Рассмотрев два подхода в интерпретации эволюционного развития можно сделать вывод: во-первых, общественный прогресс, как уже отмечалось, возможен в ходе естественного отбора путем прохождения через определенные стадии развития. следовательно, ведущей идеей классического эволюционизма выступает концепция развития от простейших и примитивных форм существования, к более сложным и дифференцированным. Существенным отличием во взглядах на развитие общества неоэволюционистов от предшественников, является отрицание линейного похода и стремление выявить общие закономерности развития. Согласно их воззрениям, социокультурное развитие не может быть объяснено одной универсальной моделью, и потому они уделяют большое внимание исследованию конкретных исторических контекстов и особенностей каждого общества. Различие подходов классического эволюционизма и неоэволюционизма определяется историческим контекстом развития, изменением философских оснований и нюансов в определении общества. Кроме того, важным критерием обоснования типов эволюционизма выступает биологический и культурно-социальный аспекты. Биологический критерий акцентирует внимание на взаимосвязи природы и человека, включая общество в общую канву развития, подчиненного законам прогресса.
Неоэволюционизм акцентирует на необходимости рассмотрения культурных оснований, все более и более выступающих доминантой развития. Для понимания подобных изменений имеет смысл апеллировать к трансформациям самого существа культуры. С течением исторического времени культура сдвигается в центр человеческого бытия, в особенной степени это происходит в ХХ веке. Как сказал В. С.Библер, «культура пронизывает все решающие события жизни и сознания людей, феномен культуры именно в ХХ веке впервые может быть понят в действительной всеобщности, как основной предмет философского размышления» [10]. Тем самым изменения в культуре исподволь приводят к изменениям обществ, одним из основополагающих аспектов развития которых выступает культура. Диалектика культуры и общества с течением исторического времени привела модерн к постмодерну. Рост культурной составляющей детерминирует усложнение общества как целостного организма, направленного на дифференциацию.
Противоположной эволюционной трансформации является революционная трактовка социальных изменений, смысл которой заключен в «быстрых, фундаментальных трансформациях государственных и классовых структур общества» [11]. Революционный тип социальных трансформаций можно представить как взаимосвязь следующих особенностей:
1) Конфликт интересов. Предтечей для свершения революции выступает совпадение негодующих идей и мыслей не отдельно взятых лиц, а прежде всего массы. Возникает противоречие между накопившимся недовольством массы и правящим ею режимом. «Революции не только представляют собой крайние формы выражения протеста против невыносимых условий жизни, но и обещают новые способы организации общества. Они открывают дорогу шансам, которых не давал старый режим» [12] Потому и массовые протесты, движения и гражданская непокорность инициируют революционные изменению.
2) Резкая и безоглядная смена. Революция претендует на быстрые и глубокие трансформации в структуре общества. Следствием таких изменений становится свержение существующих норм и порядков на нововведенные.
3) Сила толпы. Одним из самых ценных ресурсов для свершения всякой революции выступает масса «неукротимая и слепая сила, которая в состоянии преодолеть любые препятствия, сдвинуть горы или уничтожить творения столетий» [13]. Уверовавшая в свою силу и безнаказанность действий, масса, движимая преследуемым интересом, сознательно пытается нарушить существующий порядок. Таким образом, если на начальной стадии в свержении режима ключевая роль отводится толпе, то после её ценность девальвируется.
4) Неопределенность. Вопреки утверждению, что «революция -- не покушение на порядок, но внедрение нового порядка, дискредитирующего привычный» [14], на первых порах, в послереволюционный период в обществе витает неопределенность и вызванная ею нестабильность. Пока старые институты и правила уступят место новым, проходит N-ое количество времени.
5) Прогресс и изменения. Революция - это благодатное время, требующее нового мышления и новых подходов, когда открываются новые возможности и перспективы в области политических, культурных, социальных и экономических изменений способные стать ориентиром в развитии общества.
Важно отметить, что каждая революция уникальна и может иметь свои собственные особенности, зависящие от конкретной страны, исторического контекста и причин, вызвавших революционные события. В обосновании революционного типа развития принято выделять такие теории развития как: бихевиористскую, психологическую, структурную и политическую. Рассмотрим каждую из них.
Питирим Сорокин был социологом и одним из основателей бихевиористской теории революции. П. Сорокин утверждал, что революции могут быть вызваны неравенством и социальной стратификацией. Согласно бихевиористской теории революции П. Сорокина, одним из ключевых факторов, способствующих революции, является подавление инстинкта. Он утверждал, что в определенных условиях инстинкты могут привести к социальной нестабильности и революции, поскольку люди будут стремиться удовлетворить свои основные потребности и противостоять общественным ограничениям. Эти инстинкты могут быть связаны с потребностью в безопасности, питании, размножении и т. д. Он полагал, что индивиды могут испытывать различные формы подавления, такие как политическое, экономическое или социальное, которые вызывают недовольство и протестное поведение. П. Сорокин утверждал, что социальная стратификация, то есть неравномерное распределение ресурсов, власти и привилегий в обществе, может создавать напряжение и конфликт. Это может стимулировать социальные движения и приводить к возникновению революций. Он считал, что преодоление социальной стратификации и создание более справедливого общества может снизить вероятность возникновения революций.
Тед Гарр, разработал психологическую теорию революции, где большое внимание уделяет роли массовой психологии и коллективного поведения в возникновении и развитии революционных событий. В работе «Почему люди бунтуют», Т Гарр, изучая природу насилия, поднимает вопросы депривации. По мнению, Т. Гарра, накопившиеся в обществе недовольства и разочарования (депривации) выступают катализатором политического насилия. Общественный гнев, вызван разрывом «между ценными вещами и возможностями, на которые они (люди) надеются, и вещами и возможностями, которые они в действительности получают...» [15]. Более того, чем выше разрыв между ожиданиями и реальностью, тем в большую депривацию, впадает общество. Таким образом, «в большинстве вспышек коллективного насилия среди его участников существует также ясно выраженное чувство цели в том смысле, что они ожидают от насильственных акций улучшения своих ценностных позиций» [15]. Психологическая теория революции Т. Гарра Отсюда напрашивается вывод о том, что депривация напрямую коррелируется с революцией, т.е. способствует возникновению революционных движений.
Особое место среди революционных концепций, занимает. Характерной особенностью структурной концепции революций, по мнению Теды Скочпол является то, что революционные изменения в обществе возникают путем изменения общественных структур. Как и Тед Гарр, Т. Скочпол отмечает, что дисбаланс наступает, когда политические структуры неспособны удовлетворить потребности и интересы общества, что неминуемо приводит к революционным настроениям. «Уникальной особенностью социальных революций, - считает Т. Скочпол, -- является то, что фундаментальные изменения в социальной структуре и в политической структуре происходят одновременно, взаимно усиливая друг друга. И эти изменения происходят посредством интенсивных социально-политических конфликтов, в которых ключевую роль играет борьба классов» [11].
Чарльз Тилли предлагал новый подход к изучению революций, в основе которого лежит идея о том, что революции являются результатом конфликтов и борьбы за политическую и экономическую власть. Ч. Тилли представлял революции как процесс социальных трансформаций, который включает в себя коллективное действие и мобилизацию народа. утверждал, что революционная ситуация возникает, когда существует значительное неравенство, политическая нестабильность, отсутствие легитимности и нарушение прав и свобод граждан. В концепции Ч. Тилли революция наряду с «конфронтацией внутри страны, военное завоевание и колонизацией» выступает одним из четырех мощных столпов политического процесса, которые «всегда ускоряют изменение сетей доверия, категориального не равенства и публичной политики» [16].
Хотя все типы развития имеют общую цель - изменение существующего порядка в соответствующей области, каждый тип фокусируется на разных аспектах и подходах к достижению этой цели. Бихевиористский тип развития фокусируется на изучении и изменении поведения людей. Целью психологического типа является изменение стереотипов и установок, в достижении желаемых результатов. Структурный тип развития направлен на изменение организационной структуры и процессов, а его целью является создание более эффективной и устойчивой системы, путем изменения управленческой структуры, процессов и методов работы. И наконец, политический тип стремится к радикальным политическим переменам, демократизации и установлению нового политического режима.
Взаимосвязь эволюционного и революционного типов несомненна, поскольку в развитии общества оба типа обнаруживают свою востребованность, значимость и функциональность. В этом смысле прав был Н. А. Бердяев, говоря о том, что есть определенное сходство протекания культурных процессов у всех народов, когда в развитии наступает просветительский период. «Эпоха «Просвещения» есть такая эпоха, когда ограниченный и самонадеянный человеческий разум ставит себя выше тайн бытия, тех божественных тайн жизни, из которых исходит, как из своих истоков, вся человеческая культура и жизнь всех народов земли» [7]. Это и есть время революций, и несмотря на то, что у разных народов они протекают по-разному, есть у них общее сходство - противостояние размеренному течению событий.
Список литературы
1. Коршунов А. М., Мантатов В. В. Диалектика социального познания. М.: Политиздат, 1988. 383 с.
2. Кэндзюро Я. Философия свободы. М.: Соцэкгиз, 1958. 212 с.
3. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., 1937. 248 с.
4. Бердяев Н. А. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. 176 с.
5. Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. 1988. №4. С. 135-152.
6. Ortega y Gasset J. Gesammelte Werke. Bd. III. P. 473-474.
7. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1990. 575 с.
8. Уайт Л. Избранное: Эволюция культуры. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. 1064 с.
9. Парсонс Т О социальных системах. М.: Академический Проект, 2002. 832 с.
10. Библер В. С. От наукоучения - к логике культуры. Два философских введения в двадцать первый век. М.: Политиздат, 1991. 413 с.
11. Скочпол Т Государства и социальные революции: сравнительный анализ Франции, России и Китая. М.: Изд-во Института Гайдара, 2017. 552 с.
12. Дарендорф Р Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы. М.: Российская политическая энциклопедия, 2002. 288 с.
13. Канетти Э., Московичи С. Монстр власти. М.: Алгоритм, 2009. 240 с.
14. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. Дегуманизация искусства. Бесхребетная Испания. М.: АСТ, 2008. 347 с.
15. Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005. 461 с.
16. Тилли Ч. Демократия. М.: Институт общественного проектирования, 2007. 263 с.
References
1. Korshunov, A. M., & Mantatov, V. V. (1988). Dialektika sotsial'nogo poznaniya. Moscow. (in Russian).
2. Kendzyuro, Ya. (1958). Filosofiya svobody. Moscow. (in Russian).
3. Engel's, F (1937). Proiskhozhdenie sem'i, chastnoi sobstvennosti i gosudarstva. Moscow. (in Russian).
4. Berdyaev, N. A. (1990). Smysl istorii. Moscow. (in Russian).
5. Dil'tei, V. (1988). Nabroski k kritike istoricheskogo razuma. Voprosyfilosofii, (4), 135-152. (in Russian).
6. Ortega y Gasset J. Gesammelte Werke. Bd. III. P. 473-474.
7. Dyurkgeim, E. (1990). O razdelenii obshchestvennogo truda. Metod sotsiologii. Moscow. (in Russian).
8. Uait, L. (2004). Izbrannoe: Evolyutsiya kul'tury. Moscow. (in Russian).
9. Parsons, T. (2002). O sotsial'nykh sistemakh. Moscow. (in Russian).
10. Bibler, V. S. (1991). Ot naukoucheniya - k logike kul'tury. Dva filosofskikh vvedeniya v dvadtsat' pervyi vek. Moscow. (in Russian).
11. Skochpol T. (2017). Gosudarstva i sotsial'nye revolyutsii: sravnitel'nyi analiz Frantsii, Rossii i Kitaya. Moscow. (in Russian).
12. Darendorf, R. (2002). Sovremennyi sotsial'nyi konflikt. Ocherk politiki svobody. Moscow. (in Russian).
13. Kanetti, E., & Moskovichi, S. (2009). Monstr vlasti. Moscow. (in Russian).
14. Ortega-i-Gasset, Kh. (2008). Vosstanie mass. Degymanizatsiya iskusstva. Beskhrebetnaya Ispaniya. Moscow. (in Russian).
15. Garr, T. R. (2005). Pochemu lyudi buntuyut. St. Petersburg. (in Russian).
16. Tilli, Ch. (2007). Demokratiya. Moscow. (in Russian).