О методологии поиска Большой Идеи уголовного процесса
А. Н. Конев, начальник Академии управления МВД России, доктор технических наук, кандидат юридических наук, доцент Российская Федерация, г. Москва
Аннотация
Актуальность: разработка идеологических основ современного уголовного судопроизводства предполагает научное выявление основополагающей идеи, положенной в основание уголовного процесса. Эта идея может быть названа Большой Идеей уголовного процесса.
Цель: выработка методологических подходов осознания Большой Идеи уголовного процесса путем изучения его идеологических основ.
Методы исследования: познание, индукция, дедукция, анализ, синтез.
Выводы: в данной статье автор предлагает в качестве методологического подхода «образ мечты». В контексте этого образа Большая Идея уголовного процесса представляет собой идеологическое двуединство справедливости и истины.
Ключевые слова: уголовно-процессуальная кон- цептология; идеологические основы; идеология уголовного процесса; справедливость; истина. большая идея уголовного процесса
About the methodology of searching for the Big Idea of the criminal process
A. N. KONEV,
Doctor of Technology, Candidate of Law, Associate Professor,
Head of Management Academy of the Ministry of the Interior of Russia Management Academy of the Ministry of the Interior of Russia Russian Federation, Moscow,
Annotation
The relevance ot te study: the development of the ideological foundations of modern criminal proceedings involves the scientific identification of the fundamental idea underlying the criminal process. This idea can be called the Big idea of the criminal process.
The purpose of the study: to develop methodological approaches to understanding the Big Idea of the criminal process by studying its ideological foundations. Research methods: cognition, induction, deduction, analysis, synthesis.
The conclusions: in this article, the author suggests the "dream image"as a methodological approach. In the context of this image, the Big Idea of a criminal trial is an ideological duality of justice and truth.
Key words: criminal procedure conceptology; ideological foundations; ideology of criminal procedure; justice; truth.
При разработке учения об идеологических основах уголовного судопроизводства и его важнейшего раздела «Уголовно-процессуальная концептология» невозможно обойтись без «мечтательного подхода» . Этот подход крайне уместен и в науке уголовного судопроизводства. Вместе с тем, несмотря на то, что термин «мечта» есть хороший интеллектуальный инструмент, в идеологическом поле он не заменит такие понятия, как «цель» и даже «назначение» Все эти понятия однополярные, а мечта имеет как минимум два полюса: социум и государство Точки соприкосновения этих полюсов и должны располагаться в идеологической сфере . Поэтому и главный концепт идеологии современного уголовного судопроизводства заключается не в какой-то конкретной, пусть даже очень Большой Идее, а в самом способе идеологизирования, в соединении официальной потребности государства в законности и неотвратимости ответственности с широким народным пониманием социальной справедливости в сфере уголовного судопроизводства «Образ мечты» (чуда) -- это вовсе не простой романтизм ученых, пытающихся объединиться в сообщество уголовно-процессуальных кон- цептологов . Само это методологическое допущение -- право строить уголовное судопроизводство, исходя из «образа мечты», -- есть важнейшая сторона идеологического осмысления действительности разными научными группами и классами . Необходимо учитывать как очень большие группы, так и более мелкие «идеологические» формирования
Если посмотреть с «колокольни» мечты на некоторые важнейшие постулаты, находящиеся в центре идеологических споров, то мы можем увидеть одну характерную особенность: главный аргумент против определенной идеологии заключается в том, что некий идеал, претендующий на роль цели или ведущего принципа критикуемой идеологии, по мнению оппонентов, недостижим Например, это и объективная истина, как цель процесса, и мечта о полной победе над преступностью, и ранее упоминаемая идея неотвратимости ответственности за преступление . Все эти мечты-идеи дискредитируются на одном простом основании, что это недостижимо
На базе подобных размышлений появляются прагматические идеологические направления, опирающиеся на постулат: «нужно ставить реальные цели» . И именно эти направления работают на примитивизацию уголовного процесса, на его идеологическое упрощение. Таким образом, в этих простых идеологических проекциях уголовный процесс из «волшебного инструмента» улавливания объективной истины и восстановления справедливости превращается в банальный игровой автомат, исповедующий идею удачи
К счастью, курс на отказ от поиска мечты (Большой Идеи уголовного процесса) хотя и представляется популярным и привлекательным для неокрепших исследовательских душ, но для всего научного сообщества не является всеобъемлющим . Обращение к теме идеологических основ уголовного судопроизводства, попытка конструирования уголовно-процессуальной концептологии и есть яркие проявления намерения вернуть в уголовный процесс высокие устремления, размышления о мечте, о Большой Идее И таким образом оживить, расшевелить врожденное народное чувство идеала, разбудить его и заставить откликнуться яркой Большой Идеей уголовного процесса, вывести из тени его главный концепт
Наши единомышленники тоже начинают осознавать политическую и эвристическую ценность «образа мечты» Вот что пишет по этому поводу профессор М . П . Поляков: «Слово «мечта» вполне достойно того, чтобы войти в арсенал уголовно-процессуальной методологии, как особый широко-охватный инструмент осмысления сути уголовного процесса . . . Через него запускается сама идея мечты, олицетворяющая высочайший уровень целеполагания в уголовном судопроизводстве . Эта идея вдохновляет смотреть на историю развития уголовного судопроизводства как на удивительную эволюцию общественных притязаний на Правду и Справедливость, притязаний наивных и возвышенных, смелых и робких, светлых и темных, рациональных и иррациональных По сути, идея мечты формирует особую методологию, которая помогает разглядеть парадоксальные метаморфозы, происходящие как на периферии, так и в ядре самой пока еще не пойманной «идеи уголовного процесса», уловить в последней нетленное и преходящее, тот «древний завет», от которого нельзя отказываться ни при каких обстоятельствах. Без образа «уголовного процесса мечты» нет и не может быть адекватной уголовно-процессуальной идеологии, в которой так нуждается современное уголовное судопроизводство Именно поэтому поиск «уголовного судопроизводства мечты» -- это не просто интеллектуальная забава профессоров, а насущная потребность общества» [2, с . 10--15] .
Полагаем, что «образ мечты», предложенный М . П . Поляковым, ничуть не противоречит «образу чуда», принадлежащему его учителю -- профессору В . Т . Томину [3, с . 12] . Просто Валентин Тимофеевич сформировал свой образ в более узком технологическом поле, а Михаил Петрович значительно расширил социальный контекст Вряд ли есть необходимость доказывать, что социальная справедливость и неотвратимость ответственности за преступления теснейшим образом связаны По сути, справедливость и есть соразмерное воздаяние за преступление, причем обязательное воздаяние . У этой идеи -- идеи воздаяния -- есть, как мы уже отмечали, свои религиозные предпосылки, вырастающие из христианской идеи греха или индуистской идеи кармы И в этом тоже видятся элементы мировоззренческой преемственности идеологических основ уголовного судопроизводства Без неотвратимости ответственности не может быть речи о справедливости ни в какой сфере: ни в земной, ни в небесной Уголовный процесс является главным «барометром» справедливости в государстве и обществе .
Таким образом, мы можем говорить о том, что «образ мечты» для уголовного судопроизводства имеет не только эстетическую ценность, этот образ вполне инструментален, поскольку несет в себе силу ориентации для всей уголовно-процессуальной идеологии. Кроме того, этот образ (как определенная структурная единица интеллектуальной схемы постижения идеологических основ) может быть включен в процедуру концептуально-идеологической диагностики доктрин и учений, претендующих на высокую идеологическую миссию .
Выявление «образа мечты» во всякой идеологической системе должно, на наш взгляд, быть таким же обязательным фактором диагностики, как и выявление в ней «образа врага» . Само отсутствие «образа мечты» может говорить о том, что перед нами не идеология, а лишь ее суррогат, имеющий своим назначением банальную деконструкцию вполне созидательных и конкурентных идеологических проектов, предлагающих иную картину уголовно-процессуального мира .
Все вышеобозначенное указывает на то, что в состав учения об идеологических основах должен обязательно входить и «раздел о мечте» . Будучи не совсем уместным (точнее, востребованным) в методологических предпосылках теории принципов и теории целеполагания, этот раздел найдет свое достойное место в уголовно-процессуальной концептологии . Пришло время, когда в конструировании «образа мечты» нужно, образно говоря, «играть на повышение» -- не приземлять этот образ до уровня реальных возможностей, а, напротив, возвышать до запредельного духовного воображения . И в этом направлении ничего нового изобретать не нужно . Духовное воображение однажды уже достигло той высоты, на которой обитают идеи -- Справедливость и Истина (в русском понимании -- Правда) .
Поэтому Большая Идея уголовного процесса должна осознаваться и формулироваться через эти священные слова -- «справедливость» и «истина», через слова, имеющие особое идеологическое значение; даже не значение, а миссию Вместе с тем всматриваться и вдумываться в эти слова и скрываемые за ними смыслы необходимо с позиций сугубо научного подхода -- не просто верить, а понимать
В рамках научного подхода, конкретизируемого уголовно-процессуальной концептологи- ей, нам открывается тот факт, что слово «справедливость» и кодируемый им концепт может иметь несколько уголовно-процессуальных проекций В этих проекциях специфическим идеологическим образом проявляется инквизиционное и состязательное понимание справедливости, а также понимание рациональное и иррациональное Имеются и другие оттенки контекстуальных значений .
В этом многомерном интерпретационном идеологическом поле многие понятия начинают переливаться разными оттенками Взять ту же презумпцию невиновности, которая в широком идеологическом контексте может трактоваться как отношение к суду не только земному, но и небесному «Излучение» концепта справедливости притягивает к себе и идею милосердия, которая хотя прямо в уголовном процессе и не заявляется, но всегда в нем присутствует и временами поднимается на поверхность и материализуется, причем не только через известные институты оправдания и помилования .
В ходе постижения главного концепта уголовного судопроизводства (Большой Идеи) можно понять, что эта идея лишь условно может обозначаться словом «справедливость» . Условность заключается в том, что идея справедливости здесь становится всеобъемлющей . Если вслушаться в это слово «русским ухом», то можно легко уловить, что в нем почти буквально прорастает и слово «правда», которое лишь в рамках рационального мировоззрения приближается к опять же рациональной трактовке слова «истина» . Однако в идеологическом поле и правда, и истина обретают целый букет значений, которые в конечном итоге сближают их со справедливостью, а порой и растворяются в ней .
В связи с этим отношение к объективной истине в науке уголовного судопроизводства не может быть делом голого вкуса и душевных предпочтений . Истина -- это важнейший идеологический маркер, который ярче всего проявляется опять же в контексте идеологического феномена, который мы пытаемся обозначить формулой «образ мечты» . Несмотря на то, что слово «мечта», как мы уже заметили, не входит в активный словарный запас науки уголовного судопроизводства, подсознательное допущение уголовно-процессуальной мечты здесь присутствует всегда И присутствует потому, что на это есть объективный социальный запрос Поэтому даже в контексте современных научных формулировок о справедливости и неотвратимости ответственности можно уловить, что эта мечта устремлена в первую очередь к правде, к истине И очень символично в этом смысле звучит имя одного из отечественных законодательных памятников -- Русская Правда .
Осознание и конструирование красивого и заманчивого «образа мечты» при всей своей важности далеко не исчерпывает собой интеллектуально-идеологическую работу. Уголовно-процессуальная идеология должна создать не только сам «образ мечты», но и «образ пути» к мечте, т е определенную ментальную основу для функционального образа судопроизводства Формирование идеологических основ не исчерпывается поиском нужного громкого «идеологического имени», выражающего новую или хорошо забытую старую идею, и пропагандой технологических преимуществ уголовного процесса, возникающих вследствие воплощения этой идеи . Недостаточно повторять как мантру фразу «состязательное судопроизводство» или «инквизиционное судопроизводство», недостаточно приводить явные или надуманные эмпирические подтверждения своей правоты (а за их отсутствием -- абстрактный «мировой опыт») . Для того чтобы семя идеологии (а идеологические основы и есть в определенном смысле эти концептуальные семена) проросло, нужна плодородная идеологическая почва Необходимо вспомнить известные каждому советскому школьнику предпосылки всякой революции: мало, чтобы низы не хотели, нужно, чтобы еще и верхи не могли
Так и в уголовном судопроизводстве: для существенных идеологических подвижек нужно иметь соответствующую мировоззренческую основу, на которую и должен опереться вырастающий из «образа мечты» функциональный облик судопроизводства . Именно поэтому сначала выращивается мировоззрение, а потом к нему прививаются основы идеологии . Причем образ садовой прививки здесь весьма подходящий: к одному общему стволу мировоззрения могут быть привиты ветки разных идеологий .
Таким образом, идеологическая почва (мировоззренческий базис) нужна не только для прорастания идеологии, но и для принятия сопутствующей этой идеологии технологии Идеология (и уголовно-процессуальная идеология в частности), чтобы стать таковой в прикладном операциональном смысле, должна сотворить не только внятный «образ мечты», но и не менее внятный «образ метода достижения этой мечты», который легко будет принят на веру без всяких изощренных рациональных доводов и долгой эмпирической апробации . Этот «образ веры» должен быть виртуозно вписан в мировоззренческую матрицу современности, соединить в один узор нужные нити народных представлений и научных достижений И вот здесь, на стыке рациональности и иррациональности, появляется идеологическая сверхзадача -- одновременное создание «образа мечты» и «опоры веры» . Причем создание этой интеллектуальноидеологической системы предполагает не только наличие указанных элементов, но и весьма парадоксальные связи между ее элементами . Фактически уголовно-процессуальная идеология должна сотворить методологическую опору для этой веры, а затем концептуально презентовать взращенный на этой вере метод, причем презентовать его в контексте «образа мечты» как своеобразный источник «волшебства», который в свою очередь и укажет верный процедурный путь к мечте