Конфликт, будучи явлением социальной реальности, имеет множество определений в зависимости от угла зрения. Так, например, английский социолог Э. Гидденс дает следующее определение конфликта: «Под конфликтом я имею ввиду реальную борьбу между действующими людьми или группами, независимо от того, каковы истоки этой борьбы, ее способы и средства, мобилизуемые каждой из сторон. В отличие от конфликта понятие противоречия относится к некоторой структуре. Оба эти понятия весьма близки между собой, так как противоречие выражает уязвимое место, слабое звено в конструкции социальной системы. Вместе с тем противоречие указывает на разделение интересов между различными группами и категориями людей, в том числе и между классами» [4, р. 198-199].
Э.Дюркгейм и Т.Парсонс рассматривают конфликт как результат несовпадения интересов индивидов или групп. По мнению Э.Дюркгейма, общество представляет собой не сумму индивидов, а систему, которая образуется из ассоциаций индивидов, является реальностью со своими особыми свойствами. Подобное взаимодействие индивидов приводит к формированию коллективного сознания, в котором образуется совокупность общественных связей и институтов, устанавливается солидарность. Таким образом, в сознании каждого индивида существуют две плоскости: первая -- это то, что объединяет индивида с группой, обществом, или, можно сказать, то, через что реализуется потребность в культурной идентичности; вторая представляет собой то, что непосредственно принадлежит каждой личности, делая ее уникальной и отличной от всего прочего общества. В дихотомии индивидуального и коллективного сознания заключаются, по Э. Дюркгейму, предпосылки личностного конфликта. Одной из основополагающих концепций Э. Дюркгейма является концепция солидарности, которая предполагает в определенной степени сотрудничество между индивидами в обществе на основе общих ценностей, идей и интересов. Определяя общество как совокупность всех индивидов и групп с многообразными социальными, экономическими, культурными связями, Э. Дюркгейм воспринимает солидарность как норму жизни. Однако он замечает, что «невозможно, чтобы общественная жизнь обходилась без борьбы» [5]. Конфликт для него представляет собой явление универсальное, выступающее признаком социальных проблем и средством восстановления социального равновесия. Тем не менее Э. Дюркгейм полагает, что конфликты носят отрицательный характер, а основной причиной их возникновения считает «аномию», т. е. ослабление или временную утрату социальных норм в результате экономического или политического кризиса. Проблема разрешения конфликтов напрямую зависит от возможности сотрудничества индивидов и групп. К сожалению, если в европейской культурной традиции, о которой еще в XIX в. говорил Э. Дюркгейм, можно найти истоки солидарности и сотрудничества, то в отношении взаимодействия культур в современном мире о подобной солидарности, а значит, и отказе от конфликта и насилия речь не идет.
Американский социолог Т.Парсонс, основоположник школы структурного функционализма, рассматривал общество как целостную социальную систему, которая состоит из множества взаимосвязанных элементов. Интерпретация мотивов действий индивидов и социальных групп, гармонизация ролей через нормативные культурные стандарты, которые играют роль основной мобилизующей силы единства социальной системы и функций социальной структуры, для Т. Парсонса являются залогом равновесия общества. Необходимое условие достижения общественного согласия, по Т. Парсонсу, -- интеграция, которая базируется на системе норм и ценностей, определяющих мотивы социальной деятельности индивидов. Социальные институты и система стандартизированных ролей индивидов играют решающую роль в обеспечении устойчивости и стабильности социальной системы. Задача социальных институтов, по Т. Парсонсу, заключается в недопущении девиации элементов социальной системы и конфликтов, так как социальные институты должны гарантировать социальный порядок, который способен установить определенные ограничения, запреты, контроль в жизни общества. Конфликт для социолога -- явление аномальное, характеризующее деформацию социокультурной системы. Избежать конфликта или предотвратить его можно путем нейтрализации дезинтегрирующих элементов общества. Социальный порядок обеспечивается выработкой социальных норм и ценностей, которые играют определяющую роль в интеграции отдельных элементов в единую социальную систему.
Основными моментами в понимании конфликта являются осознание сторонами наличествующего противоречия и убежденность в том, что только через уничтожение оппонента возможно устранить противоречия и достичь цели. Так, классик конфликтологии Л. Крисберг считает, что наличие социального конфликта обусловлено тем, что стороны, вовлеченные в конфликт, убеждены, что их цели не совпадают, в то время как Р.Дарендорф, автор «конфликтной модели общества», под конфликтом понимает структурно произведенные отношения противоположностей, когда в конфликт вступают нормы и ожидания, институты и группы и т. д. С помощью понятия «конфликт» Р. Дарендорф определяет классы как конфликтующие социальные группы, основанные на участии или неучастии в отправлении власти в императивно-координированных ассоциациях. Говоря о социальном неравенстве как об источнике конфликта, Р. Дарендорф выделяет четыре причины неравенства, а именно: наличие биологического разнообразия склонностей, интересов, характеров людей и социальных групп; интеллектуального разнообразия талантов, способностей, дарований; социальной дифференциации; социального расслоения в соответствии с престижем, богатством и социокультурным фоном. Говоря о том, что любое противоречие может быть подавлено, Р. Дарендорф указывает на то, что подобный подход властных инстанций к регулированию противоречий не только аморален, но и неэффективен, так как подавление конфликта приводит к возрастанию его разрушительной силы, что влечет за собой еще большее насилие.
Американский социолог и конфликтолог Р. Коллинз, рассматривая конфликт, говорит о том, что каждый индивид в обществе в основном преследует собственные цели и реализует свои интересы, а социальное взаимодействие содержит множество возможностей, особенно тех, в которых задействована сила, где эти интересы могут быть удовлетворены. Для Р. Коллинза конфликт тесно связан с насилием, само насилие Р. Коллинз характеризует как ресурс с нулевой суммой, когда при полной противоположности интересов сторон, вовлеченных конфликт, удовлетворение интересов одной стороны означает полное неудовлетворение интересов другой. Таким образом, каждый индивид стремится сконструировать свой собственный мир, и это конструирование совершается посредством реального или воображаемого общения с другими индивидами, что означает контроль над «идентичностями» друг друга. Так как идентичность проявляется в социокультурной реальности, то контроль над идентичностями неизбежно приводит к насилию и конфликтам, которые проявляются в ходе межкультурного взаимодействия.
В качестве основного конфликта современности немецкий социолог Г. Зиммель выделял конфликт культуры и жизни. Согласно Г. Зиммелю, конфликты жизни и культуры постоянно сменяются, смена происходит тогда, когда конфликт достигает определенной остроты. При этом происходит смена только формы конфликта, содержание остается неизменным. Г. Зиммель говорит, что жизнь стремится вперед, а культура в своем постоянстве является тормозом на пути выражения жизненных импульсов. Характер конфликта современной культуры социолог определяет следующим образом: «Между текущей вперед, распространяющейся со все большей энергией жизнью и застывшими в тождестве формами ее исторического выражения неизбежен конфликт» [6]. Тем не менее для Г. Зиммеля конфликт и проблемы, возникающие в социокультурной жизни, позитивны.
Одной из черт, отличающих насилие от конфликта, считается то, что насилие всегда деструктивно, тогда как конфликт может привести к позитивному результату. Л. Козер раскрывает позитивные и негативные функции конфликта, его интегративные и адаптивные характеристики. Для Л.Козера социальный мир представляет собой неравновесную систему взаимосвязанных частей, обнаруживающую напряженность и конфликт интересов. Процессы, которые проходят в системе, содействуют или сохранению, изменению, возрастанию, или уменьшению ее интегративности и «адаптивности». Для Л. Козера такие процессы, как насилие, разногласия, отклонения, конфликты, чаще всего воспринимаемые в качестве разрушающих, при определенных условиях укрепляют интеграционные и адаптивные основы системы, повышают ее «приспособляемость» к окружающим условиям. Л. Козер видит позитивные функции конфликтов в том, что они могут укреплять структурную и идеологическую солидарность членов соответствующих конфликтующих групп, способствуя подавлению разногласий и отклонений в конфликтной группе, устанавливают равновесие и иерархию власти, содействуют нормативному регулированию конфликта, возникновению общих норм и ценностей в обществе, влияют на образование ассоциативных коалиций, увеличивающих сплоченность и интеграцию системы [7].
Конфликт, как и насилие в своем первичном состоянии, представляет собой стремление довести противника до уничтожения, но, в отличие от насилия, конфликт воспринимается скорее как форма воплощения насилия в действии, которым можно управлять. Насилие же определяется как действие с использованием специальных средств для физического или психологического уничтожения, которое не предусматривает иных вариантов решения. Для насилия основополагающим в таком случае является уничтожение. Насилие можно определить как крайнюю форму конфликта, когда конфликт переходит в стадию разрушения и уничтожения противостоящей стороны. Следовательно, насилие является специфической формой действия в ходе взаимодействия между индивидами и группами индивидов, в котором используются определенные средства уничтожения. В своем труде «Анти-Дюринг» Ф. Энгельс пишет: «...насилие не есть просто волевой акт, а требует весьма реальных предпосылок для своего осуществления, в особенности -- известных орудий, из которых более совершенное одерживает верх над менее совершенным; далее, что эти орудия должны быть произведены и что уже вследствие этого производитель более совершенных орудий насилия, vulgo (попросту говоря) оружия, побеждает производителя менее совершенных орудий; одним словом, что победа насилия основывается на производстве оружия, а производство оружия, в свою очередь, основывается на производстве вообще, следовательно. на “экономической силе”, на “хозяйственном положении”, на материальных средствах, находящихся в распоряжении насилия» [8].
Таким образом, можно заключить, что нет конфликта без насилия, нет насилия без конфликта. Конфликты характеризуются как негативные способы взаимодействия, отрицающие позиции, цели, нормы, мораль, веру противоположной стороны взаимодействия. Конфликтологи-практики определяют конфликт как «психологическое эмоциональное (страх) и когнитивное (непонимание) напряжение, возникающее как результат реального или воображаемого (ожидаемого) ущемления своих интересов другой стороной» [9, с. 9]. Конфликт также можно определить как столкновение интересов реальных, вымышленных или интересов, которые проявятся в будущем. «Конфликт -- это отношение между двумя и более сторонами (людьми или группами), которые имеют или думают, что имеют, несовместимые цели. Насилие предполагает действия, установки, наличие структур или систем, которые наносят физический, психологический, социальный или экологический вред и/или не дают людям возможности полностью реализовать себя» [10, с. 24]. При отрицании позиций, целей, норм, морали и веры одной стороны происходит утверждение позиций, целей, норм, морали и веры другой стороны, которые неизбежно находятся в постоянном взаимодействии. Насилие, таким образом, является неотъемлемым атрибутом социальной реальности. «Как невозможно человечеству сегодня обойтись без конфликтов, так ему невозможно обойтись без насилия» [3, с. 167]. Попытки исключить из конфликта насилие, утверждать, что конфликт может быть ненасильственным, можно сравнить с разделением целого на части. Из конфликта невозможно исключить насилие, конфликт уже на самой ранней стадии несет в себе элементы насилия, так как связан со стремлением убедить, доказать, настоять на своем, получить нечто, удовлетворить определенный интерес, при этом сам конфликт всегда осознается сторонами как конфликт с нулевой суммой. От конфликтующих сторон не зависит присутствие элементов насилия, от них зависит то, как это насилие будет проявлено, какова будет его интенсивность и какую форму оно приобретет. Если насилие, являющееся главным и определяющим элементом конфликтного взаимодействия, исключить из понимания этого взаимодействия, на место понятия «конфликт» становится понятие «социальный мир» -- способ позитивного взаимодействия, исключающий насилие. Так насилие, а с ним и конфликт изымаются из социокультурного мира в качестве способа культурного взаимодействия, что противоречит объективным законам развития современного общества. Несмотря на то что конфликт пронизывает все сферы общественной жизни, служил и служит изменениям социальной, культурной, политической, экономической систем, для современного общества конфликт, а вместе с ним и насилие по-прежнему означают «зло». «Отказывая насилию в его позитивном значении для развития общества, современные демократы отказывают существованию общества как действительно живому и постоянно подверженному изменениям социальному организму, требующему разрешения противоречий в результате конфликта и насилия» [3, с. 168-169].
Стремление к социальному миру приводит к заблуждениям относительно позитивной роли конфликта. Последний выводится из общественного сознания как нечто отрицательное, становится явлением частного порядка, случайным столкновением по поводу конкретных интересов, перестает быть законом жизни общества. Равно как и насилие при таком подходе становится атрибутом чего-то чуждого, контркультурного, антикультурного. Вместе с нивелированием и даже исключением конфликта из жизни общества нивелируется и исключается насилие, но насилие не исчезло с социальной арены, с каждым годом оно усиливает свое значение во взаимодействии как внутри социокультурной системы, так и между культурами.
Утопизм современного культурного мышления Запада можно сравнить с утопией Т. Кампанеллы, с его «Городом солнца». Сложилось превратное представление о том, что насилие никак не сопрягается с культурными ценностями западного мира. Современная культурная традиция Запада, окутанная ореолом святости, являющаяся нам в форме «прав и свобод личности», в четком представлении о «хорошем» и «плохом» с точки зрения западных культурных ценностей, не просто характеризует насилие как «антиценность», а принципиально выводит его за рамки культуры. Так, словно все формы насилия, применяемые в истории человечества, совершенно не являются его порождением, а привнесены извне.
Понятия «насилие» и «конфликт» отражают такие способы социокультурного взаимодействия, при которых одна из сторон одерживает верх над другой, используя средства духовного (ценностного, идеологического) и материального воздействия, результатом которого должно быть признание поражения одной из сторон. Эти средства воздействия могут иметь прямой насильственный (армия, право, правоохранительные органы, тюрьмаы) или косвенный (деньги, власть, религия, система культурных ценностей, идеология, мораль, нормы) характер. Косвенные характеристики снижают болезненность насилия, но при этом оказывают наибольшее влияние на разжигание и эскалацию или деэскалацию и прекращение конфликта.
Конфликт XXI в. заключается в утверждении «незападного» мира о том, что он ничем не хуже Запада, что его ценности так же обоснованы, как и у Запада, что мир сегодня многообразен и что «быть современным» больше не означает «быть западным». Данный конфликт, набирающий все более опасные обороты, может быть разрешен тогда, когда создаваемое сегодня культурой Запада насилие, которое им не признается в качестве такового, исчерпает способность силой вводить свои культурные ценности, традиции и нормы, обосновывая это заботой о создании культуры мира и согласия. Любое насилие есть принудительное действие в отношении определенного субъекта социокультурных отношений, и поэтому, как всякое действие, насилие предполагает противодействие, так как только использование ответного принуждающего действия, порождающего конфликт, позволяет противоположной стороне защитить себя и свои интересы.