В результате исследования должностного статуса лиц, виновных в злоупотреблениях полномочиями в коммерческих и иных организациях, получено следующее абстрактное соотношение: - руководители (генеральные директора, директора) коммерческих организаций - 35,48 %; - руководители (управляющие) филиалом банка, председатель правления банка - 16,12 %; - коммерческий директор (директор по экономике и финансам и т.п.), руководители отделений, отделов - 10,67 %; - главные бухгалтера коммерческих организаций - 16,13 %; - арбитражный управляющий (временный, административный, внешний, конкурсный управляющие) - 9,67 %; - председатель садоводческого товарищества - 2,22 %; - председатель областного совета профсоюзов - 2,22 %; - председатель потребительских кооперативов - 4,45 %; - иные - 3,04 %. В основе тактики защиты ведущее направление нередко занимает дискредитация полученных следствием доказательств, а также корректировка показаний на ложные, но неуязвимые с точки зрения доказательственного права.
В третьем параграфе анализируются способы злоупотребления полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, как элемент криминалистической характеристики, а также особенности механизма следообразования и обстановки совершения преступлений данной категории.
Критически проанализировав существующие в криминалистической литературе точки зрения на перечень способов злоупотребления полномочиями, и на основе эмпирического обобщения, был представлен собственный перечень: - незаконное и заведомо невыгодное отчуждение основных средств производства - 20,93 %; - незаконное отчуждение иной недвижимости (базы отдыха, бассейна и т.п.) некоммерческой организации подставным лицам руководителей, а равно иным лицам по символическим ценам - 6,90 %; - фиктивное предоставление в аренду средств производства (без выставления счетов за их эксплуатацию), а равно сопряженное с совершением иных действий, саботирующих получение и оприходование оплаты за аренду - 5,39 %; - экономически убыточное предоставление в аренду средств производства - 6,23 %; - предоставление денежных и иных кредитов в нарушение существующего порядка (без проверки платежеспособности) - 9,50 %; - незаконное отчуждение продукции предприятия вопреки установленному порядку движения материальных ценностей - 9,40 %; - снятие денежных средств с банковских счетов предприятия, организации под отчет без предоставления отчетной документации, с использованием их на собственные нужды - 9,30 %; - нарушение конституционных прав граждан на оплату их труда - 6,90 %; - получение денежных или товарных кредитов, совершение иных сделок при отсутствии экономической необходимости, отсутствии возможности возврата полученных материальных ценностей, на заведомо невыгодных условиях - 9,30 %; - фиктивное принятие на высокооплачиваемую работу и незаконное начисление заработной платы - 4,60 %; - осуществление банковских и иных операций, запрещенных головной организацией - 2,32 %; - производство бестоварных операций по фиктивному оприходованию продукции, в действительности не поступившей, и по погашению кредиторской задолженности - 2,33 %; - незаконное приобретение пакета привилегированных акций - 2,31 %; - перепродажа садовых участков, находящихся в распоряжении их владельцев (при отсутствии признаков хищения) - 2,2 %; - иное - 2,39 %.
Наличие корыстных интересов, наряду с причастностью к совершению преступлений специальных субъектов обусловливает активность виновных в сфере сокрытия признаков данного деяния. На основе анализа эмпирических источников систематизированы действия, осуществляемые в рамках сокрытия злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях: - фальсификация бухгалтерских документов о поступлении и дальнейшем движении материальных ценностей; - заключение фиктивных договоров об оказании юридических и иных услуг; - подделка документов, необходимых для государственной регистрации объектов недвижимости, земельных участков; - изготовление поддельных учредительных документов на фирму-однодневку; - указание искаженной информации о доходах заемщиков; - изготовление поддельных протоколов собрания кредиторов; - инициация выгодного решения собрания кредиторов по фактически совершенным сделкам; - создание видимости проведения торгов (фиктивное проведение торгов) и т.п.
Характерными следами, свидетельствующими о признаках злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации, являлись, прежде всего, документы, в которых фиксировались неправомерные действия управленцев: - подлинные или фиктивные договоры, подтверждающие совершение сделок: займа, банковского вклада, подряда, купли-продажи; - документы, подтверждающие соблюдение либо нарушение порядка заключения сделок лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации; - поддельные учредительные документы организации (зарегистрированной на подставное лицо), приобретшей основные средства производства, продукцию и т.п. по символическим ценам и т.п.; - документы, свидетельствующие о регистрации права собственности на недвижимость; - подлинные или фиктивные документы о дальнейшем движении денежных средств, полученных под отчет (их несоответствие требованиям, несоответствие реальной сумме снятых со счета денежных средств, наличие не в полном объеме либо полное отсутствие); - подлинные или фиктивные документы о дальнейшем движении денежных средств, полученных за сдачу в аренду материальных ценностей; - документы, свидетельствующие о приеме на руководящую, высококвалифицированную и (или) высокооплачиваемую должность конкретного лица, соответствующего или несоответствующего квалификационным требованиям, с соблюдением или с нарушением существующего порядка; - поддельные документы, отражающие решение совета директоров, общего собрания акционеров и иного коллегиального органа по поводу заключения заведомо невыгодной для организации сделки, изготовленные виновным лицом и т.п.
Наряду со следами-документами, типичными материальными следами являются следы-предметы: - приобретенная или реализуемая продукция (сам факт ее наличия или отсутствия, в случае проведения фиктивных, т.е. безтоварных операций); - технологическое оборудование для производства, переработки, хранения сырья, товаров и продукции; производственные отходы, сырье (факт наличия или отсутствия, соответствия или несоответствия этих объектов условиям заключенной сделки может свидетельствовать о проведении действительных либо фиктивных операций); - следы-орудия преступления (канцелярские принадлежности, офисная техника); - помещения, строения иные крупные объекты недвижимого или движимого имущества, явившиеся предметом заведомо невыгодных сделок и т.п. Для данной категории преступлений характерно наличие идеальных следов, воплощенных в виде мысленного образа определенных событий в сознании коллег управленца и иных очевидцев данного деяния; должностных лиц и иных категорий служащих, ответственных за регистрацию каких-либо прав и (или) сделок.
Механизм совершения злоупотребления полномочиями предопределяет нередко длящийся характер деяния, связанный с определенным периодом, в течение которого стороны выполнят обязательства либо станет очевидно, что исполнение обязательств окажется невозможным в связи с неплатежеспособностью. В данном контексте установление временного периода совершения противоправного злоупотребления полномочиями является весьма существенным, поскольку позволяет установить виновность конкретного руководителя или иного управленца, в ситуациях, если соответствующие управленческие функции в течение непродолжительных периодов времени последовательно осуществляли несколько лиц.
Вторая глава «Организация расследования злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации» состоит из 2-х параграфов и посвящена проблемным вопросам совершенствования организации расследования указанной категории преступлений.
В первом параграфе рассматриваются проблемы возбуждения уголовного дела о злоупотреблении полномочиями в коммерческой или иной организации. Инициация уголовного преследования на основании волеизъявления руководителя организации в случаях, если организации причинен вред, и не затронуты охраняемые законом права и законные интересы иных субъектов, а также не предопределенная волеизъявлением заявителя возможность прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, - все эти положения «роднят» дела о преступлениях, предусмотренных главой 23 УК РФ, с делами частно-публичного обвинения. Однако вполне разумные изъятия при конструировании специфического порядка возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных главой 23 УК РФ, сочетаются с не всегда удачной редакцией анализируемых норм, а также неоднозначным их толкованием в юридической литературе и в правоприменительной практике. Положения ст. 23 УПК РФ фактически продублированы в примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК РФ. В уголовном законе регламентация уголовного преследования по заявлению соответствующей организации либо с ее согласия носит достаточно абстрактный характер. Корреспондирующая данной норме ст. 23 УПК РФ, во-первых, конкретизирует момент установления волеизъявления пострадавшей организации на осуществление уголовного преследования (поступление заявления или установление согласия актуально на этапе доследственной проверки, предшествующей возбуждению уголовного дела). Во-вторых, эта норма конкретизирует субъекта выражения волеизъявления на возбуждение уголовного дела от имени соответствующей организации (в виде ее руководителя).
По поводу первого обсуждаемого в специальной литературе расхождения в формулировках примечаний к ст. 201 УК РФ и ст. 23 УПК РФ сделан вывод о том, что эта ситуация является объяснимой с точки зрения различных задач, стоящих перед процессуальным и материальным правом. Уголовный закон и не должен указывать момент подачи такого заявления представителем организации или выражения им соответствующего согласия, поскольку данное правоотношение лежит в плоскости уголовно-процессуальных правоотношений. Применительно к анализируемой ситуации имеет место интеграция уголовно-правового института уголовной ответственности и уголовно-процессуальных институтов возбуждения уголовного дела и уголовного преследования.
Коллизия материального и процессуального права заключается в определении категорий организаций, для которых юридически значимым является выражение указанного заявления. В примечании 2 к ст. 201 УК РФ упоминается лишь коммерческая организация, тогда как в ст. 23 УПК РФ речь идет не только о коммерческой организации, но и об иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием. Полагаем, что как коммерческие, так и некоммерческие организации, за исключением специально указанных в законе разновидностей организационно-правовых форм юридических лиц, могут определять юридически значимую собственную позицию на вопрос о возбуждении уголовного дела по факту злоупотреблений полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции. Не только для коммерческих, но и для ряда некоммерческих (различных религиозных, общественных) организаций деловая репутация, пострадавшая в результате злоупотребления виновного лица, является весьма значимой. Поэтому примечание 2 к ст. 201 УК РФ олицетворяет чрезмерно узкий подход законодателя к проблеме привлечения к уголовной ответственности за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Примечания 2 и 3 к ст. 201 УК РФ в одних случаях дублируют положения ст. 23 УПК РФ, в других - сохраняя элементы коллизии, чрезмерно узко регламентируют соответствующее правоотношение.
Учитывая, что институт возбуждения уголовного дела находится в плоскости уголовно-процессуальных правоотношений, то в целях нейтрализации перегруженности законодательства целесообразно примечания 2 и 3 к ст. 201 УК РФ исключить. В то же время, в части субъектов выражения волеизъявления на привлечение к уголовной ответственности по ст. 201 УК РФ в случаях, если деянием причинен вред исключительно коммерческой или иной организации, представляется более верной формулировка примечания 2 к ст. 201 УК РФ. Целесообразно в данной части заимствовать данную формулировку в ст. 23 УПК РФ. То есть в предложенном нами варианте ст. 23 УПК РФ после слов «интересам граждан, общества или государства» должна звучать следующим образом: «то уголовное дело возбуждается по заявлению данной организации или с ее согласия».
Злоупотребление полномочиями часто сочетается с совершением и других преступных действий: незаконным предпринимательством, неправомерными действиями при банкротстве, мошенничеством и т.п., в свою очередь причиняющих определенный вред. Однако зачастую бывает, что в силу смежности составов дела возбуждаются не по признакам ст. 201 УК РФ, а по признакам других преступлений. Возбуждение дела по ст.ст. 160 или 195 УК РФ не требует получения специального согласия руководителя данной организации. В результате дело, возбужденное, например, по признакам ст.ст. 160, 195 УК РФ, при установлении в дальнейшем в ходе расследования наличия признаков ст. 201 УК РФ и отсутствия признаков ст.ст. 160, 195 УК РФ, несмотря на отсутствие согласия руководителя, чаще всего не подлежит прекращению. Поэтому необходимо выразить рекомендацию о том, что если злоупотребление полномочиями совершено в совокупности с иными деяниями, то следует предварительно определить, какой именно вред совершен в результате каких конкретно противоправных деяний, кому он причинен. Далее, при возникновении необходимости, следует установить позицию руководителя организации на инициацию уголовного преследования.
На основе обобщения эмпирических данных, интегрированных с положениями ст.ст. 201 УК РФ и 73 УПК РФ, представлен авторский вариант предмета доказывания по делам о злоупотреблениях полномочиями в коммерческих и иных организациях.
Во втором параграфе анализируются исходные следственные ситуации, формирующиеся при расследовании дел о злоупотреблении полномочиями в коммерческой или иной организации. Критически переосмыслив перечень следственных ситуаций, ранее предложенных исследователями в качестве характерных для расследования преступлений, предусмотренных ст. 201 УК РФ, предложен собственный перечень исходных следственных ситуаций: 1. Признаки злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации выявлены в результате ревизий и иных проверок производственной и финансово-хозяйственной деятельности организации (предприятия); 2. Признаки злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации выявлены по оперативным данным; 3. Признаки злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации выявлены в результате заявления руководителя организации, в которой работает лицо, выполняющее управленческие функции, либо заявления руководителя головной организации; 4. Признаки злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации выявлены в результате обращения в правоохранительные органы физических и юридических лиц с заявлениями о преступлении. Для каждой ситуации разработан алгоритм следственных и иных процессуальных действий, эффективных для установления признаков преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, с учетом соответствующего ситуационного подхода.