При этом законодатель разделяет нематериальные блага на приобретённые в силу рождения и в силу закона, относя к первым жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; ко второй группе относятся право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, иные личные неимущественные права. Перечень этот, как видно, неисчерпывающий и может быть дополнен как самим законодателем, так и судом через признание их в судебном решении по конкретному делу.
Очевидно, что блага, пользующиеся правовой защитой, в законе разделяются по признаку значимости, важности для личности, причём первая группа объединяет так называемые блага первого уровня, неразрывно связанные с самим существованием личности, объективно существующие независимо от их правовой регламентации; в правовой защите такие блага нуждаются только в случае посягательства на них.
По целевой направленности личные неимущественные права подразделяются на направленные на индивидуализацию личности (право на имя, честь, достоинство, деловую репутацию и т. п., при этом сюда же включается право на наименование юридического лица); направленные на обеспечение физической неприкосновенности личности (жизнь, свобода, выбор местопребывания и т. п.); и личные неимущественные права, направленные на неприкосновенность внутреннего мира личности (личная и семейная тайна, невмешательство в частную жизнь и т. п.).
Нетрудно заметить, что к "нравственным страданиям" можно отнести лишь третью группу, да и то не в полной мере. При этом обращает на себя внимание указание законодателем юридического лица в качестве субъекта нравственных страданий (то есть претерпевающего их лица), что представляется крайне нелогичным из-за особой правовой природы юридических лиц: по сути, они являются юридическими фикциями и никаких физических или нравственных страданий претерпевать не могут.
При этом нематериальные блага в общем и личные неимущественные права в частности, относясь к объектам причинения нравственных страданий, не относятся к моральным категориям с философской точки зрения. Это ещё одно подтверждение непроработанности терминологического аппарата.
Второе противоречие между философским и законодательным (правовым) пониманием морали состоит в том, что, и это отмечалось ранее, моральный вред, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, объединяет и физические, и нравственные страдания.
Особенности существования человека как объекта материального мира (физического тела) не относятся к предмету изучения философии, так же как и не подлежат правовому регулированию. Относя к моральному вреду и физические страдания тоже, право существенно расширяет содержание морали, причём, на взгляд автора, это является ошибкой законодателя. В данном случае следовало бы либо отказаться от применения термина "моральный", либо регулировать компенсацию физических страданий другой правовой нормой. Наконец, вызывает сомнение сама формулировка "нравственные страдания". По сути, это страдания, вызванные событиями (обстоятельствами), противоречащими индивидуальным представлениям конкретного человека - пострадавшего - о добре и зле, справедливости, чести и долге и других категориях морали.
Однако при фактической компенсации таких нравственных страданий в судебном порядке суд (единоличный судья или коллегия судей) не оценивает личностных переживаний истца так тонко, выясняя его взгляды и оценки на морально-нравственные явления. С точки зрения абсолютной справедливости это, может быть, неправильно, однако вполне объяснимо: в противном случае судебные заседания затягивались бы на ещё более длительные, нежели теперь, сроки. Более того, степень нравственных страданий по действующему российскому законодательству надлежит оценивать самому суду, а не истцу; суд же определяет и размер подлежащей выплате в качестве компенсации денежной суммы. Иными словами, в суде субъективная точка зрения истца менее важна, нежели субъективная точка зрения судьи (судей), которая формируется под влиянием их собственного жизненного опыта, образования, художественных вкусов и т. п., и, что особенно важно, под влиянием собственного правосознания, безусловно, отличного от правосознания истца.
Таким образом, философское понятие нравственности и нравственность в том значении, которое вкладывает в это понятие законодатель, говоря о нравственных страданиях как о составляющей морального вреда, причинённого личности, существенно отличаются, во многом даже противореча друг другу.
Поскольку законодатель не даёт определения нравственных страданий, а, как мы убедились, традиционное философское понимание здесь неприменимо, необходимо понять, что такое нравственные страдания с правовой точки зрения. И здесь недостаточно легального и/или доктринального толкования правовой нормы, поскольку ни текстовое, ни историко-политическое толкование не даёт уяснения смысла нормы в полном объёме, а проведённое выше систематическое толкование только выявляет пробелы в праве, не приводя к нужному результату. Поэтому необходимо обратиться к толкованию, которое можно назвать условно-казуальным, поскольку оно даёт возможность уяснить смысл рассматриваемой правовой нормы через анализ сложившейся судебной практики.
Однако судебная практика, складывающаяся на основе несовершенного законодательства, даже восполняя по мере сил его пробелы, не может дать ответ на такой вопрос, поэтому пришлось обратиться к помощи другой науки, также изучающей человека, однако в несколько ином аспекте - медицине. Интересно отметить, что медицина, помимо прочих особенностей, имеет и ещё одно - душевная, внутренняя сфера человека, если и изучается медициной, то только опосредованно, не входя в её предмет. Уникальность медицины как науки, на наш взгляд, состоит в том, что, являясь по содержанию своему наукой естественной и приближенной к точным, она, по сути, несёт в себе глубочайшее нравственное начало. Психотравмирующая ситуация, влекущая нравственные страдания, в медицинской науке носит название психотравмы. Под психотравмой понимается длительное или кратковременное, но сильное переживание, которое является причиной функционального заболевания нервной системы, обусловленного внешними раздражителями, при котором происходит "срыв" деятельности головного мозга без каких-либо признаков его анатомического повреждения.
К функциональным заболеваниям нервной системы ведут не любые конфликты и "неприятности", а лишь те, которые глубоко затрагивают интересы человека, вызывают у него стойкое чувство неудовлетворённости, обиды, эмоциональный стресс; причём одно и то же событие у кого-то вызовет нервный срыв, у кого-то - нет - это зависит от характерологических особенностей личности, от особенностей восприятия событий.
В науке психотравмы классифицируются на продолжительные и непродолжительные, одноразовые и повторяющиеся, монотематические и многоаспектные, ожидаемые (например, смерть близкого после длительной болезни) и неожиданные, малоактуальные (например, природные катастрофы) и подчёркнуто актуальные для личности, влекущие утрату в настоящем либо и в настоящем и в будущем, индивидуальные и значимые не только для данного лица (например, также и для его семейного окружения), адресованные опосредованно или непосредственно [9].
Таким образом, нравственные страдания в смысле ст. 151 ГК РФ можно определить как полученные в результате перенесённой (переносимой) личностью психотравмы длительные или кратковременные нарушения психической деятельности. Специфика нравственных страданий как юридического факта (то есть факта, с которым закон связывает возникновение правоотношения по компенсации морального вреда) состоит в сугубо индивидуальном восприятии того или иного события (цепи событий). Еще сложнее трактуется данный вопрос в процессе трудовых и иных споров и разногласий.
В медицине это всегда субъективно, так как ситуация воспринимается конкретным человеком с его характерологическими особенностями лично, и всегда объективно, поскольку, если такое восприятие влечёт заболевание, то задача психиатра - диагностировать его на основании имеющихся данных. В юриспруденции же такая ситуация всегда оценивается только субъективно, как самим истцом, так и ответчиком (например, нанесённое истцу оскорбление, расцененное последним как таковое, для ответчика оскорблением не является), свидетелями, судьёй, который в итоге решает и оценивает, определяя сумму компенсации.
На основании вышеизложенного можно сделать следующий вывод. Компенсацию морального вреда в соответствии с отечественным законодательством можно считать вполне оформившимся институтом, накопившим немалый эмпирический материал, если под таковым здесь понимать судебную практику. Судебная практика, со своей стороны, за время функционирования соответствующих правовых норм, также сумела прийти к определённому единообразию. Кроме того, наметились основные тенденции дальнейшего развития этого института. Российский законодатель, вводя в отечественную цивилистику этот институт, воспользовался философскими терминами "мораль" и "нравственность". Однако толкование правовых норм, раскрывающих правовое содержание этих понятий, не соответствует традиционному, философскому их пониманию.
Для того, чтобы устранить такое противоречие между науками, находящимися в одном научном спектре, законодателю необходимо либо признать неправомерность искажения смысла используемых терминов и заменить их; либо дать их легальное, законодательное определение, исключающее обращение за уяснением смысла терминов к философии; либо изменить содержание самого института компенсации морального вреда в процессе трудовых и иных споров (последнее представляется нецелесообразным).
В связи с вышеуказанным, в целях совершенствования процедуры и законодательства о страховании и возмещении вреда в процессе трудовых и иных споров, считаем целесообразным осуществления следующих правовых действий:
) в целях разгрузки судов от дел, связанных со страховыми спорами, активно внедрять процедуру медиации - досудебного решения споров;
) усовершенствовать все вопросы страхования, базируясь на страховом законодательстве стран ЕС, Германии, Англии, США и других передовых стран с развитой системой страхования;
) ввести правовую регламентацию ответственности страховщика в отношении страхователя в случае не своевременной уплаты страховой суммы при возникновении страхового случая;
) расширить перечень страховых услуг в соответствии с передовым зарубежным страховым законодательством;
) ввести в круг субъектов страхования туроператоров, представителей частного предпринимательства и иных лиц.
Список литературы
. Гражданский кодекс Республики Казахстан.
. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 21.07.2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» (принцип разумности и справедливости).
. Зиновьева О.В. Философские аспекты терминологического аппарата института компенсации морального вреда (часть 2). Центр правового обеспечения медицинской деятельности "Группа ОНЕГИН". #"justify">. Гражданский кодекс Российской Федерации.
. Алексеев С.С. Государство и право. // М., Юридическая литература, 1994. 7. Общая теория права. Под общей ред. Пиголкина А. С. // М., Изд-во МГТУ им. Баумана, 1997.
. Основы государства и права. Под общей ред. Комарова С. А. // М., 1997.
. Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. // М., Медицина, 1987.