Народный иконописец Викула Балыкин: страницы жизни и творчества
Школина Евгения Викторовна
Государственный художественный музей Алтайского края, г. Барнаул
В статье рассматривается биография алтайского иконописца В. Ф. Балыкина, выходца из крестьянской старообрядческой семьи, жившего далеко и изолированно от духовных центров иконописания, но создавшего собственный узнаваемый образ канонической иконы. На основе собранной коллекции местного мастера в художественном музее Алтайского края проводится анализ характерных особенностей технологии и письма иконописца, иконографических сюжетов, в том числе и с точки зрения их распространения в старообрядческой среде.
Ключевые слова и фразы: В.Ф. Балыкин; икона; иконография; старообрядчество; коллекция; каноничность; сюжеты.
С 1968 года Государственный художественный музей Алтайского края (далее - ГХМАК) целенаправленно комплектовал коллекцию уникальных местных памятников иконописи конца XVIII - начала XX века, представляющую художественное явление - сибирскую икону. Она развивалась, как и русская икона, в руслах разных стилистических направлений: от высокотехничной академической иконы, каноничной старообрядческой до примитивной народной. Исследования иконописных традиций Алтая в контексте сибирской иконы искусствоведа Л.Г. Красноцветовой привели в 90-е гг. XX века к открытию имени и творчества местного иконописца В.Ф.Балыкина (1860-1932).
Сегодняшний анализ музейных документов показывает, что поступление икон мастера в фонды шло с 80-хгодов XX века, когда об алтайском мастере ничего не было известно. В основном это были дары жителей Залесовского района Алтайского края, переданные музейным сотрудникам во время экспедиций [1]. В книге поступлений ГХМАК встречаются названия старообрядческих поселений: с. Пещерки, Шмаково и другие, ранее относящиеся к Барнаульскому уезду Томской губернии, сейчас входящие в Залесовский район. Основное поступление произведений иконописца в музейное собрание приходится на 90-е годы, большую часть работ привез в музей местный коллекционер А.Туголуков [7]. В 1991 году Анатолий Туголуков оставил на приобретение иконы с редкими сюжетами: «Троица Новозаветная» и «Символ веры», похожие по технике исполнения и особенностям иконографии. Коллекционер сообщил, что одна из них находилась у жительницы алтайского села, которая является родственницей иконописца. Встреча сотрудника с Верой Михеевной Балыкиной, женой старшего сына залесовского мастера, а также с жителями села, помнившими иконописца, работа с архивным делом КГБ - всё это помогло обрести имя и восстановить судьбу удивительного человека. В настоящее время собранный ранее материал дополнен на основе опубликованных данных истории Залесовского района и старообрядческих общин, воспоминаний односельчан. Это позволило автору составить более точную картину биографии В.Ф.Балыкина.
Установлено, что Викула Фёдорович родился в 1860 году в Казанской губернии (в деревне Чулпаниха). Вначале 70-х годов XIX века он переехал с семьёй на Алтай, где обосновался в селе Шмаково, которое сейчас входит в состав села Залесово [3, с. 52]. Жителями этого села, известного с 1711 года, были именно старообрядцы, относящиеся к общине белокриницкого согласия. Удаленность и труднодоступность этих поселений вкупе с нежеланием горнозаводских властей производить официальные дознания позволили распространиться их идеям на соседние поселения, а их деятельности - активизироваться. После провозглашения Манифеста о свободе вероисповедания в 1905 году община была официально зарегистрирована, в селе построили молитвенный дом, при котором открылась школа грамоты, а чуть позже возвели деревянную церковь [2].
Принадлежавший этой вере Викула Фёдорович был начитанным, грамотным и набожным человеком. Строго соблюдая каноны, он дома писал иконы и ходил петь на клирос. Вопрос обучения мастерству так и остался для исследователей нераскрытым. После революции Балыкин приобрел официальный патент и делал иконы на заказ или продавал их на базаре. При этом всегда во время работы пел молитвы и читал духовные стихи, «опуская разум в сердце», добиваясь внутренней гармонии, смирения и благоговения, как любой русский иконописец [6, с. 5].
В 30-е годы религиозная жизнь старообрядческих приходов повсеместно стала сворачиваться и жестоко подавляться. В 1930 году по оговору был арестован и пожилой иконописец. Он был раскулачен и подвергся конфискации имущества, в феврале 1932 года обвинен за умышленное растранжиривание своего имущества, приговорен к двум годам лишения свободы и штрафу. А в апреле того же года получил окончательный приговор за контрреволюционную повстанческо-пораженческую агитацию по58 и 59 статьям и был выслан в Чулым Сиблага. Его жену депортировали в Нарым, только детям удалось спастись от репрессий. Последнее подтверждение о судьбе Балыкина в архивной папке КГБ значится датой 21.01.1932 г. и документом она правлении его в город Томск [4, с. 98-99]. Этим же годом обрываются и воспоминания снохи мастера: им с мужем приходят возвращенные деньги, посланные Викуле Федоровичу, с бездушным штампом: «адресат выбыл». Дальнейшая судьба иконописца неизвестна, но очевидна. Мастер сгинул в суровых сталинских лагерях и был реабилитирован только в 1992 году.
На сегодняшний день в ГХМАК сложилась большая и цельная коллекция икон В.Ф. Балыкина - 37 произведений, и продолжается её комплектование. Много работ мастера осталось на руках у местных жителей, которые, несмотря на преследования и жестокие расправы над близкими людьми, долгие годы прятали предметы культа, сохранив для потомков памятники местного и конописания. Свою лепту в дело собирания произведений самобытного художника вносят известные частные коллекционеры и антиквары Барнаула, принося в музей поступающие к ним иконы В. Балыкина от жителей города и края. Также крупнейший частный банк России, давний партнер музея - Альфа-банк в рамках своей социальной программы поддержки культурных проектов, направленных на сохранение художественных ценностей, способствовал приобретению иконы Викулы Фёдоровича в музейные фонды [8].
Образы святых, собранные в ГХМАК, дают представление не только об особенностях творческой манеры иконописца, но и о предпочтениях крестьянской старообрядческой среды, заказы которой выполнял В. Балыкин. Основная масса произведений - это личные образы Богородицы, Спасителя, Георгия, Николы, Архангела Михаила - излюбленные сюжеты у староверов. Его иконы не имеют никаких надписей, поэтому при атрибутировании учитывались характерные особенности технологии и личнoго письма, орнаментики и палеографии. Общими для определения стиля иконописца можно считать каноничность иконографии, психологическую выразительность ликов, мягкость моделировки формы с деликатными оживками. Для изготовления икон местный мастер использовал традиционные материалы. Деревянную основу его произведений составляют в основном грубо обработанные сосновые доски. С тыльной стороны, как правило, есть одна или две сквозные шпонки. На лицевой - почти всегда наблюдается паволока. Главной отличительной особенностью автора в технологии выполнения иконы является охристый, желтоватый меловой левкас (такого цвета глины повсеместно распространены в Залесовском районе). Для нанесения рисунка Балыкин делал набросок углем или применял прориси, основные линии процарапывая графьей. А для раскрытия образа брал темперные краски, работая «плавью». В колористическом решении он использовал насыщенные красные и синие, контрастные белые и чёрные цветовые сочетания, прорисовки тонкими чёрными и белильными линиями ликов, волос и одежд святых, притинки в моделировании одежд. В некоторых работах на фонах икон, в нимбах и одеждах святых автор применял серебрение (имитационное золочение), сохраняя древнюю концепцию золота как символа Божественного света. Ковчег всегда был рисованным, с обязательной внутренней тонкой белильной и красной внешней отводками вместо лузги. Опушь, как правило, делалась красной и синей, иногда зеленого цвета. Надписи черным цветом располагались обычно на верхнем поле либо над плечами изображённого святого. Для некоторых икон характерны киноварные буквы, заключенные в красные прямоугольники. В исполнении личного прослеживается вохрение по оливковому санкирю. Характерны дляманеры В.Ф.Балыкина написанные у святых близко и асимметрично посаженные глаза, нос «капелькой», вдоличном: сине-белые облака, разделанные скобками словно «капустки», острые линии лучей, расходящиеся от сияния Богородицы и Христа, головные уборы святых в виде корон, стилизованное изображение пейзажа в виде широких разноцветных линий.
Его творчество с самого начала исследования было разделено на две группы икон, выполненные на разном уровне. Первая относится к строгому каноническому письму, другой присущи качества расхожей иконы. Кроме того, иконы последнего периода жизни художника почти все отличаются сплошным охристокоричневым колоритом, упрощенным приблизительным рисунком и приемами написания личного, что объясняет не только преклонный возраст иконописца, но и ограниченные материальные возможности в20-30-е годы XX века [5, с. 38].
Больше всего в собрании музея икон Балыкина с изображением Богородицы и Николы Чудотворца. Девять Богородичных образов, наиболее почитаемых у старообрядцев, представлены иконографиями «Казанской», «Федоровской», «Знамение», «Всех скорбящих радость», «О ВсепетаяМати», «От бед страждущих». Два огрудных образа «Казанской» имеют схожую композицию, колористическое решение и размер, но на одной из них из-за плохой сохранности утрачена почти треть изображения. Столько же икон с сюжетом «Скорбящей Богородицы», которую «ревнители древлего благочестия» призывали в печали и как спасительницу отклеветы. Монументальность и суровая одухотворённость присуща образу «От бед страждущих» как примеру благоговейного отношения старообрядцев к чудесам и знамениям от икон Пресвятой Богородицы. Интересна икона «Федоровской Богоматери» с точки зрения распространения у старообрядцев. Покровительницу русской государственности они почитали с самого начала раскола, уповая на возвращение древних обычаеви царской поддержки истинной веры. Иконописец обращается к малоизвестной, но тем не менее нередко встречающейся в старообрядческой среде иконографии Богоматери «О Всепетая Мати» в изводе Одигитрии. Особенностью образа является облачный мафорий с орнаментом из стилизованных красных облаков. Три авторских образа «Богоматери Знамение» представляют один иконографический тип Богоматери с воздетыми руками и Спасом Эммануилом в медальоне на груди и считаются одним из самых одухотворённых в творчестве мастера. Они решены разными выразительными средствами, но их объединяет сдержанно-насыщенный колорит, гармония пропорций, миловидность нежного умиротворённого лика Богоматери.
Многочисленными среди старообрядческих икон были образы Христа, который замещал в «безблагодатном миру» православного царя. В наследии Балыкина насчитывается три иконы Спаса Вседержителя. Для них характерен поясной извод Спасителя, изображенного с двуперстным благословением десницы ираскрытым Евангелием от Матфея (11:28-30) с текстом: «Приидите ко мне вси труждающиеся и обремененные ия упокою вы примите иго мое на се» в левой руке. Две из них представляют собой лучший образец стиля Балыкина.
Среди избранных святых повсеместно почитали Николу Чудотворца. Восемь икон святителя в коллекции представляют самый распространённый извод его иконографии - поясной. В его изображении Балыкин следует канонической иконографии, проявляя свой талант в колористическом решении. Часть образов показывают Николу с благословляющим двуперстием, закрытым Евангелием в левой руке, иногда с избранными святыми на полях. Другие изображения представляют извод, распространенный преимущественно в старообрядческой среде: Никола с открытой книгой в руках, на страницах которой помещен текст Евангелия от Луки (6:17-19). Отдельным сюжетом среди них выделяется иконография Николая Можайского. Ростовой образ святого, держащего в руках меч и град (храм), у Балыкина выступает образцом народной крестьянской иконописи с доминированием красных тонов и лаконичной иконографией.
Среди его икон выделяются образы небесных всадников - Георгия Победоносца и Архангела Михаила, популярные у народных заказчиков. Для трех изображений Архангела Михаила иконописец выбирает сюжет «Грозных Сил Воеводу», воплощая главную ипостась Архангела как архистратига и предводителя небесного воинства, в виде воина-всадника на крылатом огненном коне, пронзающего копьем дьявола-дракона. Побивающий змея другой всадник на белом коне - Георгий встречается у автора в изводе «Чудо Георгия о змие», который представлен в собрании тремя образами. Один из них по палеографическим особенностям, колористическому сочетанию цветов, психологической выразительности отвечал балыкинской манере, но подробный анализ произведения привел к выводу о реставрированном мастером сюжете более старой иконы.
Остальные единичные иконы мастера представляют святых, популярных в старообрядческой среде, и принадлежат к произведениям сниженного ремесленного уровня, предназначаясь, скорее всего, к рыночной продаже. «Кирик и Улита» изображает мучеников, молитвенно предстоящих храму и образу Спасителя в левом верхнем углу рисованного ковчега. Преподобный Паисий в виде седого старца в монашеском облачении выполнен Балыкиным согласно древней традиции, но с простодушной декоративностью чисто народного толка. Святые мученицы Екатерина и Варвара имеют похожую композицию и цветовое решение, а их вытянутые пропорции фигур создают психологически выразительные и торжественные образы. В многофигурных композициях «Зосима и Савватий» и «Самон, Гурий и Авив» автор, упрощая каноническую иконографию, сохраняет стилистическую традицию в написании ликов, в гармонии цветового ритма, уравновешенности пластических форм.