Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов
Кафедра экономической теории и мировой экономики
Неравенство доходов населения: виды и последствия
кандидат экономических наук, докторант
Данканич С.А.
Аннотация
В статье представлены данные о неравенстве доходов населения в России. Сделано сопоставление данных о доходах населения в различных странах. Предложены меры по борьбе с бедностью и улучшения социально-экономического климата в стране
Ключевые слова: доходы, неравенство, бедность, социальная политика, прожиточный минимум, МРОТ
Эксперты по заданию правительства, работающие над «Стратегией-2020», фактически признали социальную и экономическую политику правительства несостоятельной, поскольку она воспроизводит бедность. Доклад экспертов называется «Новая модель роста -- новая социальная политика». В нем предлагается осуществить маневр за счет высокого качества человеческого капитала, а не только за счет природных ресурсов и большого внутреннего рынка. Такой подход подразумевает изменение системы экономических и трудовых стимулов, изменение макропараметров, но главное -- решение проблемы неравенства доходов населения.
Россия -- страна нищих и миллиардеров. Обе категории населения быстро растут, в то время как российский средний класс численно не увеличился в годы, предшествующие последнему мировому кризису. Только 3% населения получает более $1000 в месяц, зато около 20 млн трудоспособных россиян по различным причинам вообще не хотят работать. Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума снизалась с 29% в 2000 г. до 13,1% в 2010 г., но социальная острота проблемы сохраняется. Концентрация детей в бедных семьях ведет к падению качества человеческого потенциала страны, предупреждают эксперты. Минимальная зарплата заметно выросла, но примерно у трети работников зарплата менее 1,5 прожиточного минимума, а у каждого пятого -- ниже прожиточного минимума. неравенство доход российский население
Серьезный повод для тревоги -- среди бедных трудоспособного возраста растёт доля экономически неактивного населения. Началось воспроизводство бедных с одновременным формированием у них особой субкультуры бедности, говорится в докладе. В 2009 г. 6,3 млн мужчин трудоспособного возраста не выражали желания работать; в 2000 г. таких было 5,9 млн. Это означает рост числа получателей социальной помощи и люмпенизацию населения, предостерегают эксперты. Носителей субкультуры бедности в России 5 млн чел. -- без учета бомжей и нелегальных мигрантов. В крупных городах она формирует городское дно, прежде отсутствовавшее в российском обществе в таком виде и масштабе.
Из всех слагаемых социально-экономического неравенства особая роль принадлежит различиям в доходах. Денежные доходы в основном определяют уровень жизни людей, мотивацию трудовой и деловой активности, от них зависит социальное самочувствие населения, социальное напряжение.
Общепринятым инструментом анализа распределения доходов между группами населения является кривая Лоренца, отражающая соотношение процентных групп населения и их долей в совокупном доходе. На ее основе определяется коэффициент Джини, показывающий степень неравномерности этого распределения от 0 до 1. Однако он не отражает, из каких групп населения складывается эта неравномерность -- верхних, средних или нижних. Поэтому в исследованиях неравенства доходов широко применяются индикаторы отношения доходов крайних 10% (децилей) или 20% (квинтилей) населения. Эти коэффициенты дифференциации показывают, насколько велик разрыв в доходах наиболее далеко отстоящих друг от друга групп населения, имеющих одинаковую долю в его общей численности.
В странах современного мира сложилась довольно пестрая картина неравенства доходов населения. По данным одной из структур ООН, в 2004 г. коэффициент Джини имел следующие значения по группам стран с разным уровнем развития человеческого потенциала (United Nation Development Program (UNDP), Human Development Report 2005. NY, 2005.) Подчеркнём, что дело здесь не только в уровне человеческого потенциала и даже экономического развития, но и во всем укладе жизни, социально-культурных традициях, политических факторах).
В первой группе -- в основном страны, входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), с современной рыночной экономикой, демократическими институтами и гражданским обществом. Но и между ними есть различия. Коэффициент Джини находится на относительно низком уровне (0,25-0,30) в небольших процветающих европейских государствах (Швеция, Норвегия, Бельгия, Финляндия), а также в Германии и Японии. Более высокая неравномерность доходов (0,30 и выше) во Франции, Великобритании, Италии и Испании, Австралии, Канаде. Наибольшая неравномерность доходов в США (0,41) -- следствие глубокого разрыва в доходах мигрантов, с одной стороны, и самой богатой частью населения, с другой. Эти различия подтверждаются и сопоставлением децильных коэффициентов между странами: в Норвегии -- 6,1; в Швеции -- 6,2; в Германии -- 6,9; в Нидерландах -- 9,2; в Великобритании -- 13,8; а в США -- 15,9.
В развивающихся странах, отнесенных ко второй и третьей группам, существенно более высокие показатели неравенства доходов: от 0,50 (Венесуэла, Перу) до 0,70 (Бразилия, Колумбия, Парагвай). Это следствие не только относительно низкого их экономического уровня, но и специфики распределительных отношений и политического строя, когда власть, финансы и другие ресурсы концентрируются в руках небольшого слоя населения.
Россия, отнесенная по данным UNDP, к странам со средним уровнем человеческого потенциала, имеет коэффициент Джини 0,46, т.е. значительно более высокий, чем в странах ОЭСР, и выше, чем в других постсоциалистических государствах. Это имеет свои причины, о которых речь пойдет далее. Но опыт именно продвинутых стран имеет для нашей страны наибольшее значение.
Страны ОЭСР пришли к нынешним показателям неравенства в доходах (при их высоком реальном уровне) в течение многих десятилетий в результате повышения эффективности общественного производства и глубоких структурно-технологических и социальных перемен. Большую роль при этом сыграла социальная политика государства, направленная на увеличение социальных расходов и трансфертов, проведение программ борьбы с бедностью, использование налоговой системы для смягчения разрывов в доходах. Процесс этот не был прямолинейным и бесконфликтным, одинаковым во всех развитых странах. Усиление социальной активности государств, характерное для социал-демократических правительств, сменялось ее ослаблением при переходе к власти сил правоконсервативной ориентации и наоборот.
Социальное неравенство остается значимой проблемой даже в самых продвинутых странах ОЭСР. Здесь устойчиво воспроизводятся целые слои населения, которые, не имея материального достатка, лишены доступа к «индустрии знаний», открывающей путь к современному квалифицированному труду. Часть из них опускается на «социальное дно», превращается в прослойку иждивенцев, отторгающих трудовую деятельность и живущих на пособия. Существенным фактором углубления социального неравенства в зоне «золотого миллиарда» стали иммиграционные потоки людей из стран Африки, Азии и Латинской Америки.
Рост социально-экономического неравенства, в частности углубление дифференциации доходов, привлекает к себе все большее внимание в общественных и научных кругах. В докладе Всемирного банка (ВБ) проблема равенства поставлена как центральная в публичных дебатах о человеческом развитии и экономическом росте2. По этой тематике опубликованы научные труды3.
Международная научная общественность обеспокоена тем, что под воздействием острой поляризации происходит истощение человеческого и социального капитала, снижается уровень социальной сплоченности и доверия не только к властям, но и в межличностных отношениях. Некоторые международные организации выступают со своими инициативами. Создан Европейский комитет по вопросам социальной сплоченности (РТСС), который представил новую стратегию формирования и развития государств: достижение социальной сплоченности в ней органически увязывается с минимизацией неравенства и недопущением поляризации. В любом обществе, отмечается в документе РТСС, существуют различия между людьми с точки зрения их богатства. Когда эти расхождения чрезмерны или возрастают, тогда сплоченность находится под угрозой4.
Различают неравенство справедливое, несправедливое, нормальное, избыточное и критическое.
В России проблематика социально-экономического неравенства интенсивно разрабатывается в Институте социально-экономических проблем народонаселения РАН под руководством Н.М. Римашевской и А.Ю. Шевякова5. Весьма продуктивной представляется идея А. Шевякова и А. Кируты о разграничении неравенства доходов на нормальное и избыточное, основанная на учете социально-экономических факторов и последствий неравенства. Нормальное неравенство не только допустимо, но и социально оправдано. Исключая уравниловку, оно генерирует мощные стимулы экономической динамики и в то же время не подрывает социальную устойчивость общества. Избыточное же неравенство тормозит экономический рост и создает угрозу социально-политической стабильности. В разделении неравенства на нормальное и избыточное авторы видят противоречие между социальной справедливостью и несправедливостью: нормальное неравенство справедливо, а избыточное -- несправедливо. Они предлагают методику разделения нормального и избыточного неравенства, основанную на определении нормального неравенства путем сопоставления средних доходов крайних децильных групп населения, находящихся выше черты бедности.
При этом надо иметь в виду, во-первых, что черта бедности в каждом конкретном обществе в данное время условна. В качестве критерия бедности в Российской Федерации принято использовать прожиточный минимум, исчисляемый на основе потребительской корзины. В большинстве развитых стран черта бедности определяется через среднедушевой доход (например, 40 или 50% от дохода). Во-вторых, встает вопрос и о верхних пределах доходов с точки зрения нормального неравенства по критериям экономической динамики и социальной стабильности. Отметим, что определить «норму» верхних доходов довольно трудно, если вообще возможно. Очевидно, что нельзя считать нормальным неравенство, оправдывающее доходы верхушки общества, используемые для паразитического, показного потребления. В-третьих, целесообразно также использовать понятие критического неравенства, при котором возникает угроза для социально-политической стабильности и раскола общества.
В-четвёртых, граница, разделяющая нормальное и избыточное неравенство, не может быть одинаковой для развитых и развивающихся стран, принадлежащих к одному типу, но имеющих экономическую, социокультурную специфику. Так, для европейских стран граница между нормальным и избыточным неравенством пролегает между значениями коэффициента Джини от 0,2 до 0,3, децильного коэффициента -- от 7 до 10. Эти пределы, по-видимому, могут служить ориентирами и для России, где показатели неравенства сейчас значительно выше.
Идея разделения неравенства на нормальное и избыточное, справедливое и несправедливое находит отражение и в общественном мнении. Как показывают итоги социологического исследования, россиянам представляется нормальной глубина дифференциации доходов, сопоставимая с показателями дифференциации в западноевропейских странах. Учитывая, что черта бедности, по мнению россиян, проходит примерно на уровне 50% от средних доходов, получаем вполне легитимную для россиян глубину неравенства по основной массе населения в 9-10 раз, а с учетом бедных и богатых слоев населения -- ещё больше6.
В 1992 г. в Российской Федерации произошло не менее, чем двукратное падение среднедушевых доходов населения. В 1994-1995 гг. они несколько повысились, затем в результате дефолта 1998 г. вновь упали, и лишь с 2001 г. стали устойчиво возрастать, не достигнув, однако, уровня даже 1991 г.
Показатели неравенства доходов неуклонно росли. Коэффициент Джини за 1991-1995 гг. поднялся в полтора раза, а децильный коэффициент фондов -- в 3 раза. Затем оба показателя возрастали более медленно, превысив соответственно 0,4 и 15,07. Неравенство в доходах значительно превысило нормальный уровень и является явно избыточным. Оно негативно отражается на экономике, усиливая экономические стимулы у благополучной части населения, но порождая настроения безразличия и деловую пассивность малообеспеченных и бедных слоев. На годы наибольшего падения доходов и роста их неравенства (1992-1993 и 1998-1999 гг.) приходится и обострение социальной ситуации в стране.
Для оценки ситуации с доходами в период трансформации 90-х гг. в России полезно сравнить ее с тем, что было в СССР. При этом учитываем, что негативный характер перемен в распределении доходов в постсоветский период, конечно не означает, что исходное положение было оптимальным. В советское время социальная политика государства была направлена на поддержание относительно низкого, но достаточно стабильного уровня жизни для подавляющей массы населения, сохранение и упрочение социальной однородности общества.
Эгалитарные установки социальной политики обеспечивались централизованным нормированием заработной платы и «замораживанием» цен на товары массового спроса и платные услуги. Большая роль при этом отводилась общественным фондам потребления, составлявшим 25-30% реальных доходов населения. Денежные доходы населения на 80% складывались из оплаты труда и на 15% из социальных выплат. Децильный коэффициент по зарплате колебался в пределах от 3 до 3,5 и лишь в 1990 г. поднялся до 3,8.