Статья: Нейтральный баланс деградации земель - современный подход к исследованию засушливых регионов на национальном уровне

Пример анализа динамики продуктивности земель для Республики Калмыкия (табл. 2) показывает, что изменения одинаковых типов землепользования могут быть разнонаправлены. Например, для пастбищных земель площади снижения и повышения продуктивности примерно сопоставимы, а вот для пахотных и лесопокрытых земель преобладают тренды снижения продуктивности, хотя общая ситуация в целом более-менее стабильна. Так же как и для индикатора динамики наземного покрова, динамику продуктивности можно проследить по отдельным годам.

Проведенная нами ранее валидация результатов анализа динамики запасов ПОУ, получаемых по методике TE, показывает, что они пока не выдерживают серьезной критики (Kust et al., 2018; Деградация земель., 2019), поскольку расчет динамики ведется не по фактическому содержанию гумуса в почвах, а на основании усредненных данных для отдельных типов землепользования. Для России такой подход является очень грубым допущением, поскольку географическое разнообразие почв, занятых однотипным наземным покровом, чрезвычайно велико и трудно проводить корректное сравнение, например, динамики запасов почвенного углерода в травяных экосистемах лесостепей и полупустынь. Тем не менее, в пределах отдельно взятых субъектов РФ это может быть оправданным, так как позволяет выявлять «горячие точки», требующие особого внимания в отношении мероприятий по поддержанию устойчивого баланса органического вещества почв.

На примере Астраханской области (табл. 3) видно, что максимальная эффективность накопления ПОУ характерна для переходов любых типов землепользования в пахотные земли, а потери в основном связаны с преобразованием природных систем в искусственные (застройка, дорожное строительство).

Таблица 3. Изменение запасов почвенного органического углерода в Астраханской области с 2000 по 2015 гг., % к исходному базовому уровню.

Сравнительная характеристика регионов субъектов Российской Федерации по показателям НБДЗ. Неоспоримым достоинством данного метода является возможность проводить на единой методологической основе сравнение состояния деградации земель разных регионов России. Индикатор I - доля деградированных земель от общей площади анализируемой территории - рассчитывается исходя из индикаторов II-1, II-2 и II-3 с применением принципа «полного охвата» (“one out, all out”), то есть если хотя бы один из этих трех показателей на конкретной территории ухудшается, то вся территория считается деградированной.

Из данных таблицы 4 видно, что ни в одной из засушливых областей нашей страны не достигнут показатель НБДЗ, поскольку доля деградированных земель повсюду положительна и составляет от 9 до 67%. Вместе с тем регионы России неодинаковы по состоянию земель и их удобно ранжировать по введенному нами показателю «Индекса НБДЗ», представляющего собой разницу между улучшенными и ухудшенными землями в пределах определенной территориальной единицы (табл. 4). По этому показателю наихудшая ситуация характерна для Волгоградской и Ростовской областей, где велика (более 60%) доля деградированных земель и ничтожно мала (всего около 10%) доля улучшенных земель. В Республиках Калмыкия и Бурятия показатели деградации земель сопоставимы с показателями улучшения, а в Самарской области, Республиках Хакассия и Дагестан доля улучшенных земель примерно в три раза превышает долю деградированных.

Полученные результаты, очевидно, не являются абсолютно достоверными, и как отмечалось выше, их необходимо валидировать по данным, собираемым традиционным путем. Однако уже из первого анализа этих материалов можно сделать вывод, что они в целом достаточно адекватно позволяют сравнивать регионы России между собой, а также планировать решения, целевым образом направленные на принятие мер по сохранению земельных ресурсов в «горячих точках» тех или иных регионов.

Таблица 4. Расчет доли деградированных земель в засушливых регионах России, в % от общей площади субъекта РФ за период 2001-2015 гг.

Заключение

индекс засушливый деградация земля

Понимание того, что количество земельных ресурсов, имеющихся в распоряжении человечества ограничено, а также повышение осведомленности о темпах, с которыми мы их истощаем и уничтожаем, сформировало абсолютно новую парадигму в публичном дискурсе: деградация земель является сложной глобальной проблемой, однако существуют закономерности, благодаря которым организованное мышление и новые творческие решения смогут обеспечить более эффективное использование земельных ресурсов в будущем.

В настоящее время подходы к оценке и мониторингу деградации земель и опустынивания вышли за рамки субъективных обзорных исследований. В наши дни стало возможным с использованием современных средств дистанционного зондирования Земли и применения стандартизированных индексов получать независимые комплексные оценки состояния природных экосистем и их динамики. Эти возможности, реализованные в формате расчетного модуля для получения информации о динамике доли деградированных земель, использованы для оценки обширной и географически разнообразной территории Российской Федерации и сравнения состояния ее засушливых регионов на единой методологической основе.

Для развития этого метода и получения адекватных и точных оценок показатели динамики состояния земель должны быть рассчитаны в максимально возможной степени с использованием сопоставимых и стандартизированных национальных источников данных. Только при их отсутствии или в качестве дополнения к национальным данным рекомендуется использовать глобальные источники данных.

Список литературы

1. Деградация земель и опустынивание в России: Новейшие подходы к анализу проблемы и поиску путей решения. 2019 / Ред. Г.С. Куст. М: Перо. 235 с.

2. Национальный доклад «Глобальный климат и почвенный покров России: оценка рисков и экологоэкономических последствий деградации земель. Адаптивные системы и технологии рационального природопользования (сельское и лесное хозяйство)». 2018 / Ред. А.И. Бедрицкий. М.: ГЕОС. 285 с.

3. Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года. Резолюция A/RES/70/1., принятая ГА ООН 25 сентября 2015 года. 2019 [Электронный ресурс https://unctad.org/meetings/en/SessionalDocuments/ ares70d1_ru.pdf (дата обращения 26.01.2019)].

4. Почвы в биосфере и жизни человек. 2012 / Ред. Г.В. Добровольский, Г.С. Куст, В.Г. Санаев. М: Московский государственный университет леса. 584 с.

5. Cowie A.L., Orr B.J., Castillo V.M., Chasek S.P., Crossmane N.D., Erlewein A., Louwagie G., Maronh M., Metternicht G.I., Minelli S., Tengberg A.E., Walter S., Welton S. 2018. Land in balance: The scientific conceptual framework for Land Degradation Neutrality // Environmental Science & Policy. Vol. 79. P. 25-35.

6. European Space Agency's Climate Change Initiative Land Cover. 2015. European Space Agency. [Электронный ресурс http://www.esa-landcover-cci.org (дата обращения 21.02.2019)].

7. Gio Global Land Component. 2015. Lot I «Operation of the Global Land Component». JRC Contract. Product user manual. Leaf Area Index. Issue I2.2 [Электронный ресурс http://icdc.cen.uni-hamburg. de/fileadmin/user_upload/icdc_Dokumente/COPERNICU S_LAND/GIOGL1_PUM_LAIV1_I2.20.pdf (дата обращения 21.02.2019)].

8. IPCC. 2006. Guidelines for National Greenhouse Gas Inventories (5 Volumes). Prepared by the National Greenhouse Gas Inventories Programme / Eds. H.S. Eggleston, L. Buendia, K. Miwa, T. Ngara, K. Tanabe. Japan: IGES [Электронный ресурс https://www.ipcc-nggip.iges.or.jp/public/2019rf/index.html (дата обращения 07.02.2019)].

9. ISRIC. 2017. International Soil Reference and Information Centre [Электронный ресурс http://www.isric.org (дата обращения 21.02.2019)].

10. Kust G., Andreeva O., Lobkovskiy V., Telnova N. 2018. Uncertainties and policy challenges in Implementing Land Degradation Neutrality in Russia // Environmental Science & Policy. Vol. 89. P. 348-356.

11. Orr B.J., A.L Cowie, V.M. Castillo Sanchez, P Chasek, N.D Crossman, A. Erlewein, G. Louwagie, M. Maron, G.I. Metternicht, S. Minelli, A.E. Tengberg, S. Walter, and S Welton. 2017. Scientific Conceptual Framework for Land Degradation Neutrality. A Report of the Science-Policy Interface. United Nations Convention to Combat Desertification (UNCCD). Bonn. Germany. 129 p.

12. Trends.Earth. 2018. Conservation International [Электронный ресурс http://trends.earth/docs/en (дата обращения 21.02.2019)].

13. UNCCD. 2016. Land Degradation Neutrality: The Target Setting Programme. 20 p.

14. UNSD. 2016. E/CN.3/2016/2/Rev.1. Report of the Inter-Agency Expert Group on Indicators of the achievement of the Sustainable Development Goals [Электронный ресурс http://unsdsn.org/wp-content/uploads/2015/03/150320- SDSN-Indicator-Report.pdf (дата обращения 21.02.2019)].

15. World Atlas of Desertification. 2018 / Eds. M. Cherlet, C. Hutchinson, J. Reynolds, J. Hill, S. Sommer, G. von Maltitz.

16. Luxembom Publication Office of the European Union. 256 p.