Особенности детских фортепианных циклов в четыре руки на примере сборников А. Аренского и Л. Десятникова
Данная статья посвящена рассмотрению фортепианных произведений в четыре руки для детей. Актуальность публикации заключается в том, что циклы детской ансамблевой музыки изучаются редко. Целью работы является актуализация подобных сочинений в педагогическом репертуаре. Объектами анализа и сравнения с точки зрения технических возможностей, образности и формы стали два цикла: Шесть детских пьес в четыре руки (ок. 1894) русского композитора рубежа XIX-XX веков Антона Аренского и «Альбом для Айлики» для фортепиано в четыре руки (1982) современного российского композитора Леонида Десятникова. В заключение мы приходим к выводу, что каждый из этих циклов, написанных с разницей почти в сто лет, по-своему продолжает традиции детского альбома, идущие от Роберта Шумана и Петра Ильича Чайковского, и предлагает актуальные технические и творческие задачи для исполнителей разных возрастов. В рассматриваемых циклах яркие образные пьесы выстроены по принципу контраста, обе партии не ограничиваются рамками схемы «мелодия + аккомпанемент». Сборник пьес Аренского по сложности и техническому уровню уступает сборнику Десятникова, но и тот и другой обладают прекрасным материалом для развития пианистических навыков.
Ключевые слова: детская музыка, Аренский, Десятников, ансамблевое музицирование, детский альбом, педагогический репертуар.
SPECIFIC FEATURES OF THE CHILDREN'S PIANO FOUR HANDS CYCLES ON THE EXAMPLE OF CYCLES BY A. ARENSKY AND L. DESYATNIKOV
The article considers piano four hands music for children. Its relevance lies in the fact that such cycles are quite rarely performed and they are rarely observed in academic papers too. The aim of this article is to bring ensemble children's music to notice and increase its presence in a pedagogical piano repertoire. Two cycles, namely 6 children's four hands plays (1894) by Russian 19th - 20th century composer Anton Arensky and Album for Ailika for piano four hands (1982) by contemporary Russian composer Leonid Desyatnikov, are being objects of analysis in the context of forms, piano technique and imagery sphere. We observe them separately piece by piece and put into comparison in the end. As a result of our research we conclude that each of the cycles written 100 years apart continues the tradition of a children's album stemming from Schumann and Tchaikovsky in its own way. These cycles provide with important and useful technical and creative challenges, also they foster development of young pianists' imagination. Both cycles possess impressive pieces organized by the contrast principle and what is highly important, parts of first and second piano go beyond just the `melody and accompaniment' models. This is why these two children's albums four hands could be offered to pianists of different ages (we also added some our recommendations in the main text of the article). In addition, we should note, that Anton Arensky's cycle is less difficult than Leonid Desyatnikov's one, but the former and the latter are equally being effective for developing pianistic skills.
Keywords: children's music, Arensky, Desyatnikov, ensemble music making, children's cycle, pedagogical piano repertoire.
К настоящему времени сформировался круг избранных детских фортепианных циклов, которые пользуются популярностью у педагогов: в программе детских музыкальных школ чаще всего можно встретить «Альбом для юношества» Шумана и «Детский альбом» Чайковского - и не случайно! Вот как пишет о цикле Чайковского Асафьев: «Сколько вложено жизнеощущений в сказы, и в живые явления, и в мечты, и в картинки музыки 24 лаконичных пьес, одна другой занимательнее и образнее!» [2, с. 104]. Также востребованы некоторые пьесы из «Бирюлек» Майкапара, но другие циклы пребывают в их тени, то же можно сказать и о фортепианной ансамблевой музыке.
Музицирование в четыре руки - давняя и естественная практика, в которой более опытный исполнитель или педагог поддерживает ребенка в музыкальных занятиях, тем самым давая ему возможность исполнять музыку, которую он сам пока не может сыграть. Актуальность статьи заключается в том, что существующие на данный момент исследования не так часто посвящены циклам детской фортепианной музыки в четыре руки. Целью данной работы стало стремление расширить педагогический фортепианный репертуар конкретными образцами четырехручной детской музыки, а именно двумя сборниками конца XIX и конца XX веков. Задачами, которые помогли выявить особенности этих циклов, стали анализ и сравнение двух сборников с точки зрения доступности материала, формы, яркой образности и технических особенностей. Одним из важных критериев для выбора именно этих циклов стало то, что по времени написания они относятся к разным вехам развития русского музыкального искусства.
Обратимся к более раннему сборнику. Русский композитор Антон Аренский с 1882 по 1895 год преподавал в Московской консерватории: сначала гармонию и контрапункт, а позднее инструментовку, свободное сочинение. «Аренский пользовался также широким и заслуженным признанием публики как дирижер и пианист» [8, с. 3]. Среди его сочинений немало фортепианной музыки, и в его композиторской практике можно найти несколько произведений, которые связаны с детским репертуаром. 6 детских песен для голоса с фортепиано мы можем назвать музыкой про детей, а 6 детских пьес для фортепиано в четыре руки и «Детская сюита» для двух фортепиано в четыре руки, представляющая собой семь разножанровых пьес-канонов со вступлением в разные интервалы (и один канон в увеличении), - это музыка для детей. То есть доступная для исполнения детьми, несложная, но яркая и запоминающаяся. Здесь мы имеем в виду два критерия, определяющие эти два термина: «соответствие исполнительским возможностям ребенка и учет особенностей его восприятия» [5, с. 138].
Шесть детских пьес в четыре руки продолжают традиции детской фортепианной музыки, идущей от Шумана и Чайковского. Конечно же, для конца XIX - начала XX века это не единственный подобный пример. Для четырех рук пишет Бизе «Детские игры», Форе «Долли-сюиту», несколько раньше них - Равель «Сказки матушки-гусыни». Правда, по сложности последние, скорее, предназначены для исполнения уже опытными учащимися.
Аренский идет вслед за Чайковским, давая юным исполнителям наслаждаться яркими образами и прекрасными мелодиями (в отличие от другой детской музыки рубежа веков, например, у Ребикова). Композитор не перегружает пьесы сложными гармониями и не делает их полем для новаторства.
С точки зрения образной сферы, жанров, программных заголовков, Аренский также находится в русле романтического детского альбома XIX века. В его сборнике есть темы природы («Кукушка»), сцены из жизни детей («Сказка», «Слезы», «Колыбельная песня»), танцевальная пьеса («Вальс»). Русская народная мелодика особенно ярко чувствуется в «Сказке», а также в последней пьесе-фуге, которая написана на русскую народную тему «Журавель».
Первая пьеса, «Сказка» (соль минор - соль мажор), написана в простой трехчастной форме, в средней части которой появляется новая, фанфарная си-бемоль-мажорная тема в аккордовом изложении, напоминающем мощное звучание симфонического оркестра. После краткого развивающего построения следует проведение основной темы во второй партии на доминантовом органном пункте соль мажора, в котором написана третья часть. По характеру музыки эта пьеса служит своего рода вступлением ко всему циклу: первая часть (andantino) представляет собой неторопливый рассказ, который прерывается бойкой темой средней части (piu mosso), а в третьей части (allegro moderato) вариант первой темы предстает в одноименном мажоре, утверждая радостное предчувствие будущей музыкальной игры. Аккорды, гаммообразные пассажи, как бы растянутая трель в доминантовом предыкте второй части (чередования пары нот шестнадцатыми в верхнем регистре) составляют основную, но не чрезмерную сложность первой партии. Вторая партия достаточно простая: в основном одноголосие в каждой руке с вкраплениями интервалов не шире сексты и квартсекстаккордов. Одна из трудностей этой партии - штрихи и педаль, которая берется очень редко и иногда лишь на одну долю. Обе партии могут исполняться учащимися, начиная с третьего класса. Быстрые пассажи и мелкие ноты делают первую партию чуть сложнее второй.
«Кукушка» - вторая пьеса цикла - написана в ре мажоре в простой двухчастной форме с невы- писанными повторами частей. Есть отклонения в тональность минорной доминанты (ля минор), параллельного минора (си минор). Одна из самых несложных пьес этого цикла: образная, легкая для восприятия и исполнения. Но учащийся все равно может столкнуться здесь с определенными техническими трудностями: нужно уметь выдерживать и просчитывать восьмые паузы, залигованные ноты, синкопы, во второй части поработать над исполнением легато по две ноты. Особенно в первой партии (см. Приложение, рис. 1). Необходимо разобраться с ритмом, со вступлением на вторую долю. Узнаваемая интонация «ку-ку» в виде большой терции может стать очень выразительным исполнительским элементом, подойдет для исполнения двумя детьми примерно со второго класса.
Следующая пьеса, «Слезы», написана во фригийском ладу с тоникой ля в сложной трехчастной форме. Благодаря ладу, характерным интонациям и монотематизму всех частей, близости к строфической форме сильна связь с русской народной песенностью. Использование крайних регистров придает звучанию колокольность и масштабность трагедии, в результате которой проливаются слезы. Но внезапное окончание на мажорной тонике, как у Баха, говорит нам о том, что все же на лице проступает улыбка. Это одна из самых простых пьес цикла по фактуре и музыкальному языку; также за счет повторности и первая, и вторая партии могут быть доступны для исполнения начинающими музыкантами. Единственной значительной трудностью является размер 5/4, который выдерживается на протяжении всей пьесы. Он также отсылает нас к народной музыке. В освоении размера поможет разбивание пятидольного такта на два: по две и три четверти.
Фа-мажорный «Вальс» представляет собой типичную жанровую пьесу с довольно затейливой структурой: форма сложная трехчастная, с некоторыми особенностями. Первая часть написана в простой трехчастной форме (с выписанным повторением): два периода повторной структуры, затем два идентичных периода из трех предложений, где первые два - это новая тема, а третье предложение - основная тема, как бы оборванная на полуслове. Вторая часть - трио. В ней основная тема в первый раз проходит во второй партии, в отличие от всей остальной пьесы. Вторая часть написана в простой трехчастной форме (или двухчастной с выписанным повтором): период (первая тема) плюс два идентичных периода из трех предложений, в первых двух звучит вторая тема, а третье предложение - основная тема, как бы уже досказанная до конца по сравнению с первой частью всей пьесы. Третья часть - точная реприза первой с оборванным на полуслове предложением основной темы. Эту пьесу могут играть два ребенка, сложность составляет длительность пьесы (хоть и с повторами, но в них все равно можно запутаться), и для второй партии в крайних частях есть некоторые трудности: нужно не выделять четверть на третью долю, не «садиться» после воздушных восьмушек и не снимать как восьмушку с паузой.
Предпоследняя пьеса цикла, «Колыбельная» в до мажоре, представляет собой мягкий отход ко сну. На сам характер колыбельной работает, конечно же, качающаяся фактура второй партии: органный пункт на тонике и доминанте. И в самой мелодии в партии первого фортепиано скачки вниз на кварту/квинту воспринимаются как покачивания. Хроматизмы (гармоническое переченье) добавляют «грязи» и легкой авангардности звучанию. Пьеса написана в простой трехчастной форме, и вторая часть построена на видоизмененной главной теме на доминанте. В репризе тема звучит на октаву выше, а во второй партии биение времени становится быстрее - четверти превращаются в восьмушки. Вновь несложная пьеса, вторую партию может исполнять первоклассник- второклассник.
Завершает цикл фуга на русскую тему, которая представлена двумя тактами. В экспозиции тема проходит во второй партии в нижнем голосе, затем в ответе сразу в двух голосах с октавным удвоением. Потом тема звучит в партии первого фортепиано в нижнем голосе и так же с ответом в двух голосах с октавным удвоением. В развивающем разделе тема в обращении. В репризе тема звучит последовательно во всех голосах, обрастая фактурой. Эта пьеса полезна для первого знакомства с жанром фуги, с тем, как тема появляется в разных голосах и что с ней может произойти (обращение). Именно в этой пьесе, в отличие от остальных, важна не образная составляющая, не программность, а сама музыкальная суть и сюжет, который рождается из этой формы. Над акцентами на слабые доли нужно поработать в обеих партиях; первая сложнее за счет аккордов, а вторая легче: часто идет движение в октаву, но необходимо точно считать восьмушки и восьмые паузы.
Второй рассматриваемый нами сборник написан в конце XX века. Его автор - один из самых исполняемых российских композиторов, создатель музыки ко многим фильмам. Интересно, что в процессе своего творчества он несколько позднее касался «Детского альбома» Чайковского в театральной постановке Александра Петрова в «Зазеркалье»: «Оркестровое переложение фортепианного цикла режиссер-постановщик доверил Леониду Десятникову» [6, с. 787].
«Альбом для Айлики» - это сюита пьес для фортепиано в четыре руки, которую Леонид Десятников посвятил маленькой Лике Кремер, дочери скрипача Гидона Кремера. На момент написания цикла девочке было 5 лет, и это музыка на вырост, с прицелом на возможное исполнение ребенком и его взросление с этим альбомом. В описании альбома написано: «Первую партию с легкостью может сыграть ребенок, получивший начальное фортепианное образование, а вторая предназначена для профессионала - учителя или старшего коллеги» [4, с. 2]. Мы согласны с этим в отношении не всех пьес.
Первая пьеса цикла - «Тоска по родине». Она написана в фа миноре в сложной трехчастной форме с невыписанными повторами, в первой части которой пунктирная тема во второй партии звучит как тема из советского фильма. Вторая часть (ля-бемоль минор - ля минор) насыщена хроматизмами и интонациями клезмерской музыки, новая тема звучит теперь в первой партии. В репризе возвращается основная тональность и тема звучит в октавном утроении. В крайних частях между двумя периодами после тоники на третью долю возникает доминанта, и с нее же начинается в затакте новый период. Нет четкого ощущения тоники и остановки - это работает на образ произведения: потерянности, неустойчивости, нахождения между двумя странами мысленно и физически.