Статья: Оценка распространенности дефицита железа у подростков города Улан-Удэ

При сравнительной оценке дефицит у девушек в группе 10-11 лет составил 38,4%, у мальчиков -- 33,3%, в группе 15-17 лет дефицит среди девушек составил 87,9%, у юношей дефицита не выявлено (диаграмма 3).

Диаграмма 3

Наиболее высокий дефицит в группе девушек 15-17 лет, среднее содержание железа составило 7,96 мкм/л, у девушек 10-11 лет -- среднее содержание было выше и составило 9,0.

Концентрация железа в крови у девочек разных возрастных групп представлена в таблице 5.

Таблица 5

Характеристика питания детей и подростков в домашних условиях.

Основным источником железа являются продукты питания, лучше усваивается железо, поступающее в виде гема в мясе, печени, рыбе, птице, значительно ниже биодоступность из растительных продуктов, содержащих негемовое железо Национальная программа по оптимизации обеспеченности витаминами и мине-ральными веществами детей России (и использованию витаминных и витаминно-минеральных комплексов и обогащенных продуктов в педиатрической практике). М.: ПедиатрЪ; 2017. 152 с. [2].

Для выявления соответствия поступления железа проведен анализ недельного рациона питания детей и подростков.

Таблица 6. Физиологическая потребность и рекомендуемые нормы потребления железа (мг) (ВОЗ).

По результатам анкетирования выявлено недостаточное потребление продуктов, содержащих железо, относительное количество и частота потребления продуктов, содержащих железо, в течение недели представлена в таблице 7.

Таблица 7. Частота потребления продуктов, содержащих железо.

Лишь 60% детей потребляют мясо 5 раз в неделю и чаще. Совсем не едят мясо из возрастной группы 10-11 лет 4 подростка, при этом уровень сывороточного железа у этих детей оказался ниже 7,2+2,3 мкмоль/л. Отмечено недостаточное по сравнению с рекомендациями оптимального питания потребление печени, рыбы и птицы [5]. Биологическая доступность железа повышается при потреблении с витамином С, находящимся во фруктах и овощах. Несмотря на рекомендации по потреблению 4-5 порций овощей и фруктов ежедневно, не все дети потребляли их ежедневно, лишь 75% имели в рационе 5 и более раз в неделю фрукты и овощи, но у всех подростков потребление составляло менее 4-5 порций. Кисломолочные продукты, повышающие абсорбцию железа, были в ежедневном рационе лишь у 46,6% детей [8].

16,6% детей потребляли молоко только с чаем (региональные традиции чаепития). 83,3% детей ежедневно потребляли от 2 до 4 чашек чая, содержащий танин, который снижает всасывание железа на 62% [ 9].

Таким образом, отмечено недостаточное поступление железа с пищей у 40% детей.

Ни один из 60 исследуемых детей не принимал препарат железа в течение последних 12 месяцев, принимали поливитаминные комплексы -- 52 (86,6%) детей и подростков, совсем не принимали 8 (13,3%) детей и подростков.

Таблица 7. Частота приема поливитаминных комплексов детьми и подростками за последние 12 месяцев.

По результатам анкетирования детей и родителей поливитаминные комплексы в течение последних 12 месяцев продолжительностью 1 месяц принимали 2 раза в год - 35 (58,3%) детей, 1 раз в год -- 9 (15%), 4 раза в год по 1 месяцу -- 3 (5%), совсем не принимали -- 13(15%) детей.

Данные анкетирования родителей детей и подростков о приеме поливитаминных комплексов превышают данные Росстата, согласно которым лишь 46,3% детей и подростков принимают поливитаминные комплексы. По нашим данным поливитаминные комплексы принимали 86,6% исследуемых детей и подростков в течение последних 12 месяцев, но все же продолжительность их приема является недостаточной. У 5 не принимавших поливитаминные комплексы уровень железа оказался ниже и составил 7,3+2,1 мкмоль\л.

Обсуждение

Результаты исследования продемонстрировали высокую распространенность дефицита железа у подростков города Улан-Удэ. Несмотря на нормальные показатели содержания НВ в клиническом анализе крови по результатам профилактических осмотров у 33,3% исследуемых подростков в возрасте от 10 до 17 лет был снижен уровень сывороточного железа, более выраженный у девушек, с возрастанием по мере увеличения возраста, объясняемый физиологическими потерями с менструациями, с 38,4% в возрасте 10-11 лет до 87,9% в возрасте 15-17 лет. Отсутствует дефицит железа у юношей в возрасте 15-17 лет.

Питание у большинства подростков не соответствует рекомендуемым нормам, и не восполняет физиологическую потребность в железе, отмечается недостаточное потребление мяса, рыбы, птицы. Высока распространенность вегетарианства среди подростков (6,6%). Частое потребление чая, традиционное для республики, и недостаточное потребление кисломолочных продуктов, овощей и фруктов, также являются факторами, снижающими усвоение железа.

Недостаточное количество подростков принимают витаминно-минеральные комплексы, в состав которых входит железо.

Особую озабоченность вызывает нарастание дефицита железа у девушек, вступающих в фертильный возраст, и при отсутствии коррекции, неизбежно приводящий к развитию ЖДА. По данным ВОЗ, наиболее подвержены ЖДА дети раннего возраста и беременные.

В целом результаты исследования требуют проведения организационных мер как по коррекции питания, так и приема препаратов железа, разъяснительной работы врачами-педиатрами среди родителей детей и подростков.

Ограничение исследования. Недостаточное количество юношей в возрасте 10-11 лет, могло повлиять на результаты.

железо сыворотка кровь питание

Заключение

Результаты исследования продемонстрировали высокую распространенность дефицита железа у подростков города Улан-Удэ, не выявляемую при проведении профилактических осмотров несовершеннолетних. Полученные данные требуют повышенного внимания врачей-педиатров по выявлению клинических признаков дефицита железа для расширения перечня исследований по диагностике ЖДС и разъяснительной работы среди подростков и их родителей по организации оптимального питания.

Литература

1. Robertson A., Tirado C., Lobstein T. et al, ed. Food and health in Europe: a new basis for action [Internet] // WHO Regional Office for Europe; 2004. № 1. Р. 19-28.

2. Румянцев А.Г. Детская гематология: практическое руководство. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2015. 658 с.

3. Иммунофармакология микроэлементов / А.В. Кудрин [и др.]. М.: КМК, 2000. 537 с.

4. Lozoff B., Jimenez E., Smith J.B. Double burden of iron deficiency in infancy and low socioeconomic status: a longitudinal analysis of cognitive test scores to age 19 years // Arch Pediatr Adolesc Med. 2006. № 160(11). Рр. 1108-1113.

5. Батурин А.К., Погожева А.В., Сазонова О.В. Основы здорового питания: образовательная программа для студентов медицинских вузов и врачей Центров здоровья: метод. пособие / Минзравсоцразвития РФ, ГОУ ВПО «СамГМУ». М.: Право, 2011. С. 80.

6. Самчук П.М., Ищенко А.И., Розалиева Ю.Ю. Органосохраняющие технологии при гнойных воспалительных осложнениях кесарева сечения // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2020. № 19(2). С.69-103.

7. Самчук П.М., Азоева Э.Л., Розалиева Ю.Ю. Плацентарные нарушения при беременности, после реконструктивных операций на матке // Международный научно-исследовательский журнал. 2019. № 12(90). С.215-220.

8. Fleischer Michaelsen K., Weaver L., Branca F., Robertson A. Feeding and nutrition of infants and young children: Guidelines for the WHO European Region, with emphasis on the former Soviet countries // WHO Regional Publications, European Series. No 87. Р. 45-54.

9. Hallberg L., Rossander L. Effect of different drinks on the absorption of non-heme iron from compositemeals // Hum Nutr Appl Nutr. 1982. № 36(2). Р. 116-123.