуют собой собственно деятельность уголовного суда по принятию решения либо выполняются во исполнение или в обеспечение исполнения судебных решений.
В контексте проблемы размежевания процессуальных решений и действий уголовного суда приходится констатировать, что в процессуальной теории остается нерешенным вопрос о сущности и правовом значении таких властных проявлений судебной деятельности как указание, распоряжение и требование судьи. Что представляют собой эти акты: судебные решения, процессуальные действия суда либо нечто иное?
Изначально в науке уголовного процесса между судебными решениями и распоряжениями различий не проводилось, в дореволюционной и ранней советской юридической литературе эти понятия употреблялись как равнозначные и взаимозаменяемые и означали разрешение вопросов, возникающих в деле и подлежащих судебному рассмотрению [5, с. 439; 6, с. 341-342; 7, с. 181]. Указания, требования, распоряжения, запросы в качестве актов уголовного суда не исследовались.
В современной учебной литературе мы также практически не находим даже упоминания об этих элементах судебной деятельности [8-13], что объясняется, видимо, теми обстоятельствами, что в уголовно-процессуальном законе отсутствуют дефиниции этих явлений (ст. 5 УПК РФ), а в нормах Особенной части УПК РФ они регламентируются весьма скудно и упоминаются в единичных статьях. Правда, в отдельных учебниках в качестве процессуальных документов, помимо протоколов и процессуальных решений, указываются "факультативные процессуальные документы" [14, с. 272-273] и "документы информационно-удостоверительного характера" [15], такие как повестки, подписки, уведомления, письменные указания, поручения, требования и т. д., но что они отражают (действия или решения), не разъясняется, и их субъектное авторство не уточняется.
В научной литературе по этому вопросу высказано лишь несколько противоположных мнений, которые следует прокомментировать для прояснения рассматриваемого вопроса. Так, М.В. Пальчикова вполне резонно не признает за резолюциями, распоряжениями и указаниями судьи значения процессуальных решений ввиду их отсутствия в перечне судебных решений, перечисленных в п. 53.1 ст. 5 УПК РФ [16, с. 45], что само по себе является весомым, но недостаточным аргументом.
В.А. Азаров и В.А. Константинова приводят на этот счет более развернутую аргументацию, поясняя, что предусмотренные в УПК РФ распоряжения суда хотя и "даются по отдельным вопросам, способствующим разрешению уголовного дела", но имеют организационно-распорядительный ("административно-распорядительный") характер, и что, отдавая распоряжение, "судья реализует полномочия должностного лица государственного аппарата", при этом "не применяет норм права" и "распоряжение не является юридическим фактом и не порождает каких-либо прав и обязанностей", порядок его вынесения и оформления уголовно-процессуальным законом не регламентирован [17, с. 136]. Думается, с данными доводами можно согласиться лишь отчасти и с определенными оговорками.
Сторонники противоположной позиции (В.А. Савченко, В.М. Бозров, Н.В. Костовская) не безосновательно отмечают, что резолюции и распоряжения судьи "носят признаки властности и обязательности исполнения", "они порождают определенные правовые последствия для участников процесса и иных лиц" [18, с. 6-7], что решение организационно-распорядительного характера, даже выраженное устно, является процессуальным, т. к. "подобные решения принимаются непосредственно в ходе производства по уголовному делу, то есть в рамках процессуальной деятельности", "относятся к управлению ходом судебного разбирательства, через них реализуется руководящая роль председательствующего в судебном разбирательстве", "по сути, они направлены на обеспечение правильного решения уголовного дела по существу" [19, с. 11-12].
Если обратиться к семантике слов "распоряжение", "резолюция", "требование", "указание", то обнаружим, что основные лексические значения этих слов, применимые к рассматриваемой нами судебной деятельности, имеют определенное сходство и позволяют интерпретировать обозначаемые этими словами поведенческие акты суда как "властные и обязательные" (В.А. Савченко) и поэтому имеющие властно-распорядительный, управленческий характер. Распоряжение есть "приказ, постановление"; резолюция - "решение, распоряжение начальника в форме подписи на бумаге"; требование - "выраженная в решительной, категоричной форме просьба о том, что должно быть выполнено, на что есть право"; указание - "наставление, разъяснение, указывающее как действовать" [20, с. 574, 586, 701, 719-720].
Не вызывает сомнения и тот факт, что указание, распоряжение и требование судьи, вопреки утверждению указанных выше авторов, являются юридическими фактами, поскольку носят правовой характер (основаны на праве, предназначены для воплощения правовых предписаний, реализуют властные судебные полномочия) и влекут вполне определенные правовые последствия в виде индивидуальных, обусловленных конкретной правовой ситуацией юридических обязанностей для других подвластных суду субъектов (секретаря судебного заседания и других работников аппарата суда, участников судебного разбирательства, судебного пристава и т. д.), побуждают последних к выполнению определенных юридических действий. Без такого конкретно-побудительного эффекта указанные акты суда утратили бы всякий смысл.
В подтверждение сказанного достаточно сослаться на предписания ст. 6 Федерального конституционного закона от 30.12.1996 № 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", согласно которой любые законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения судебных органов Российской Федерации являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Нельзя в полной мере согласиться и с тем доводом, что указания и распоряжения судьи не регламентированы уголовно-процессуальным законом. Часть из них (незначительная) прямо указана в статьях 136, 232, 257, 258, 326, 327, 328, 331 УПК РФ, но большая часть вытекает из общих полномочий судьи - председательствующего в судебного заседании, который от имени судебного органа руководит судебным разбирательством и выполняет в судебном процессе организационно-обеспечительную функцию (ст. 243 УПК РФ).
Еще одно обстоятельство, указывающее на внешнее сходство значительной части судебных решений и рассматриваемых актов суда, - единый протокол судебного заседания. Данный процессуальный (судебный) документ является единственной формой внешнего закрепления, способом фиксации как указаний и распоряжений суда (председательствующего судьи) в судебном заседании, так и устных решений суда, выносимых по ходу судебного разбирательства.
Все изложенное сближает указания, распоряжения и требования с процессуальными (особенно устными) судебными решениями и на практике, да и чисто доктринально создает объективные трудности для разграничения этих процессуальных актов уголовного суда, которое тем не менее возможно и необходимо сделать на основе раскрытия их юридической сущности.