Рис. 2 Оценка диагностической значимости СРБ у больных с разными формами тяжести заболевания COVID-19: а) Iгруппа среднетяжелая форма; б) IIгруппа среднетяжелая форма; в) I группа тяжелая форма; г) II группа тяжелая форма
Полученные данные свидетельствуют о том, что СРБ для диагностики степени тяжести при COVID-19 ни в одной группе не обладал достаточной диагностической эффективностью.
Данное заключение подтверждается тем, что выявленные чувствительность и специфичность СРБ в большинстве имели средние прогностические значения (табл. 2, 3).
Таблица 2
ROC-кривая диагностической эффективности определения уровня СРБ
|
Показатель |
Площадь (AUC) |
р |
95%-ный доверительный интервал |
|
|
I группа среднетяжелая форма |
0,735±0,54 |
<0,144 |
0,628-0,841 |
|
|
II группа среднетяжелая форма |
0,690±0,46 |
<0,111 |
0,602-0,783 |
|
|
I группа тяжелая форма |
0,791±0,95 |
<0,144 |
0,612-0,982 |
|
|
II группа тяжелая форма |
0,720±0,38 |
<0,127 |
0,846-0,995 |
Таблица 3
Диагностический порог, чувствительность и специфичность СРБ
|
Показатель |
Величина cutoff (диагностический уровень) |
Чувствительность |
Специфичность |
|
|
I группа среднетяжелая форма |
3,97 мг/л |
91% |
10% |
|
|
II группа среднетяжелая форма |
4,52 мг/л |
52% |
89% |
|
|
I группа тяжелая форма |
6,41 мг/л |
75% |
80% |
|
|
II группа тяжелая форма |
6,52 мг/л |
88% |
67% |
Кривая и диагональная линии соответствуют «бесполезному» классификатору, т.е. полной неразличимости показателя. Показатель AUC находится в диапазоне 0,69-0,79, что, согласно экспертной шкале AUC, также свидетельствует о средней прогностической силе СРБ (табл. 2).
Предсказательная возможность СРБ в сыворотке крови, в данном случае у больных с COVID-19, оценивается как средняя.
Другие биохимические показатели по результатам ROC-анализа обладали такими же низкими и средними прогностическими качествами.
Полученные данные свидетельствуют о том, что исследуемые биохимические показатели при COVID-19 не обладают достаточной диагностической эффективностью, следовательно, не могут служить маркерами перехода среднетяжелой формы заболевания в тяжелую.
Заключение
В связи с разработкой ко II периоду пандемии расширенного количества диагностических тест-систем увеличилась выявляемость пациентов с бессимптомными формами заболевания и с легкой степенью тяжести COVID-19. II период пандемии, в сравнении с I периодом, характеризовался увеличением общего количества случаев COVID19, в том числе и среди молодого населения. Этот же период проявил себя ростом случаев пневмонии с тяжелым течением и летальных исходов, связанных с COVID-19.
Изменения биохимического состава сыворотки крови по-разному происходили в разных группах в зависимости от периода пандемии. В I периоде отметили более выраженные, чем во II периоде, повышения креатинина, трансаминаз, показателей азотистого и пигментного обмена. Эти изменения биохимического состава крови позволили при COVID-19 выделить группы риска с сопутствующей патологией. Во II периоде более значимые изменения коснулись показателей белкового обмена, ЛДГ, ферритина и СРБ, что указывает на более высокую активность воспалительного процесса.
Проведенный ROC-анализ показал, что исследуемые биохимические показатели независимо от периода пандемии не обладают достаточной диагностической эффективностью, следовательно, не могут служить маркерами перехода среднетяжелой формы заболевания в тяжелую. Этот факт требует проведения дальнейшего лабораторного поиска для определения «показателя-маркера» с высокой чувствительностью и специфичностью.
Список литературы
1. Никифоров В.В., Суранова Т.Г., Чернобровкина Т.Я., Янковская Я.Д., Бурова С.В. Новая коронавирусная инфекция (COVID-19): Клинико-эпидемиологические аспекты // Архивъ внутренней медицины. 2020. № 2. С. 87-93. DOI: 20544/2226-6704-2020-10-2-87-93.
2. Perlman S. Another Decade, Another Coronavirus. N. Engl. J. Med. 2020. № 8. P. 760-762. DOI: 10.1056/NEJMe2001126.
3. Нурпейсова А.Х., Алимова Л.К., Понежева Ж.Б., Маннанова И.В., Попова К.Н., Бикмухаметова А.И., Проценко Д.Н., Тюрин И.Н., Домкина А.М. Клинико-лабораторные особенности COVID-19 у людей молодого возраста // Лечащий Врач. 2021. №3 (24). С. 45-50. DOI: 10.51793/OS.2021.24.3.009.
4. Lumley S.F., O'Donnell D., Stoesser N.E., Matthews P.C., Howarth A., Hatch S.B., Marsden B.D., Cox S., James T., Warren F., Peck L.J., Ritter T.G., de Toledo Z., Warren L., Axten D., Cornall R.J., Jones E.Y., Stuart D.I., Screaton G., Ebner D., Hoosdally S., Chand M., Crook D.W., O'Donnell A.M., Conlon C.P., Pouwels K.B., Walker A.S., Peto T.E.A., Hopkins S., Walker T.M., Jeffery K., Eyre D.W. Antibody Status and Incidence of SARS-CoV-2 Infection in Health Care Workers N. Engl. J. Med. 2021. № 384(6). Р. 533-540. DOI: 10.1056/NEJMoa2034545.
5. Биличенко Т.Н. Факторы риска, иммунологические механизмы и биологические маркеры тяжелого течения COVID-19 (обзор исследований) // РМЖ. Медицинское обозрение. 2021. № 5. С. 237-244. DOI: 10.32364/2587-6821-2021-5-5-237-244.
6. Хирманов В.Н. COVID-19 как системное заболевание // Клиническая фармакология и терапия. 2021. 30(1). С. 5-15.
7. Pikkemaat M., Melander O., P. Hjerpe P., Bengtsson Bostrom K. Prediction of treatment respons ein patients with newly diagnosed type 2 diabetes: the Skaraborg diabetes register. J. Diabetes Complications. 2017. № 5. Р. 854-858. DOI: 10.1016/j.jdiacomp.2017.02.013.