Университет Лион III имени Жана Мулена
Новые аспекты привлекательности французского права для международной торговли
Ален Дюфло,
основатель адвокатского бюро «Дюфло и партнеры», преподаватель
Аннотация
французский право международный торговля
Рассматривается новые аспекты привлекательности французского права для международной торговли с точки зрения его влияния на экономическую и политическую сферы, в частности вопросы, возникающие в связи с острой конкуренцией на рынке. Также представлены случаи, когда французское право в международной торговле имеет определенное влияние в наше время.
Ключевые слова: право, международная торговля, конкуренция, правовые системы, тенденции.
Abstract
A. Duflot, an expert practitioner in the field of law, founder of the law firm «Duflot & Partners», Lecturer at the Jean Moulin Lyon 3 University, Lyon, France l
The new attraction of french law for international trade
The article considers new apects of attraction of french law for international trade in terms of its impact on economic and political spheres, in particular, the issues arising from intense competition in the market. There are also cases where French law in international trade has some influence in our time.
Keywords: law, international trade, legal systems, contention, tendency.
Введение
Французское законодательство с давних времен выходило за пределы страны. Так, Гражданский кодекс Наполеона оставил в Европе и в мире свой след, который ощущается до сих пор. Он послужил образцом для многих иностранных законодателей, способствовал созданию международного правопорядка поколениями преподавателей и студентов всего мира, формируя особый метод рассуждений и правовую культуру во французских традициях.
Однако сейчас этот статус французского права как «модели» оспаривается. Существует некоторое противостояние между романо-германской системой, к которой относятся Франция и Германия, и системой общего права, основными представителями которой являются Англия и США, и, если говорить в более широких масштабах о глобализации права, континентальная правовая система постепенно утрачивает доминирующее положение, которое во многих аспектах обеспечивало внимание к французскому праву в предыдущие столетия.
Это правда, что закон стал инструментом серьезного влияния в глубоко переконфигурированном международном контексте. Изменение геостратегического и экономического баланса с появлением новых обстоятельств и новых участников международных отношений (транснациональных компаний, неправительственных организаций, необратимости процесса интернационализации под влиянием европейской интеграции и глобализации) является предсказуемым.
В этой среде, где интересы то пересекаются, то расходятся, существует не только экономическая и коммерческая конкуренция, противоборство идет также между моделями устройства общества, правовыми системами и, следовательно, принципами и ценностями.
Вот уже 20 лет под влиянием крупнейших организаций, в частности Всемирного банка, мы наблюдаем настоящую «войну правовых миров», в значительной степени искусственную, поскольку она ограничивается оценкой правовой системы исключительно с позиции экономической эффективности, хотя реальность показывает нам, что правовые системы строятся путем гибридизации и инкорпорации (см. далее разд. A).
Проблемы этой конкуренции в направлении все большей привлекательности носят как экономический, так и политический характер, поскольку они имеют тенденцию навязываться, включая систему мышления и принятия решений (разд. B).
Французское право в международной торговле сохраняет определенное влияние, в частности благодаря своим качествам, которые законодатель заинтересован сохранить и преумножить, будучи поставленным в условия все более острой конкуренции (разд. C).
Примеры этой привлекательности остаются многочисленными, значительными и обнадеживающими, особенно в области арбитража, международного договорного права, и эта привлекательность также экспортируется (разд. D).
A. Подходы к использованию привлекательности
Хотя концепция привлекательности была разработана только около 30 лет назад, французское право исторически извлекало выгоду из такого явления.
Французское право, несомненно, представляло с конца XVIII в. образец, которым вдохновлялись многие государства мира. С этого времени на основе прочной правовой традиции оно представляло собой целостную, современную и понятную правовую систему, качества которой легко воспроизводимы. Исторически сложилось так, что французская военная и дипломатическая мощь в сочетании со статусом французского языка как дипломатического культурного языка создавали благоприятные условия для распространения французского законодательства.
Эти факторы больше не имеют сегодня такого влияния, как прежде, и возрастает ощущение меньшего влияния французского права в противостоянии романо-германской правовой системы системе общего права. Тем не менее мы должны быть осторожны с выводами, потому что международное влияние правовой системы не поддается научной оценке, и именно сегодня государства соревнуются как на Олимпийских играх за право оказаться на лучших местах в международном рейтинге.
Французские юристы единодушно, хотя и не отрицая уменьшение влияния французского законодательства, но все же очень критически относятся к этим оценкам, которые должны отражать привлекательность правовой системы и, следовательно, ее адекватность миру международной торговли. Среди этих оценок я хочу упомянуть самую известную, а именно ту, что исходит от Всемирного банка, который регулярно составляет свой рейтинг законодательства наиболее привлекательных стран в своих отчетах «Ведение бизнеса». Это пример того, насколько чрезмерными, частичными и даже опасными могут быть такие обозначения.
Такая классификация привлекательности закона действительно опасна, потому что она приводит к форме напряженности в отношениях между правопо - рядками и, как я указал во введении, приводит к настоящей «войне правовых миров» - общего права и континентального права.
Для Франции первостепенно то, что в докладах «Ведение бизнеса», публикуемых с 2004 г., открыто ставится под сомнение экономическая эффективность гражданских прав в целом, и в частности прав, вдохновленных Францией. Эти оценки являются лишь логическим следствием изменения отношений между правопорядками путем переноса на них экономической модели конкуренции и рынка. При таком подходе правовые системы конкурируют друг с другом за выработку правил, наиболее вероятно привлекающих экономических операторов, а модель, испытавшая влияние этими рейтингами привлекательности, основана на отношениях соперничества между различными правовыми системами.
Наиболее заметное последствие такого использования концепции привлекательности проявляется в том, что это стало навязчивой идеей для государственных органов Франции, что выразилось в их решении сделать защиту экономической привлекательности французского права одним из приоритетов. Это побудило французские государственные органы преумножить действия, якобы предназначенные для сохранения или восстановления привлекательности, к ним относятся, в частности, создание Стратегического совета «привлекательности», главой которого является премьер-министр, увеличение количества публичных отчетов об оценке французского права в его привлекательности и реформирование больших отраслей французского законодательства.
Это желание выиграть гонку за экономическую привлекательность имеет не только достоинства, поскольку, как показывает опыт, она может привести к определенным перегибам.
В дополнение к риску инструментализации права экономикой этот поиск привлекательности часто побуждает французские власти к осуществлению проектов, которые я буду описывать как неестественные, заключающиеся, в частности, в постепенном стирании всех особенностей французского права под предлогом сохранения своего международного влияния. Это иногда сопровождалось введением во французское законодательство совершенно чуждых, но признанных привлекательными механизмов, таких как траст, введенных во Франции путем воскрешения фидуции или распределения активов.
В других случаях мы надеялись защитить привлекательность французского законодательства, отказавшись от типично французских институтов, считавшихся непригодными для иностранцев. Недавний пример - реформа договорного права в виде исчезновения причины как составной части контракта и упрощения юридического словаря, применимого к контрактам.
Подобная оценка привлекательности конкретной правовой системы, такой как французское право, упускает из виду следующие два аспекта реальности, которые являются предметом рассмотрения сравнительного права. Прежде всего без какой-либо предвзятости мы считаем, что правовая система не должна быть привлекательной, если этот термин явно подразумевает определенное подчинение политического суверенитета конкретным интересам, национальным или иностранным. С другой стороны, правовая система должна быть совместима с требованиями современной рыночной экономики, т.е. обеспечивать безопасность транзакций, предсказуемость ограничений, справедливый баланс между законом и договором, простоту понимания и технологичность.
Таким образом, вместо прямой конкуренции между системой общего права и системой континентального права в действительности возникает феномен под - чинимости права внешним решениям. Международная конкуренция порождает разработку договорного международного экономического права, в контексте которого возникают определенные международные стандарты или элементы «мягкого» права. Обращение экономических субъектов к договорам, практически отделимым от какого-либо внутреннего права, уже давно свидетельствует о существовании международного торгового права, создаваемого этими же субъектами.
Следует признать, что международная коммерческая и финансовая деятельность в части создания правовых норм зачастую предвосхищает позитивное право, которое создается государством.
Таким образом, операторы международной торговли имеют тенденцию становиться законодателями самим себе и в значительной степени избегать национального и международного регулирования своих действий до такой степени, что право международной торговли может быть выделено в полноценное международное корпоративное право. Это право квазиестественным образом вдохновлено англосаксонской системой, потому что она лучше подходит для децентрализованного рынка, и в частности тем, что заключенные таким образом контракты часто имеют тот же источник, что и общее право.
«Стандартные» контракты, общие условия, основные положения имеют в качестве автора основных игроков в международной торговле, которые создали модели, фактически ограничивающие свободу договоров. Таким образом, конкуренция между этими двумя правовыми системами является лишь следствием практики международной торговли, а не причиной «привлекательности» тех или иных правовых систем.
Кроме того, рассуждение о привлекательности одного права за счет другого права приводит к неправильному пониманию реальности, которую позволяет понять в большей степени именно сравнительное право и которая проявляется в явлениях гибридизации права или легального скрещивания.
В зависимости от политических, культурных, социальных, географических аспектов правовые системы усложняются в результате заимствований, и это происходит в результате сосуществования правовых систем, их влияние никогда не бывает односторонним, а осуществляется взаимно до определенной степени, поскольку каждая из правовых систем использует и объединяет элементы другой.
B. Вопросы привлекательности права
Привлекательность национального права, рассматриваемая как юридическая и экономическая цель, может показаться совершенно бессмысленной.
Действительно, международные торговые операторы имеют специальные инструменты для своего контракта (в частности, материальное право), вытекающие из международных конвенций, специально созданных для регулирования такого типа отношений, например из Венской конвенции о международной купле-продаже товаров, принципов УНИДРУА и международных коммерческих контрактов, Парижской конвенция об охране промышленной собственности. И это лишь некоторые примеры.
Такое материальное право привлекательно тем, что уже непосредственно применимо к отношениям. Однако национальное законодательство сохраняет определенную важность по нескольким причинам. Во-первых, субъекты международной торговли знакомы с его содержанием и ссылаются на него по привычке или из-за удобства. В то же время международное право может быть плохо применено национальным судьей, привлеченным для урегулирования возникших споров. Действительно, последний не знаком с оригинальными концепциями и категориями из практики международной торговли.
Наконец, основные нормы, вытекающие из международных конвенций, не охватывают все юридические вопросы, которые могут возникнуть, и национальное законодательство остается вспомогательным по важным вопросам.
Также вместо того чтобы нарушать закон, применимый к договору, решив частично подчинить его материальному праву международного происхождения и частично национальному закону в остаточной части, операторы международной торговли часто решают подчинить его конкретному национальному закону.
Следует помнить, что стороны международного договора имеют практически неограниченную свободу выбора национального законодательства, которое они хотят применить к своим отношениям. Французское законодательство будет иметь шанс быть выбранным субъектами международной торговли, если оно окажется лучше, чем иностранное законодательство, с которым его обязательно будут сравнивать.