Дагестанский государственный университет; Россия, г. Махачкала
Основные пути проникновения германского капитала в Китай в конце XIX - первой трети XX в.
А.Х. Хизриев, А.Т. Сунгуров
Статья рассматривает историю германо-китайских отношений в период с конца XIX в. до Второй мировой войны, когда начались непосредственные контакты двух стран как великой державы и полуколонии, активные экономические отношения германских монополий с гоминьдановским Китаем. Ход развития этих отношений представляет интерес в связи с военно-политическим и экономическим развитием зарождающейся передовой капиталистической державы и слабой периферии конца XIX - первой половины XX вв. Цель данной работы - анализ развития империализма в молодой капиталистической Германии в имперский, веймарский и гитлеровский периоды, а также его проявления в Китае.
Ключевые слова: Германия, Китай, династия Цин, Гоминьдан, германский капитал, финансовая зависимость, полуколония, японское вторжение, концессии, Первая мировая война.
The Main Ways of Penetration of the German Capital into China at the End of the 19th - the First Third of the 20th century
Kh. Khizriyev, A.T. Sungurov
Dagestan State University; Russia, Makhachkala
The article is dedicated to the history of German-Chinese relations from the end of the 19th century till the World War II when direct contacts between the two countries began as a great power and semi-colony, active economic relations between the German monopolies and Kuomintang China in the issued period. The development of these relations is of interest in the field of military-political and economic development of the emerging advanced capitalist power and the weak periphery of the late 19th - first half of the 20th centuries. The purpose of this work is aimed at analyzing and examining the development of imperialism in young capitalist Germany during the imperial, Weimar and Hitler periods, as well as its manifestations in China.
Keywords: Germany, China, Qing dynasty, Kuomintang, German capital, financial dependence, semi-colony, Japanese invasion, concessions, World War I.
Основная часть
В конце XIX в. в цинский Китай начал проникать западный капитал. Была потеряна таможенная независимость, ввозились иностранные товары, росли новые промышленные города (Шанхай, Гонконг, Тяньцзинь и др.), а старые ремесленные центры приходили в упадок. Появление телеграфа, почты, железных дорог, станков и т. д. лишило заработка огромные массы населения. Это в свою очередь привело к изменению социальной структуры страны. Окрепло компрадорское купечество, началось формирование таких классов, как буржуазия и пролетариат (текстильщики, железнодорожники, моряки, фабричные рабочие). У представителей пролетариата условия существования были необычайно тяжелы, труд не регулировался никакими законами, и в качестве политической силы они себя еще долго не проявляли [2, с. 610-611].
Колониальная экспансия в цинском Китае осуществлялась навязыванием договоров об аренде великими державам и территорий, наиболее выгодных с точки зрения климатических, природных, демографических и других экономических характеристик, без права передачи их третьим странам. Таковыми в основном были города восточного побережья Китая. Оттуда арендаторы распространяли свое влияние на внутренние районы страны и при этом оставались вне непосредственного контроля со стороны метрополии. Опоздавшей к разделу колониальных территорий Германии приходилось приобретать земли, не заинтересовавшие других. Еще одна форма захвата - договора о предоставлении концессий на строительство определённых хозяйственных объектов [1].
Так как передовые средства производства в Китае в данный период в основном находились в руках иностранных предпринимателей, большинство его жителей было вынуждено работать на них. Система свободного наёмного труда вынуждала рабочих продавать свою рабочую силу за бесценок. Экономическое угнетение, из-за которого наемные рабочие были вынуждены существовать на уровне рабов, приводило к угнетению политическому, унижению социального и расового достоинства китайцев, оскудение духовной жизни [3, с. 7-8].
Цинское правительство не особо сопротивлялось западным державам и заключало соглашения, которые те навязывали. Заключив договор, оно становилось официальным партнером, а займы материально поддерживали цинский двор. Также займы шли на постройку железных дорог, которые контролировались заимодавцами. За контроль над железными дорогами между западными державами шла борьба. Вдобавок ко всему маньчжурская династия стремилась сохранить политическое единство страны, что позволяло ей рассчитывать на поддержку Запада в случае серьезной угрозы, так как цинский двор являлся единственным гарантом соблюдения договоров [4, с. 115-117].
После объединения в 1871 г. Германская империя в отношении Китая избрала традиционный европейский метод получения колониальных владений с помощью авантюр. Германская экспансия в восточноазиатском и тихоокеанском регионах была результатом политики, начатой Отто фон Бисмарком в 1884 году, хотя десятилетием ранее он утверждал, что «колонии будут лишь источником слабости, поскольку колонии могут быть защищены только мощным флотом, а географическое положение Германии не позволяет ей стать первоклассной морской державой». Но поскольку регион, на котором располагался «Протекторат Германской Новой Гвинеи» (северо-восток о. Новая Гвинея, архипелаг Бисмарка, Каролинские острова, Марианские острова, Науру, Маршалловы острова, Северные Соломоновы острова) площадью около 240 тыс. км2, нуждался в защите и расширении, то, как предвидел Бисмарк, потребовалась военно-морская база в Восточной Азии. В 1896 г. на поиски места для базы был отправлен Альфред фон Тирпиц. Во многом благодаря ему произошло проникновение Германии в Китай.
Тирпиц чётко осознавал, что военно-морская база, и военный флот нужны лишь для расширения экономического влияния Германии. В частности, он отмечал, что из-за отсутствия базы у флота в восточноазиатском регионе возникали серьезные проблемы, и он был зависим от британского Гонконга. Ему была указана деревушка Циндао у бухты Цзяочжоу в провинции Шаньдун, которая находилась далеко на севере от главных торговых путей, отделена от центральных областей Китая горами, не имела глубоководной бухты и речных путей. К тому же к ней уже присматривался русский флот [5].
Стратегическая необходимость захвата Циндао и его превращение в город с крупной верфью «являлась предварительным условием для развития крейсерской войны». Позднее Тирпиц отмечал, что Циндао был удобен для рейдов из-за закрытости бухты и обладал экономическим потенциалом: рядом находились залежи железной руды, жидкого топлива и пресной воды. Бухта была укрыта от ветров, через Циндао шла нефть с Зондских островов, имевшая большое распространение в Китае. Поблизости не было естественных гаваней, поэтому можно было построить железные дороги и превратить Циндао в порт, обслуживающий Пекин, Шаньдун и даже Россию [5]. Плюсом было и наличие залежей угля, дешёвой рабочей силы и хорошего климата. Но вскоре Тирпиц был отозван в Берлин, чтобы возглавить морское ведомство. Его преемником стал контр-адмирал Отто фон Дидерихс. В итоге выбор пал на Шаньдун.
В октябре 1897 г. немецкий посол в Пекине барон Гейкинг сделал попытку дипломатическим путем получить Цзяочжоу «только для устройства торгового порта», но ему это не удалось, так как порт был нужен самому Китаю для военных целей, а также могли возникнуть осложнения с Россией. Тогда Германия решила захватить Цзяочжоу силой [6].
К тому времени в Китае действовало очень много миссионеров-провокаторов. Иоганн Баптист фон Анцер, епископ в Шаньдуне - «самый сильный и энергичный колонизатор», который был связан с Министерством иностранных дел Германии. В течение десяти лет он пытался провоцировать местное население, чтобы у Германии был повод начать военную интервенцию. В итоге 1 ноября 1897 г. в Шаньдуне группой из двадцати-тридцати вооруженных человек были убиты два немецких миссионера. 8 ноября Дидерихсу пришёл приказ захватить Цзяочжоу, и уже 14 ноября он был взят.
27 января 1898 г. кайзер Вильгельм издал указ, разрешивший Имперскому флоту на время возглавить администрацию района, так как Циндао был захвачен именно в его интересах, а германское колониальное ведомство имело некоторый суверенитет, а также собственные войска. Удобно это было и ввиду того, что флот мог выделить большое количество персонала для строительных работ, пополнения войска и т. д. 1 марта кайзер издал другой указ, в котором говорилось, что «во главе военного и гражданского управления на территории Цзяочжоу будет военно-морской офицер со званием губернатора» [7].
Решив административные вопросы, Германия 6 марта 1898 г. в Пекине заключила с Китаем унизительный для последнего договор, включавший в себя следующие требования: 1) пространство в 50 километров вдоль бухты Цзяочжоу Германия получала в своё полное распоряжение; 2) Китай лишался права предпринимать что-либо на территории Шаньдуна без соглашения германских властей; 3) бухта Цзяочжоу сдавалась Германии в аренду на 99 лет; 4) Германия получала всю прибрежную акваторию вместе с островами; 5) в случае, если Германия выразит желание вернуть бухту Цзяочжоу Китаю до истечения арендного срока, то Китай обязывался возместить средства, которые Германия вложила в Цзяочжоу, и предоставить последней более подходящее место; 6) китайское правительство должно было санкционировать постройку Германией двух крупных железных дорог, при этом китайское правительство также должно было предоставить ей льготы; 7) германским подданным предоставлялось право владеть и развивать горнопромышленную собственность на расстоянии до 15 км по обеим сторонам железнодорожных линий; 8) все немцы получали право экстерриториальности [8].
С 1898 г. из Берлина в Циндао и обратно ежегодно начали перемещаться германские войска в количестве 20 тыс. человек. Из Берлина везлись солдаты, ружья, пушки, а из Циндао - сменяющиеся роты и полки со всех колоний Тихого океана [9]. 2 сентября банки Германии и Англии заключают договор о распределении сфер влияния в железнодорожном строительстве в Китае. По нему Германия в свою сферу влияния включала территории от Шаньдуна до Нанкина. На некоторых территориях предполагалось организовать совместные синдикаты [10]. Англо-германские банковские объединения были одними из крупнейших кредиторов Китая. За 1896-1898 гг. цинское правительство подписало соглашения на постройку 19 железнодорожных линий общей протяженностью 10 тыс. км, из которых Англия получала девять, а Германия - две, на одну меньше, чем Франция и Россия. Ни одна страна не располагала силами, чтобы поглотить весь Китай, поэтому Китай был разделён на сферы влияния, за которые постоянно шла борьба [11, с. 292].
Циндао назывался «воротами Шаньдуна» - через него был доступ к центру китайского рынка. Вся арендованная область была объявлена государственной собственностью, и, в отличие от Гонконга, Цзяочжоу находился под жестким надзором метрополии. Германское правительство инициировало создание двух крупных основных горнопромышленных обществ: «Шаньдунское горнопромышленное общество» с капиталом в 12 млн марок, добывавшее каменный уголь, и «Немецкое общество горной промышленности и обработки ископаемых», добывавшее золото и прочие ценные металлы и минералы и имевшее концессию общей площадью в 30 тыс. квадратных верст.
По расчету немцев Циндао должен был стать мировым портом и конкурировать со всеми прочими гаванями Дальнего Востока [12]. Уже 2 сентября 1898 г. он объявляется порто-франко, а в марте 1904 г. была построена большая гавань с судостроительными мастерскими. Не имея крупных фабрик и заводов, город жил главным образом за счет торговых операций по ввозу германских товаров и вывозу китайского сырья.
Все изделия фабрик и заводов, предназначенные для ввоза в Китай сухопутным путем, были освобождены от пошлин, пошлина же на ввозимые в страну товары морем была минимальной. Ввозились в Китай в основном спички, сахар, лес, железнодорожные материалы, бумага, цемент и др. Главными же предметами экспорта Циндао являлись солома, китайские орехи, каменный уголь, скот. В колонии все предприятия были обязаны принимать поставки из Германии, применять немецкие технологии и стандарты, согласовывать ценовую политику с Берлином.
1 июня 1904 г. была закончена Шаньдунская железная дорога, которая была единственной в этой провинции и связывала Цзяочжоу с тремя концессионными районами разработки угля и через Цзинань - со всем Внутренним Китаем. Теперь в Китай ввозились не только товары, но и сам капитал [2, с. 621].
Заключённое 14 июня 1914 г. германо-китайское железнодорожное соглашение о постройке новых железнодорожных линий способствовало распространению германского влияния из Шаньдуна в Хэнань. Немцы уже вынашивали планы по включению в сферу своего влияния богатых угольных залежей Чжандэ и всей Хэнани и намеревались оттянуть на Циндао весь грузовой поток с бельгийской концессионной железной дороги [13].
К 1914 г. Циндао стал административным центром всех германских концессий в восточноазиатском и тихоокеанском регионах. Морским кабелем и по радио Циндао был связан с важнейшими пунктами побережья Дальнего Востока. Циндао не обладал лишь дипломатическими и финансовыми функциями, которые оставались за посольством в Пекине и Немецко-Азиатским банком. В городе также находились и консульства всех великих держав.
Эта концессия отстаивала интересы Германии во всей Восточной Азии и укрепляла здесь власть Германии через крупномасштабные проекты во всех возможных областях, начиная от миссионерской деятельности до строительства крупных промышленных объектов. Это производило сильное впечатление на китайцев. В 1912 г., когда Сунь Ятсен посетил китайских студентов немецких учебных заведений, он призвал «брать Германию в качестве нового эталона Китая», называл Циндао «образцовым поселением для Китая», говорил, что «за три тысячи лет Китай не достиг того, что Германия сделала в Цзяочжоу в течение пятнадцати лет» [14, с. 170-172].