В третьей главе поднимаются проблемы повышения эффективности производства отдельных следственных действий при расследовании злоупотреблений полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях.
В первом параграфе исследуются тактико-криминалистические особенности производства допроса различных лиц по делам о злоупотреблении полномочиями в коммерческих и иных организациях. Дифференцированы категории лиц, подлежащих допросу в качестве потерпевших: - руководители организации, в которой работает лицо, допустившее злоупотребление полномочиями; - руководители организаций, находящихся в гражданско-правовых отношениях с организацией, в которой работает лицо, допустившее злоупотребление полномочиями; - должностные лица государственных (муниципальных) органов и учреждений, находящихся служебных или в гражданско-правовых правоотношениях с организацией, в которой работает лицо, совершившее злоупотребление полномочиями; - граждане, выступающие участниками сделок с организацией, в которой работает лицо, допустившее злоупотребление полномочиями, реализуя управленческие функции в качестве представителя этой организации.
Свидетели по делам об указанной категории преступлений дифференцированы на разновидности: - сотрудники данной организации, осуществляющие управленческие полномочия аналогичного или смежного характера; - иные служащие данной организации, не относящиеся к категории лиц, выполняющих управленческие полномочия (кассиры, рядовые менеджеры, администраторы, офисные работники, секретари, охранники, водители, рабочие и т.п.); - руководители данной организации; члены совета директоров, акционеры и т.п.; - руководители головной организации по отношению к той, в которой выявлены признаки злоупотребления полномочиями; - учредители данной организации, не работающие в ней непосредственно; - арбитражные управляющие, чьи требования и запреты были проигнорированы; - сотрудники иных организаций, состоящих в гражданско-правовых отношениях с организацией, в которой работает лицо, причастное к злоупотреблению полномочиями; - должностные лица и иные сотрудники государственных или муниципальных органов или учреждений, состоящих в служебных или гражданско-правовых отношениях с организацией, в которой работает лицо, причастное к злоупотреблению полномочиями; - сотрудники правоохранительных органов, выявивших признаки различных правонарушений, совершенных данной организацией и (или) непосредственно лицом, привлекаемым к уголовной ответственности; - физические лица, находящиеся в гражданско-правовых или иных правоотношениях с организацией, в которой работает лицо, причастное к злоупотреблению полномочиями; - родственники, близкие лица или знакомые лица, допустившего злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации; - родственники, близкие лица или знакомые потерпевших; - физические лица, не имеющие непосредственного отношения к деятельности организации, в которой работает лицо, причастное к злоупотреблению полномочиями, или субъектов, пострадавших от данных неправомерных действий, случайно воспринявшие значимые для расследования обстоятельства. Предложены тактические рекомендации по оптимизации производства допроса применительно к делам о злоупотреблении полномочиями в коммерческой или иной организации.
Разноаспектным представляется предмет допроса подозреваемого, касающийся как его должностного статуса и полномочий в данной организации; так и обстоятельств совершенного преступления, подлинных мотивов и целей. Изучение протоколов допросов подозреваемых и обвиняемых по делам о злоупотреблении полномочиями в коммерческой или иной организации позволило сформулировать ряд позиций, образующих предмет допроса подозреваемого или обвиняемого. Допросу подозреваемого должен предшествовать ряд следственных действий, связанных с получением не вербальной, а материально-фиксированной информации: производство обысков, выемок различных предметов и документов. Существенное значение для уточнения обстоятельств дела будут иметь результаты судебно-экономических и иных экспертиз, ревизий и документальных проверок. Учет психологической составляющей и иных криминалистически значимых качеств субъектов злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях позволяет актуализировать новые резервы для совершенствования допроса данных лиц, способствуя повышению качества расследования данных деяний в целом.
Во втором параграфе раскрываются тактические особенности производства осмотра, обыска и выемки по делам о злоупотреблениях полномочиями в коммерческих и иных организациях. Обобщив теоретические и эмпирические источники, сделан вывод о том, что типичными видами следственного осмотра применительно к делам по указанной категории преступлений выступают: - осмотр места происшествия - рабочего места подозреваемого (обвиняемого); - осмотр места происшествия - помещения или местности, на территории которой совершаются действия, противоречащие интересам организации; - осмотр предметов и документов; - осмотр автомобилей. Среди перечисленных видов осмотра лидирует осмотр документов, который осуществлялся практически в 100 % уголовных дел, что вполне закономерно, ибо противоречащие интересам организации действия виновного, как правило, отражались в ряде официальных документов (либо, напротив, не отражались, хотя, согласно нормальному порядку документооборота должны были быть отражены).
Как показали эмпирические данные, противоправные действия управленцев отражаются не только в документах, но и в других локальных участках пространства. Поэтому нередко возникает тактическая целесообразность в производстве осмотра места происшествия. Визуальное обследование места происшествия, например, места, где согласно документальным данным, должны были быть совершены строительные, ремонтные и иные работы, оказаны услуги, позволило бы наглядно установить и конкретизировать содержание и объем противоправных действий, противоречащих интересам организации. Например, явное несоответствие объема и содержания фактически выполненного ремонта (либо вообще не выполненного), но заявленного в акте приемке и в проектно-сметной документации, позволило бы следователю не только сформировать и упрочить внутреннее убеждение о виновности данного лица, но и пополнить доказательственную базу т.н. непосредственными и весьма убедительными доказательствами. Однако приходится констатировать негативную тенденцию частого отказа следователей от проведения данного следственного действия, вопреки наличию тактической целесообразности. Производимый осмотр места происшествия часто носит поверхностный и скорее, номинальный характер, осуществляется, очевидно, в целях искусственного (экстенсивного) увеличения количества доказательств. В процессе осмотра места происшествия обращается весьма слабое внимание и на традиционные криминалистические следы, свидетельствующие о признаках человеческой жизнедеятельности, давности и характере изменений, внесенных в этот участок пространства.
Изъятие путем выемки в организации, где было совершено злоупотребление полномочиями, целесообразно в условиях бесконфликтной ситуации, во всяком случае - при отсутствии конфликта между следователем (иным субъектом выемки) и лицом, у которого изымаются интересующие следствие предметы или документы. В процессе выемки необходимо изъять комплекс следующих документов: - документов, непосредственно отражающих следы злоупотребления полномочиями (договоры о совершении гражданско-правовых сделок, накладные, счета-фактуры, акты приема-передачи работ и т.д.); - документов, опосредованно отражающих признаки злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации (документы бухгалтерского учета и отчетности, отражающие финансово-хозяйственную деятельность организации за определенный период времени); - документов, фиксирующих должностное (служебное) положение управленца, круг его полномочий, стаж в должности (приказы, трудовые книжки, протоколы собрания учредителей и (или) акционеров, протоколы заседания совета директоров, доверенности на право совершения различных сделок и т.п.); - учредительных документов данной организации, подтверждающих цели и основные направления ее деятельности. В случае необходимости, наряду с изъятием документов, следует изъять также и офисную оргтехнику, на которой изготавливались интересующие следствие документы. Производство выемки документов целесообразно осуществлять с участием специалиста в сфере экономики и финансов, способного оказать квалифицированное содействие в выборе значимых для установления обстоятельств злоупотребления полномочиями и подлежащих дальнейшему исследованию документов.
Согласно обобщенным эмпирическим данным, обыск по данной категории дел назначается и производится на порядок реже, чем выемка, а места обыска избираются не всегда удачно. Нередко следователи ограничиваются обыском по месту работы подозреваемого (обвиняемого), лишь в области его непосредственного рабочего места. Однако очевидно, что если лицо осознает высокую вероятность проведения обыска по месту работы, оно предпримет меры по предотвращению нахождения органами расследования интересующих следствие объектов. Необходимо выразить рекомендацию о расширении границ обыска, охвате им не только непосредственно, рабочего места, но и иных служебных помещений, в частности, находящихся в ведении лиц, поддерживающих с управленцем родственные, дружеские или иные неформальные отношения. Целесообразно также провести в рамках обыска обследование принадлежащего как управленцам, так и его родственникам или близким лицам жилья и иного места пребывания. Важным, но, к сожалению, далеко не всегда учитываемым на практике, является тактически точный расчет на время производства обыска. Производство одновременных обысков у соучастников, либо лиц, поддерживающих какие-либо отношения с виновными; либо - наоборот, производство обысков у части фигурантов, в расчете на попытки других соучастников перепрятать искомое, сопровождаемое негласным контролем за всей причастной к преступлению группой, - позволило бы усилить весомость доказательственной базы.
Учитывая пребывание стороны защиты в состоянии конфронтации со стороной обвинения, для субъектов расследования недопустимы малейшие отступления от требований уголовно-процессуального закона, а также решения, хотя формально и не противоречащие УПК РФ, однако с точки зрения тактики состязающихся сторон, ставящие под высокий риск допустимость доказательств.
Тактическая природа обыска предопределяет его внезапный характер, что, применительно к указанной ситуации расследования, делает заведомо бесполезным с точки зрения результативности обыска предварительное уведомление о дате и времени обыска не только самого обыскиваемого, но и его защитника. Уведомление о производстве обыска должно совпадать с прибытием следственно-оперативной группы и понятых на место производства обыска и проникновением на соответствующую территорию. Непосредственные поисковые действия нецелесообразно производить без участия защитника (адвоката), поскольку это чревато вполне обоснованными заявлениями о нарушении прав обыскиваемого. Полагаем, что вполне разумным является срок ожидания явки защитника (адвоката), представляющего интересы обыскиваемого на основании заключенного соглашения, в пределах одного часа. Если в данный срок защитник (адвокат) не может явиться, то целесообразно приглашать дежурного адвоката. Полагаем, что такое решение никоим образом не нарушает права обыскиваемого, поскольку в любом случае ст. 182 УПК РФ допускает следователю запретить общаться между собой всем присутствующим на месте обыска лицам, покидать данное место без разрешения следователя. В то же время, в законе отсутствует аналогичное четкое правило, как поступать следователю в проиллюстрированных ситуациях, а максимальный срок явки защитника для участия в следственных действиях установлен ст. 50 УПК РФ в 5 суток. Применительно к производству обыска и других следственных действий, носящих ярко выраженный внезапный и безотлагательный характер, такое положение неприемлемо. Поэтому, по мнению автора, необходимо в ст. 182 УПК РФ конкретизировать данную ситуацию.
Третий параграф посвящен исследованию тактических особенностей использования специальных знаний при расследовании злоупотреблений полномочиями в коммерческих и иных организациях. Основанное на всесторонне выверенной методике, отражающей современные возможности соответствующей отрасли науки, выполненное компетентным лицом, не имеющим ни личного, ни юридического интереса к результатам расследования, экспертное заключение свободно от эмоциональных колебаний субъекта ее производства. В этом смысле доказательственный потенциал судебной экспертизы по отношению к следственным действиям вербального характера обладает преимуществом. Вместе с тем, практика показывает, что и в данном сегменте деятельности по расследованию преступлений, предусмотренных ст. 201 УК РФ, наблюдаются упущения и недочеты. В процессе расследования злоупотребления полномочиями назначаются традиционные криминалистические экспертизы, среди которых наиболее характерны: трасологическая, технико-криминалистическое исследование документов, почерковедческая и др. В случаях, если допрошенный не отрицает факта собственноручного выполнения поддельной подписи на каком-либо документе, назначить почерковедческое исследование все же необходимо, поскольку показания не относятся к категории стабильных и незыблемых доказательств, тем более - показания подозреваемого или обвиняемого. Если факт внесения в документ изменений и дополнений носит очевидный характер, также нецелесообразно ограничиваться следственным осмотром документа. Во-первых, таким образом сокращается совокупность изобличающих доказательств, во-вторых - не исключается заблуждение следователя относительно вывода о внесении в документ незакономерных изменений, а также их исполнителя.
По подавляющему большинству уголовных дел назначаются судебные экспертизы, отнесенные к классу экономических (судебно-бухгалтерские и финансово-экономические), что вполне объяснимо условием наступления уголовной ответственности по ст. 201 УК РФ (причинение существенного вреда или тяжких последствий в результате противоречащей интересам службы деятельности управленца).
При назначении данных экспертиз продолжает быть распространенной ошибка, связанная с неверной дифференциацией судебно-бухгалтерских и судебно-экономических экспертиз. Эксперту-бухгалтеру предлагаются на разрешение сугубо экономические вопросы: связанные с рентабельностью, финансовой обоснованностью сделок и т.п., не входящие в его компетенцию. Данная ошибка отчасти объяснима общностью, а в некоторых случаях и идентичностью объектов, предоставляемых для проведения как судебно-бухгалтерской, так и судебно-экономической экспертизы, а также смежностью и взаимосвязанностью разрешаемых этими исследованиями вопросов. В этой связи соискатель поддерживает позицию исследователей, ориентирующих следователей на четкое разграничение предмета этих экспертиз.
Проблема использования специальных знаний в процессе расследования посягательств на интересы службы в коммерческих и иных организациях неизбежно взаимосвязана с вопросами повышения эффективности взаимодействия следователей с субъектами экспертных подразделений. В порядке дальнейшего совершенствования взаимодействия следственных и экспертно-криминалистических подразделений при расследовании преступлений, и на основе обобщения и критического переосмысления рекомендаций, предложенных исследователями-криминалистами, сделан следующий вывод. В процессе производства по делу о преступлении, предусмотренном ст. 201 УК РФ, следователю целесообразно предпринимать следующие меры:
- знакомиться с промежуточными выводами, сделанными ревизором в процессе производства ревизии, на основе которых сформировать следственные версии (по необходимости откорректировав существующий план расследования) и осуществить комплекс следственных действий по их проверке, по необходимости - в сочетании с оперативно-розыскными мероприятиями;
- учитывая, что термин «взаимодействие» по определению означает совместную и согласованную (двустороннюю) деятельность субъектов взаимодействия, рекомендуется не только получать от ревизора значимую для расследования информацию, но и с учетом имеющейся у следователя информации, корректировать деятельность ревизора;