О жизни Абрамова в Петербурге известно немного. В РГВИА его архивное дело (как студента МХА) не сохранилось. Но нетрудно предположить, что в столице Абрамова занимала не только учеба. Здесь у него завязались тесные отношения с представителями радикальной интеллигенции, которые, как и он, были озабочены поисками «правды», т. е. причин торжествующего в жизни «зла» и путей его устранения В одном из современных справочников, посвященных деятелям революционного движения в России, утверждается, что Я. В. Абрамов вступил в него в 1877 г. и имел связи с членами «Земли и воли». Но без ссылки на источники этой информации [12, с. 9].. Об участии в спорах с «проповедниками» новых идей (не только народниками, но и марксистами) Абрамов вскользь упоминал в автобиографическом очерке «Гамлеты - пара на грош». Кстати, царящие в Петербурге нравы, также описанные в очерке, произвели на молодого провинциала удручающее впечатление [7, с. 72].
Проучившись меньше года, в апреле 1879 г. молодой человек покинул столицу [10, л. 14]. Что его заставило отказаться от столь нужной для любимого народа профессии врача, не вполне понятно. В своей автобиографии Абрамов ссылается на «независящие обстоятельства», которые словарь С. А. Венгерова (1889 г.) расшифровывает как привлечение к делу «о распространении книг преступного содержания» и высылку на родину [13, с. 21]. Та же версия изложена в словаре «Деятели революционного движения в России» (1929 г.) [14, стб. 2]. Однако в обоих изданиях указана неверная дата ареста Абрамова - 1878 г. вместо 1879 г. Поэтому большинство исследователей склоняется к другой версии оставления им МХА, изложенной в рассказе «Механик». Это голод и болезни, которые довели бедного студента до «полного истощения сил». «В Петербурге, - пишет он, - мне не повезло». Средств не было никаких, уроки не попадались. Жил впроголодь на сыром чердаке, пока не оказался в клинике... [15, с. 68]. Но в Петербург Абрамов еще вернется, так как жить как раньше уже не сможет. Новые идеи и настроения, почерпнутые из нелегальных собраний и запрещенных книг и газет, навсегда изменили его самосознание.
Летом 1879 г. Абрамов организовал у себя на родине кружок из радикально настроенной молодежи. Сочувствующих народническим идеям здесь хватало. По сведениям Ставропольского ГЖУ, в конце 1870-х гг. в Ставрополе действовала целая «партия социалистов» (до 150 чел.), сумевшая распространить в народе много книг «преступного содержания». Запрещенные книги ходили и среди воспитанников местной гимназии и семинарии. Доставкой их, в частности, занимались девицы Прасковья Коковкина и Людмила Благонравова. А они в свою очередь были связаны с бывшим студентом МХА Яковом Абрамовым [16, с. 75].
Исследователь В. П. Крикунов назвал наличие в Ставрополе революционного кружка во главе с Я. В. Абрамовым неоспоримым фактом. Полицейские чины неслучайно в своей переписке называли это объединение «шайкой пропагандистов», а самого Абрамова «ярым революционером». Собираясь у него на квартире, молодые люди обоего пола обсуждали содержание прочитанных книг и необходимость революционной борьбы с самодержавием. Известно, что Абрамов был знаком с местными революционными активистами Скибиным и Пожидаевым и через них мог получать отдельные экземпляры газеты «Земля и воля» [там же, с. 76].
В сентябре 1879 г. Абрамов был привлечен по делу дочери купца Прасковьи Коковкиной - воспитанницы 7-го класса женского приюта г. Ставрополя, обвиняемой в «имении запрещенных книг» (брошюра «Речь И. Н. Мышкина» и др.). В ходе дознания на квартире будущей жены Абрамова - Людмилы Николаевны Благонравовой (дочери священника, на тот момент слушательницы высших курсов г. Санкт- Петербурга) - был обнаружен чемодан с книжками «противоправительственного» содержания. Этот чемодан принадлежал студенту Новороссийского университета Ивану Афанасьевичу Чуевскому. С Абрамовым он познакомился в Ставрополе летом 1879 г. [17, л. 2, 5].
По словам задержанного в Киеве Чуевского, он и Абрамов решили перейти в Университет Святого Владимира и договорились переехать туда вместе, уложив свои вещи в чемодан, принадлежащий Абрамову. (Там же будут обнаружены некоторые его документы.) Свой же чемодан Чуевский хотел отправить в Ставрополь своей квартирной хозяйке, но Благонравова решила оставить его себе. Следователям Чуевский заявил, что о дальнейшей судьбе своего чемодана он ничего не знает и запрещенных книг никому не передавал [там же, л. 6].
На первый раз Абрамову повезло. Из показаний соседей и квартирной хозяйки видно, что никаких сборищ у него не было. Посещавшие его квартиру лица приходили не все вместе, а поодиночке. В основном это были ученики Абрамова (в то время он зарабатывал на жизнь уроками). Кроме того, из Петербурга сообщили, что, будучи студентом МХА, он «ни в каких дурных действиях не замечен и к дознаниям политического характера не привлекался». Поэтому все ограничилось подпиской не покидать Ставрополя [10, л. 10, 14-14 об.]. Правда, с планами поступления в Киевский университет пришлось расстаться.
Конечно, местные полицейские не могли оставить Абрамова в покое. 23 июля его вместе с женой все- таки приговорили к полугодовому домашнему аресту за хранение запрещенных сочинений [17, л. 2]. По истечении наказания Абрамову разрешили вернуться в столицу, установив за ним негласный полицейский надзор.
Итак, на формирование мировоззрения Я. В. Абрамова как будущего теоретика народничества оказали влияние сразу несколько факторов как личного, так и общественного происхождения.
Во-первых, это трудное детство нашего героя, навязчивое стремление «выбиться в люди», используя в качестве социального лифта получение образования, неустанные попытки найти свое место в жизни, чтобы честно зарабатывать свой хлеб, в соответствии с почерпнутыми из книг высокими нравственными принципами. Для таких «неустроенных» идеалистов, как Яков Абрамов, идея служения народу стала наиболее подходящим способом самоидентификации.
Во-вторых, нельзя не отметить очень тонкую «душевную организацию» юноши, всегда чутко реагировавшего на окружающую его действительность. «Я увидел, - писал Абрамов в 1882 г., - такие картинки народных страданий, бедствий, несчастий, которые мне уже не забыть никогда и после которых мне уже не быть никогда довольным и счастливым» [7, с. 68]. Обостренное чувство социальной несправедливости - очень важный мотив для усвоения такой радикальной системы взглядов, как народничество.
Влияние эпохи и ее идей - это еще один важный фактор формирования мировоззрения Я. В. Абрамова. В 1870-е гг. радикальная молодежь считала, что находится в неоплатном долгу перед народом и должна посвятить себя избавлению его от бедности и угнетения. Решение этой титанической задачи стало сакральной целью для нескольких поколений пореформенной русской интеллигенции, включая и Якова Абрамова, общественная деятельность которого началась как раз в эпоху «хождения в народ».
ЛИТЕРАТУРА
1. Абрамов Яков Васильевич : биобиблиографиче- ский указатель (1880-2017 гг.). - Воронеж : Издательский дом ВГУ, 2017. - 212 с.
2. Головко В. М. Книга в истории идейно-творческого самоопределения Я. В. Абрамова (на материале архивных разысканий) / В. М. Головко // Идейно-творческое наследие Я. В. Абрамова в историко-культурной парадигме реформаторского народничества. - Ставрополь : Изд-во СКФУ, 2020. - С. 50-83.
3. Головко В. М. «Дело Абрамова» в Кавказской духовной семинарии (на материале архивных разысканий) / В. М. Головко // Идейно-творческое наследие Я. В. Абрамова в историко-культурной парадигме реформаторского народничества. - Ставрополь : Изд-во СКФУ 2020. - С. 84-103.
4. Рукописный отдел Института русской литературы. - Ф. 377. - Оп. 7. - Д. 11. - Л. 1.
5. Громова Е. Б. Я. В. Абрамов : документальная память / Е. Б. Громова // Я. В. Абрамов в истории культуры и общественной мысли России. - Ставрополь : Изд-во СКФУ 2013. - С. 224-249.
6. Кемпинский Э. В. Общественно-политическая деятельность Я. В. Абрамова в конце XIX - начале ХХ вв. / Э. В. Кемпинский, С. Я. Новак // Страницы истории России : межвуз. сб. науч. ст. - Ставрополь : Изд-во Ставропольск. гос. ун-та, 1996. - С. 32-39.
7. Абрамов Я. Гамлеты - пара на грош (из записок лежебока) / Я. Абрамов // Устои. - 1882. - № 12. - С. 53-79.
8. Кемпинский Э. В. Интеллигент из Ставрополья /
Э. В. Кемпинский // За лучшую будущность России : к 150-летию со дня рождения Якова Васильевича Абрамова. - Ставрополь : СГКУНБ им. М. Ю. Лермонтова,
2008. - С. 13-16.
9. Абрамов Я. Ставрополь-Кавказский. Вынужденное объяснение / Я. Абрамов // Приазовский край. - 1903. - № 1. - С. 3-4.
10. Государственный архив Российской Федерации. - Ф. 109. - Оп. 164. - Д. 524. - 24 л.
11. [Абрамов Я. В.] Федосеевец. В степи. Ч. I-III, IV / Федосеевец // Устои. - 1882. - № 1. - С. 133-162 ; № 3-4. - С. 96-126.
12. Абрамов Яков Васильевич // Деятели революционного движения в России. Справочник и электронная база данных. Вторая половина 1850-х - 1890-е гг. : в 2 т. Т. 2: 1870-е гг. - М. : Памятники исторической мысли,
2009. - С. 9-10.
13. Абрамов Яков Васильевич // Венгеров С. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней) : в 6 т. Т. 1. - СПб. : Семеновская Типо-Литография (И. Ефрона), 1889. - С. 21-23.
14. Абрамов Яков Васильевич // Деятели революционного движения в России. Биобиблиографический словарь. От предшественников декабристов до падения царизма : в 5 т. Т. 2. Семидесятые годы. Вып. 1. - М. : Всесоюз. о-во полит. каторжан и ссыльно-поселенцев, 1929. - Стб. 2-3.
15. [Абрамов Я. В.] Федосеевец. Механик (рассказ) / Федосеевец // Устои. - 1881. - № 1. - С. 49-77.
16. Крикунов В. П. Революционные разночинцы на Северном Кавказе / В. П. Крикунов. - Нальчик : Кабардино-Балкарское кн. изд-во, 1958. - 144 с.
Государственный архив Российской Федерации. - Ф. 102. - Оп. 95. - Д. 937. - 23 л.