Поскольку школы в поселках Туране и Уюке, также и в Белоцарске, уже функционировали, то и документальные связи Переселенческого управления с этими школами носили иной характер.
В частности, речь шла об устройстве общежития при школе (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д.15), о ремонте школы и дома для квартиры учителя, о постройке бани для учителя, о назначении сторожа в школу, о проведении медицинского осмотра учащихся, о проведении выпускных экзаменов (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 103). Судя по архивным материалам, переписка школы в Туране с Переселенческим управлением, с Инспектором народных училищ велась от имени учителя К. Прокопьева.
В других поселках дела со строительством и дальнейшим функционированием первых школ обстояли не так хорошо. Даже, несмотря на положительное решение вопроса о постройке школ частично на средства Переселенческого управления. Требовалось и софинансирование со стороны сельских обществ. Подавляющее большинство первых школ ютилось в неприспособленных помещениях, которые приходилось арендовать у крестьян, в результате чего часто возникали недоразумения между учителями и крестьянами, которые требовали вмешательства чиновников Переселенческого управления.
Несмотря на сложную внутриполитическую обстановку в крае, Переселенческое управление в течение 1917 и всего 1918 г. от старост поселковых обществ настойчиво требовало скорейшей постройки школьных зданий (ГА РТ, ф.123, оп. 3, д. 90, 98, 106, 117).
В свою очередь, сельские общества на сельских сходах принимали «приговоры» -- документы, имевшие типовую форму. Например, большой интерес представляют приговоры Знаменского поселка от 1916 г. и 1919 г. Оба документа составлены в соответствии с образцом, отправленным Комиссаром для сведения.
Подробно рассмотрим содержание первого документа -- приговор Знаменского поселка Урянхайского края об открытии начального училища Министерства Народного Просвещения. По своей форме приговор имеет форму протокола, с присущими данному виду документа реквизитами. В анализируемом нами приговоре отсутствуют некоторые элементы протокола как документа в современном понимании, например, такие как повестка дня, номер заседания, подробная или краткая запись выступлений и т. д.
Приговор имеет заголовочную часть, в которой указаны следующие сведения: год -- «1916», месяц -- «май», число -- «25», затем указание на название места, где проходит сельский сход -- поселок Знаменский. Далее перечислены участники сельского схода (жители поселков Грязнушинский, Даниловский, Медведевский и Знаменский) в количестве 60 человек (при этом оговорено, что это составило более половины домохозяев, имеющих право голоса).
Выражение «имели суждение об открытии двухклассного начального училища ведомства Министерства Народного Просвещения в поселке Знаменском» можно приравнять к элементу «Слушали» протокола. В самих документах это не обозначалось, но по смысловому содержанию и по аналогии со структурой современных протоколов, можно так воспринимать.
Далее идет элемент «Постановили» (опять же условно нами обозначаемый), в котором сначала идет обращение к учебному начальству ходатайствовать об открытии с осени 1916 г. двухклассного смешанного мужского и женского училища на 60 детей. Далее в архивных документах уже присутствует запись «Постановили», в котором сначала идет обращение к учебному начальству ходатайствовать об открытии с осени 1916г. двухклассного смешанного мужского и женского училища на 60 детей.
Затем весьма подробно приводятся обязанности сельского общества по содержанию школы: нанять во временное пользование удобное помещение под училище и квартиру для учителя впредь до постройки собственного здания; нанять сторожа; отдавать детей в учение к 1 сентября, не отрывать их для исполнения домашних, полевых и других работ до окончания учебных занятий 15 мая и т. д. (ГА РТ, ф. 123, оп.3, д.400).
В конце документа даны подписи присутствующих с формулировкой «В чем подписуемся». Примечательно, что втексте документа подавляющее большинство--41 человек указаны как «неграмотные», а «своеручно подписались» лишь немногие, всего 19 человек.
Судя по дальнейшей переписке, мы обнаружим, что школьное здание так и не было построено. В документах этой же описи, мы обнаружим, что школьное здание так и не было построено (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 400).
Был заготовлен лишь строительный лес, да и тот не был доставлен до места стройки. В связи с этим, приговор от 25 мая 1919 г. постановил ходатайствовать перед Заведующим Переселенческого управления о постройке училища на 150 детей из готового леса, а для дальнейшего продвижения успешной постройки школы избрать строительную комиссию, которая подчиняется Заведующему.
Вопросам снабжения первых школ инвентарем и учебными пособиями посвящен следующий документ (ГА РТ, ф. 123, оп. 3. д. 153). Из переписки следует, что в декабре 1916 г. для Усинско-Урян- хайских школ инспектором народных училищ М. Бахаревым были отправлены книги, учебные пособия, школьные принадлежности и печати. Отдаленность края и долгая дорога не способствовали сохранности и целостности отправленного груза.
Например, при получении груза для Туранского и Уюкского училищ (школ) Необходимо отметить минимальную разницу в терминах «школа» и «училище», характерной для сферы начального образования рубежа Х1Х-ХХ вв. По отношению к начальным учебным заведениям существовало такое определение как «одноклассное» (со сроком обучения 3-4 года) или «двухклассное» (со сроком обучения 5-6 лет) «сельское училище». Заметим, что на первоначальном этапе в Урянхайском крае функционировали только одноклассные сельские начальные училища, которые давали возможность овладеть элементарными навыками чтения и письма. Лишь в конце рассматриваемого периода произошло преобразование из одноклассных в двухклассные начальные училища в Туране и в Белоцарске, которые давали более качественное образование.
В архивных документах применяемые понятия «училище» и «школа» равнозначны. Исходя из этого, по материалам фонда можно проследить, что на сельские общества возлагалась обязанность по обеспечению школ участком земли, помещением, выделение средств на приобретение учебного оборудования и содержание учителя. В одноклассное училище принимали детей обоего пола с 8-12 лет. Обучение продолжалось три года. Учитель проводил занятия одновременно в младшем, среднем и старшем отделении. Дети изучали Закон Божий, чтение, письмо, элементарную арифметику. не хватало по выписке следующего: 2 коробки перьев; 200 штук тетрадей; 32 коробки чернильного порошка; алфавит заглавных букв; 100 книг для ученических библиотек и т. д.
Далее в деле имеются акты со школ о получении учебных пособий. Здесь, наряду с учителями А. Богатковым в Белоцарске, К. Прокопьевым в Туране, А. Левошиным в Тодже, в получении расписываются и другие учителя: из Бояровского училища -- учительница Горчакова; из Атамановского -- учительница О. Масловская; из Уюкского -- учительница Прокопьева В архивных документах не всегда указаны полные данные человека, пропускались инициалы..
Таким образом, по такой группе документов как «Переписка» можно определить, что становление школьного строительства в русских поселках велось при непосредственном участии сельских обществ, которые изыскивали необходимые средства для развития начального образования.
Также по архивным документам можно определить, что большая доля расходов приходилась и на Переселенческое управление. Это было вполне объяснимо, так как этому учреждению из государственной казны отпускались значительные финансовые средства.
Далее по материалам описи проведен анализ такого вида документов как «Протоколы», представленных такими названиями, как: «Протоколы родителей учеников Белоцарской школы...» (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 23), «Выписка из протокола Урянхайского краевого съезда, сведения о числе русского населения и о постройке церкви, притчовых домов и школ» (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 27), «Протокол заседания Белоцарского школьного совета и о ежемесячном осмотре учащихся» (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 291).
Несмотря на то, что в этой группе документов представлено всего 3 «протокола», в них содержится значительный объем информации. При этом, под термином «протокол» мы подразумеваем делопроизводственный документ, создаваемый для письменного отображения хода коллективного собрания и фиксируемый в строго определенной форме.
Следуя общепринятым правилам анализа протокола, мы проведем анализ протокола первого Усинско- Урянхайского учительского съезда, состоявшегося с 1 по 5 января 1918 г. в Белоцарске (ГА РТ, ф. 123, оп. 3, д. 365). В отличие от других документов дела, документ имеет внутреннюю композиционную цельность, отпечатан на печатной машинке, сохранность листов дела удовлетворительная.
Примечательно, что к протоколу прилагалась в качестве приложения обширная программа, состоявшая из 32 вопросов. Такое количество вопросов съезда указывало на то значение, которое придавалось его работе. Несмотря на значительное количество вопросов, в тексте протокола они представлены неоднородно.
Весьма характерным для данного протокола является то обстоятельство, что после краткого изложения каждого вопроса съезда, в его завершении кратко сформулировано решение.
Разноплановую программу работы съезда можно распределить по тематике. В частности, одними из важнейших вопросов являлись административные вопросы: кому подчиняются школы Урянхая в порядке подчинения; сюда же относились вопросы об организации Краевого комитета по народному образованию; о составе уездных комитетов по народному образованию и исполнительных органов учительского союза; об отделении школы от государства; о внутреннем самоуправлении школ; о родительских комитетах; об инструкторах и т. д.
Самую многочисленную группу вопросов можно обозначить как вопросы обучения и воспитания, которые представляли собой большую часть программы (15 вопросов из 32). Перечислим только некоторые из них: о новом методе преподавания; об экзаменах и балльной системе; о преподавании в школах монгольского языка и т. д. Весьма примечательно и то обстоятельство, что на съезде рассматривался также вопрос об обучении в русских школах урянхайских детей.
Второй по количеству является группа вопросов (10 вопросов из 32), посвященных улучшению материально-технического обеспечения школ; выбора типов школьных зданий, наиболее пригодных к местным условиям; выделения квартир для учителей, о выплате им жалования и т. д.
В заключительной части протокола указаны председатель съезда С. Беспалов, товарищ председателя -- Н. Венкель, далее перечислены члены съезда в составе 5 человек, секретари съезда -- Богатков и Левченко (указаны без инициалов).
Несомненный интерес представляет поименный список участников съезда. Безупречное с точки зрения делопроизводственной практики оформление протокола указывает на высокую квалификацию его составителей, в данном случае, секретарей съезда, которые, несмотря на краткую запись всего хода заседания, сумели до нас донести основное содержание выступлений участников съезда.
Несмотря на обилие фактической информации, представленной в рассматриваемом документе, на наш взгляд, в нем есть и определенные пробелы. В частности, программа начинается с вопроса «Доклад Урянхайской краевой земской управы по вопросу о народном образовании в крае и доклады учащих с мест». В тексте протокола указано, что доклады прилагаются в качестве приложений. Но нам не удалось обнаружить докладов выступающих, за исключением краткой записи выступлений некоторых учителей (Богаткова из Белоцарского училища, Бузуновой из Атамановской школы и др.).
Мы можем лишь предположить, что приложения могли быть утеряны при передаче документов при смене политической власти. Тем не менее, ценность данного документа от этого ничуть не приуменьшается.
Теперь перейдем к анализу завершающей описи 5, в которой содержится 29 единиц хранения. Именно в эту опись входит ряд документов Управления Усинского пограничного округа за 1907-1913 годы, которые даны в Путеводителе как примечания (Путеводитель..., 2012: 28).
Разнообразие состава заголовков архивных материалов описи дает нам возможность определить такие направления деятельности Усинского пограничного начальника, как «О наблюдении за поведением проживающего в пос. Знаменском Архипа Яковлевича Попова, подлежащего выселению из Урянхая, в случае проявления им склонности к скандалам, дракам и неуживчивости» (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 6), «О выдворении из Урянхайского края разных лиц» (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 121), «О гидротехнических работах в Урянхае» (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 12), «О выдаче разрешений на рубку леса» (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 20), «О привлечении к участию русского населения Урянхайского края к расходам на содержание Усинской волостной тюрьмы» (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 15) и т. д. Также нашли отражение в делах описи административное, внутреннее и общественное устройство поселков Бегрединский (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 14), Баянкол (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 16) и Туран (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 19).
Самыми объемными по количеству листов являются два дела, это дело «О постройке храма в пос. Туранском» на 190 листах (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 4) и дело «Об опеке над сиротой Андреем Мо- настыршиным и имуществом, оставшееся в пос. Туране, Урянхайского края после смерти гражданина Минусинского уезда, Коптыревской волости Сергея Монастыршина» насчитывающее 161 лист (ГА РТ, ф. 123, оп. 5, д. 13).
В свете интересующего нас аспекта проанализируем два дела, касающиеся открытия и постройки школ в пос. Туранском на 151 листах (ГА РТ, ф. 123, оп. 5 д. 1) и в поселке Уюкском на 133 листах (ГА РТ, ф. 123, оп. 5. д. 2). Оба дела имеют определенную структуру, изложенную во внутренней описи в начале каждого дела. Подавляющая часть документов представляет собой переписку. Среди авторов и адресатов служебных писем: инспектор народных училищ Второго района Енисейской губернии, Усинский Пограничный начальник, старшие выборные Туранского и Уюкского поселков и как юридические лица Туранское и Уюкские училища. В переписке отражены многочисленные вопросы о постройке школьных зданий, о выделении усадьбы под школу, о заготовке леса под здание квартиры для учителя, об отоплении и освещении школы, об освящении туранцами построек здания для школы, отчеты о ходе расходования денежных средств, отпущенных на школьное строительство и др.