Следующую группу составляют Армения, Грузия и Молдавия. Для них характерны небольшое, но убывающее население (3-4 млн человек), небольшой внутренний рынок, низкие показатели инвестирования в основной капитал, существование в условиях этнополитических (хотя и замороженных) конфликтов, оказывающих значительное влияние на состояние финансов, экономическую и социальную динамику. Данная группа стран сильно зависит от трудовых миграций, иностранных инвестиций и помощи от диаспор и международных организаций, внешнего спроса на национальные трудовые ресурсы. Ограниченный ресурсный и человеческий потенциал страны стремились компенсировать более либеральными условиями ведения бизнеса, ускоренным развитием сферы услуг и их экспорта. Причем это сопровождалось масштабной деиндустриализацией.
Модель, сложившуюся в этих странах, можно определить как сервисно-трудоэкспортную, проинтеграционную. Более выражена она у Грузии, меньше - у Армении и Молдавии в силу особенностей их транспортного и геополитического положения. Благодаря более благоприятному геоэкономическому положению и природно-климатическим условиям Грузия шире включена в международные экономические отношения, она более привлекательна для иностранных инвесторов [Пылин, 2018. С. 79-96]. В общем доходе от экспорта товаров и услуг в стране около 40 % приходилось на международный туризм (для сравнения у Армении - более четверти, а у Молдавии - менее 4 %). Грузия превратилась в крупный транзитный мост между Турцией и Азербайджаном, Россией и Арменией.
Данная группа стран практически не способна развиваться вне региональных объединений и активного взаимодействия с региональными центрами силы, что требует от них большой гибкости. Так, находящаяся на крайней периферии Европы Грузия не может вписаться в европейскую экономику, при этом более уверенно она чувствует себя на стыке ЕС, Турции, ЕАЭС и СНГ. Молдавия более активно интегрируется в экономическое пространство ЕС, но в то же время крайне заинтересована в сохранении хороших экономических отношений с Россией и другими странами СНГ. Армения из-за сложного геополитического и транспортного положения не может полностью включиться ни в экономику ЕАЭС, ни в экономику ЕС, что предопределяет ее желание одновременно быть и членом ЕАЭС, и участником европейской программы «Восточного партнерства». При благоприятных условиях эти малые страны могли бы стать соединительными звеньями между рынками ЕС и ЕАЭС. В целом данная модель более успешно применяется в Грузии, которая за последние годы вышла по ВВП на душу населения и ИЧР на четвертое место (см. таблицу).
Республика Беларусь имеет специфическую экономическую модель, в которой открытость экономики сочетается с высоким уровнем централизации управления. Главным ресурсом развития Белоруссии является геоэкономическое положение, диверсифицированная экономика и значительный инновационный потенциал. Идентичность Белоруссии строится не на этнической, а на гражданской основе. Идеологическими основаниями современного белорусского государства стали индустриальная идентичность, государственная символика, культ победы в Великой Отечественной войне. Главной целью государства стало сохранение унаследованной от СССР экономики. Этим объясняется ее выбор эволюционной рыночной трансформации. Белорусское государство привержено евразийской интеграции, рассматривает себя как «точку сборки» Евразии и одновременно центр традиционной Европы.
Высокая социальная ориентация белорусской модели развития обернулась утратой конкурентоспособности экономики и повышением в ее структуре доли производств с невысокой степенью обработки. Драйвером экономического роста в 2000-е годы стал реэкспорт российских углеводородов (в виде продуктов переработки нефти и газа, получаемых по льготным ценам), и на этой основе значительные инвестиции направлялись в национальную промышленность и социальную сферу. Отражением этого являются самые низкие показатели социального неравенства среди новых независимых государств, что, в частности, отражает коэффициент Джини.
Жестким барьером развития государства сегодня выступает недостаточная конкурентоспособность национальных технологий и производимых на их основе новых изделий. С проблемой недостаточной конкурентоспособности экономики сегодня связаны финансовые трудности, стагнация доходов населения, недостаточная инвестиционная активность. В целом модель экономики Белоруссии можно определить как социально ориентированную, диверсифицированную по ресурсам и отраслям, проинтеграционную.
В этих условиях страна стоит перед нелегким выбором будущего развития: либо бороться за долю на внутреннем и внешнем рынках в сегменте традиционных отраслей, используя действующую модель, но получая от этого все меньшую прибыль, либо сконцентрировать усилия на инновационных производствах, порождаемых новой промышленной революцией, выпуск которых связан с большими коммерческими рисками. Решение этой дилеммы видится через повышение разными способами инновационной активности предприятий и организаций, что позволит либо снизить издержки в традиционных отраслях, либо выйти на рынок с новыми продуктами. В настоящее время руководство страны пытается переломить ситуацию с помощью ускоренной цифровизации экономики, развития логистики и модернизации энергетической базы путем строительства АЭС [Шурубович, 2019. С. 91-110]. Внедрение новых технологий и на их основе массовый выпуск инновационных товаров и услуг обусловлен формированием соответствующих рынков и согласованием национальных программ развития с выделением приоритетных производств в рамках евразийской интеграции.
В отличие от Белоруссии, сумевшей сохранить за годы независимости свои лидирующие позиции среди новых независимых государств по ВВП на душу населения и ИЧР, Украина, имевшая изначально более мощную и комплексную экономическую базу, зажиточное и образованное население, своих позиций не удержала. Сегодня Украина - одна из наиболее бедных стран Европы. Ее ВВП по ППС на душу населения в 2019 году был ниже, чем у Молдавии. Результат свидетельствует о том, что при большом разнообразии факторов развития, но ущербных институтах и трудно формируемой государственной идентичности невозможно добиться положительных результатов. На протяжении суверенного развития страна не смогла остановить деиндустриализацию, что вызвало избыток рабочих рук, бедность и депопуляцию. В экспорте страны резко выросла доля аграрной продукции.
Сложившаяся на Украине экономическая модель не преследует цели социально-экономического развития. Она определяется этнократическими и геополитическими факторами. Противодействие России - основа политики Украины, что определяет содержание ее экономического поведения. Его основа - сокращение зависимости от России по экспорту и импорту. Власти страны сознательно сужают ресурсные возможности экономического развития, объясняя это наличием «внешнего врага», каковым объявлена Россия. В результате этого на Украине образовался серьезный излишек рабочей силы, которая ищет работу за рубежом. В 2019 году объем прямых переводов в страну от трудовых мигрантов, по данным Мирового банка, составил почти 16 млрд долл., или четверть от объема экспорта товаров и услуг. Политика государства нацелена на разворот страны в западном направлении, выплату долгов МВФ и другим финансовым организациям, на включение Украины в экономическую систему ЕС в качестве его глубокой периферии. Инициативное исполнение «оборонительного рубежа» западного мира пользуется определенным спросом, но много за это заинтересованные игроки платить не готовы. Данную модель можно определить как геополитически обусловленную, долговую, трудоэкспортную. Она, на наш взгляд, будет существовать до тех пор, пока есть к ней внешний интерес, но при этом вряд ли моноэтничное, враждебное России государство в обозримой перспективе начнет историю своего экономического успеха.
Заключение
Таким образом, за прошедшие почти 30 лет суверенного развития более динамично развивались страны с сырьевой экономикой и крепкой центральной властью. Государства с либерально ориентированной экономикой не смогли справиться с неуправляемой деиндустриализацией. Исключение составила Грузия, бизнес-круги которой смогли использовать выгодное геоэкономическое положение, широкую помощь Запада и финансовые возможности диаспоры.
Страны, развивающиеся по трудоресурсной и сервисно-трудоресурсной моделям, а также Белоруссия хорошо дополняют экономику России. Россия и Казахстан дополняют друг друга в части совместного использования транзитного потенциала, финансовых услуг и в сфере металлургии и энергетики, что является основой их экономического сотрудничества в разных форматах. Сейчас независимые государства вступают в новый этап своего развития, обусловленный кризисом либеральной концепции, деглобализацией, усилением экономического патриотизма и национального протекционизма. Движение в направлении полицентричного устройства мировой экономики вызывает обострение международных политических и экономических отношений. Пандемия коронавируса повысила значимость качества государственного управления и оказала негативное влияние на доходы как стран-производителей углеводородов, так и экспортеров рабочей силы и услуг. Одновременно активизируется борьба за низкоуглеродную экономику, которая может серьезно повлиять на расстановку сил в мировой экономике, а также и на постсоветском пространстве. Сокращение углеродных доходов и последствия климатических изменений могут сказаться на экономике всех новых независимых государств, не говоря уже о реализации принятых странами программ развития.
В этих условиях преимущества получат те страны, модели которых будут эволюционировать в сторону повышения качества госуправления, в частности посредством оптимального баланса между централизацией и децентрализацией управления, диверсификации экономики за счет производств будущего и создания рабочих мест с новыми компетенциями, используя все имеющиеся для этого внутренние и внешние возможности. Растущее значение в обновлении моделей будут играть процессы регионализации проектного типа, позволяющие реализовывать национальные интересы в широком международном пространстве.
Литература
1. Вардомский Л.Б. Трансформация постсоветского пространства в контексте его меняющегося смысла. Экономическое взаимодействие стран-членов СНГ в контексте евразийского интеграционного процесса / Под ред. Л.Б. Вардомского, А.Г. Пылина. М.: Институт экономики РАН, 2015. С. 178194.
2. Глинкина С.П., Куликова Н.В. К экономическому патриотизму: новые тенденции в постсоциалистических странах-членах ЕС. Экономическая наука современной России. 2019. № 2 (85). С. 131-149.
3. Глинкина С.П., Куликова Н.В. О модели капитализма в Центрально-восточной Европе. Вестник Института экономики Российской академии наук. 2018. № 3. С. 9-24.
4. Клеер Е. Центральная и Восточная Европа: периферийный и имитационный капитализм. Мир перемен. 2017. № 2. С. 25-40.
5. Колодко ГВ. Посткоммунистический переход к рынку и демократии. Уроки польского опыта. Мир перемен. 2019. № 3. С. 8-25.
6. Некипелов А.Д. Глобализация и стратегия развития экономики России. Проблемы прогнозирования. 2001. № 4. С. 1-16.
7. Новые независимые государства: сравнительные итоги социально-экономического развития. Научные доклады ИЭ РАН / Под общ. ред. Л.Б. Вардомского. М.: Институт экономики РАН, 2012. 60 с.
8. Постсоциалистический мир: итоги трансформации. В 3 т. / Под общ. ред. С.П. Глинкиной. Т. 2. Постсоветские государства / Отв. ред. Л.Б. Вардомский. СПб: Алетейя, 2017. 454 с.
9. Пылин А. Проблемы и перспективы модернизации экономики Грузии в контексте евроатлантической интеграции. Общество и экономика. 2018. № 5. С. 79-96.
10. Социальное рыночное хозяйство: концепция, практический опыт и перспективы применения в России / Под общ. ред. Р.М. Нуреева. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2007. 325 с.
11. Социально-экономическая трансформация в странах СНГ: достижения и проблемы (материалы международной конференции). Институт переходного периода, Академия народного хозяйства при Правительстве РФ. М.: Изд. Института переходного периода, 2004. 622 с.
12. Тураева М.О. Национально-хозяйственная система Республики Таджикистан в экономическом пространстве Центральной Азии (механизмы регулирования и приоритеты развития). Дисс.... докт. экон. наук / Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова. М., 2012. 319 с.
13. Тураева М.О., Вардомский Л.Б. Евразийская интеграция как отражение национальных особенностей экономического развития стран-участниц. Вестник Таджикского национального университета. Серия социально-экономических и общественных наук. 2019. № 9. С. 12-22.
14. Шурубович А.В. Белоруссия в ЕАЭС: тенденции, проблемы, перспективы. Россия и современный мир. 2019. № 4 (105). С. 91-110.
15. Экономическое взаимодействие стран-членов СНГ в контексте евразийского интеграционного проекта. Ч. II. Методологические подходы к анализу трансформации постсоветского пространства / Отв. ред. Л.Б. Вардомский, А.Г. Пылин. М.: Институт экономики РАН, 2015. С. 176-403.
16. Юсуф Ш. Экономика развития сквозь десятилетия. Критический взгляд на 30 лет подготовки Докладов о мировом развитии. М.: Весь мир, 2012. 240 с.
References
1. Economic interaction of the CIS member states in the context of the Eurasian integration project. Part II. Methodological approaches to the analysis of the transformation of the post-Soviet space / Ed. by L.B. Vardomsky, A.G. Pylin. M.: Institut ekonomiki RAN, 2015. P. 176-403. In Russian