Указанное происшествие можно было рассматривать как единичное, однако, 11 июня 1879 года на рассмотрение Начальника Смоленского губернского жандармского управления попало «особо секретное дело» о «произнесении дерзких слов против Особы Государя императора». Как сообщал Сычевский уездный исправник, высказывать «оскорбительные слова» против императора, «распространять ложные слухи антиправительственного содержания» дозволил себе крестьянин Сычевского уезда Лазарь Иванов. Как выяснилось, последний летом жил на родине, а зимой работал в Санкт-Петербурге на полотняной фабрике Ламздорфа. По предписанию Третьего Отделения, Иванов, «как человек, признаваемый опасным в среде своих односельцев», был заключен в тюрьму, а позже выслан «под надзор полиции» в Архангельскую губернию [4, д. 11, ч. 597, л. 1-11].
Такое же решение было принято в отношении еще одного уроженца Смоленской губернии, о котором 2 апреля 1880 года Третье Отделение получило сообщение, что «служащий на Либано-Роменской железной дороге крестьянин Дорогобужского уезда слесарь Василий Букин в портерной лавке в г. Гомеле позволил себе произнести оскорбительные выражения против Священной особы Государя императора» [5, д. 11, ч. 470, л. 1-3]. Как уже упоминалось, после шести неудачных покушений на императора народовольцы стали готовить новое. Одним из его организаторов был рабочий Тимофей Михайлов - уроженец Смоленской губернии. Анализ выявленных архивных материалов позволяет сделать вывод, что это имя было известно не только жандармам, но и в крестьянской среде. Так, два крестьянина Шоптовской волости Бельского уезда в разговоре о вступлении на престол Николая II вспоминали об убийстве Александра II народовольцами, упомянув при этом Тимофея Михайлова - уроженца Сычёвского уезда. Более того, крестьяне предположили, что «новый царь окончит жизнь в Ерусалиме», намекая тем самым на то, что и новому царю не царствовать благополучно [3, с. 239]. Другой подобный пример: в Успенской волости Вяземского уезда крестьянин Ерофей Андреев накануне коронации Николая II говорил, что в двух московских соборах «приготовлены свечи с динамитом, которые при зажигании и взорвёт» [Там же, с. 240].
И тем не менее, ситуация не была столь однозначной: вера в «царя-батюшку» - «народного защитника» - в крестьянской среде все ещё была сильна. Подтверждением сказанного являлся следующий факт:
11 марта 1881 года к смоленскому губернатору обратился гжатский уездный исправник, который ходатайствовал об удовлетворении просьбы крестьян уезда «соорудить в память славного и благодетельного царствования покойного Государя Императора Александра Николаевича часовню в городе Гжатске». При этом исправник предоставил «записку» самих указанных крестьян, гласившую следующее: «…проникнутые неизъяснимым чувством глубокой признательности к почившему в Бозе Царю Освободителю нашему Государю Императору Александру Николаевичу за беспредельные об нас Его заботы, плодом которых настоящая наша свободная, наравне со всеми верно поданными гражданами, жизнь, мы просители имеем непреодолимое желание, соорудить в память Освободителя нашего …Государя Императора Александра Николаевича часовню в городе Гжатске, чтобы и потомки наши могли видимо созерцать столь великия благодеяния Царя Русского, излитые к своему народу…». Разрешение на сооружение памятника крестьянам было дано [9, д. 133, л. 1-3, 15].
После убийства Александра II к власти пришел его сын Александр III. Историкам известна только одна попытка покушения на него [12, с. 144-145], после чего, можно сказать, эпоха покушений на «царствующих особ» в России завершилась.
Изучая общественное мнение страны, власти пришли к выводу, что к началу XX века дворянство, как и крестьянство, уже не являлось как прежде незыблемой опорой самодержавия. И если отношения между дворянским сословием и царской властью никогда нельзя было назвать однозначными: от горячей поддержки до острой конфронтации даже неприятия друг друга, то вот в традиционно высоком уровне поддержки самодержавия в среде крестьянства никто не сомневался. В связи с этим историк Б. Н. Миронов отмечает: «…лишь в пореформенное время народный монархизм стал постепенно слабеть» [13, с. 221]. Хотя, как и прежде, вплоть до революции 1905-1907 гг. именно с царем связывалась мечта большинства крестьян об изъятии помещичьей земли в их пользу.
Вопрос о трансформации взглядов крестьян на легитимность царской власти до сих пор остается спорным: в чем разочарования было больше: в личности монарха или в институте монархии. Но сам факт, что убийство царя частью общества более не рассматривалось как страшное преступление (иногда даже звучали голоса одобрения действий революционеров), говорило о пошатнувшейся легитимности самодержавия в России.
крестьянский царская власть
Список литературы
1. Безгин В. Б. «Царь-Батюшка» и «Народ-Богоносец» (крестьянский монархизм конца XIX - начала XX в.) // Труды кафедры истории и философии Тамбовского государственного технического университета. СПб., 2004. Вып. 2. С. 24-28.
2. Боханов А. Н. Самодержавие. Идея царской власти. М.: ТИД «Русское слово - РС», 2002.
3. Будаев Д. И. История крестьянства Западного региона России 1861-1917 годов. Калуга, 1993.
4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 109. Оп. 54.
5. ГАРФ. Ф. 109. Оп. 55.
6. ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223.
7. Государственный архив Смоленской области (ГАСО). Ф. 1. Оп. 4.
8. ГАСО. Ф. 1. Оп. 5.
9. ГАСО. Ф. 1. Оп. 8.
10. Есиков С. А., Слезин А. А., Двухжилова И. В. История России: век XIX. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2005. 192 с.
11. Красняков Н. И. Эволюция имперской функциональности механизма российского государства (XVIII - первая половина XIX в.) // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 4.
12. Литвинов Н., Литвинова А. Антигосударственный террор в Российской империи // Новый мир. 2003. № 11.
13. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи XVIII-XX вв. Генезис личности, демократии, семьи, гражданского общества и правового государства: в 2-х т. СПб., 2003.
14. Симбирцев И. III Отделение: первый опыт создания профессиональной спецслужбы в Российской империи 1826-1880 гг. М.: Центрполиграф, 2006.