Рассмотрим также случай с муралом о дружбе Минска и Москвы на фасаде дома по улице Могилевской, 32, на котором изображены мальчик с букетом цветов в руках и девочка с флаконом для мыльных пузырей, одетых в костюмы с национальной символикой Беларуси и России [Кохно 2016]. Здесь мы также имеем дело с резким неприятием и отторжением результатов работы зарубежного художника, но уже российского, хотя решающую роль в данном случае играло не мнение жителей района, а пользователей интернета и представителей политической оппозиции, усмотревшей в мурале средство влияния Москвы в пропаганде идей «русского мира». Произошла консолидация в противодействии, когда появление мурала в каком-то смысле сплотило сообщество в его активном высказывании своей позиции, что позволило сформировать не целостную, но ситуативную «негативную идентичность», которую Л. Гудков определял как «самоконституцию от противного» - «в виде отрицания чужого, отвратительного, пугающего, угрожающего, персонифицирующего все, что неприемлемо для членов группы или сообщества в качестве антипода» [Гудков 2004].
Однако, в отличие от предыдущего случая, где местные жители не решились закрашивать мурал, здесь произошла катализация сопротивления и противодействия со стороны гражданских активистов, выступивших в данном случае на стороне политических оппонентов власти и занявших радикальную позицию - не удовлетворяясь спорами и протестами, осуществить акцию по изменению мурала. Речь при этом не идет об уничтожении или грубой порче изображения, поскольку это было бы воспринято как вандализм и дискредитировало бы все попытки переиграть ситуацию, но об изменении рисунка, внесении в него тонких и точных штрихов, которые иронично обыгрывают исходный вариант мурала и вносят в него коррективы на соответствующем ему художественном уровне. Так, неизвестный художник в октябре 2016 года с помощью специальной техники смог подняться на высоту мурала и подрисовать колючую проволоку в букет мальчика и венок девочки, причем все было сделано в том же лубочно-комиксовом стиле, не внося диссонанс в целостность образа. Сторонний наблюдатель, не слишком вникающий в отличия между первым и вторым вариантами, мог бы даже и не сразу заметить изменения, так что без участия СМИ, которые оперативно отреагировали на произошедшее, масштабного воздействия на массовую аудиторию бы не произошло [«Это хамство»... 2016].
Итак, подводя итоги, можно отметить, что в коллекции фасадных росписей-муралов, появившихся за последние годы в Минске, наиболее яркими стали именно рассмотренные работы, поскольку именно они вызвали не только отклики в СМИ, привлекли внимание общественности, но и спровоцировали острую дискуссию и последующие реакции через акции - действия, направленные на коррекцию и даже полное уничтожение рисунка. Неприятие и отторжение картины, предложенной зарубежными художниками, стали причиной своего рода социального протеста, который не мог быть удовлетворен лишь дискуссиями и компромиссами, сохраняющими статус-кво, но требовал решительных действий по ликвидации самих росписей на фасадах зданий. Но, как ни странно, противодействие внешнему раздражителю не сыграло сколь-нибудь заметной роли в сплочении сообщества и формировании его идентичности, поскольку кризис разрешился как бы сам собой и не требовал значительных социально-политических изменений.
Таким образом, креативный и аттрактивный потенциал «настенной живописи» раскрылся в полной мере и, несмотря на печальный для самой работы итог, продемонстрировал всем мобилизационные гражданские возможности стрит-арта. В любом случае, создание таких масштабных творений, как муралы на жилых домах, требует предварительного согласования не только в органах власти и с экспертным сообществом, но и с местными жителями, которые могут предъявить вполне обоснованные претензии в связи с тем, что их мнение не принималось в расчет при принятии решения о появлении рисунка.
Мурал в данном случае выступает как «точка сборки» (К. Кастанеда) и создает особое место - локацию в городской среде, привлекая внимание общественности, притягивая к себе взгляды, обеспечивая их фокусировку на виртуальном/воображаемом объекте, который, тем не менее, вполне реален в форме своей визуальной репрезентации. Он позволяет сконцентрироваться на некоторых аспектах поиска идентичности и выбрать те из авторских версий, представленных в конкретных работах разных художников, которые считаются наиболее интересными и способны вызвать общественный резонанс. Так осуществляется переход от стратегии территориального брендинга к общенациональной идеологии и культурной политике как основе публичных коммуникаций, где мурал выступает как весьма эффективный инструмент воздействия на массовую аудиторию, выявляющий проблемные темы и наиболее актуальные вопросы для развития гражданского общества.
Список использованной литературы
1. Гудков, Л. Г (2004) Негативная идентичность. Статьи 1997--2002 годов, Москва: Новое литературное обозрение, «ВЦИОМ-А».
2. «Дружба с проволокой» и «Человек без лица». Как уличные художники меняют Минск (2017)
3. Дубин, Б. В. (2004) Интеллектуальные группы и символические формы: Очерки социологии современной культуры, Москва: Новое издательство.
4. Хойслинг, Р. (2003) Социальные процессы как сетевые игры. Социологические эссе по основным аспектам сетевой теории. Москва: Логос-Альтера.
5. Шартье, Р. (1996) Мир как представление (реферат И. Дубровского), в: История ментальностей, историческая антропология, Москва, сс. 74-78.
6. «Это хамство». Горисполком предлагает художнику вернуть прежний вид граффити о дружбе Москвы и Минска (2016) [онлайн] ТЦТ.ВУ Дата звернення: 17.04.19.
Аннотация
В статье показана значимость арт-проектов по созданию муралов при декорировании фасадов городских зданий и их использования для формирования и продвижения территориального бренда. На материале кейсов о минских муралах показана значимость работ зарубежных художников в восприятии, оценке и визуальной репрезентации коллективной идентичности горожан, реакция на которую может стать основой для поляризации общественного мнения и стимуляции гражданской активности жителей Минска.
Ключевые слова: городские муралы; территориальный брендинг; коллективная идентичность; гражданский активизм; визуальная репрезентация.
У статті показана значимість арт-проектів по створенню муралів при декоруванні фасадів міських будівель та їх використання для формування і просування територіального бренду. На матеріалі кейсів про мінськії мурали показана значимість робіт закордоних митців у сприйнятті, оцінці і візуальної репрезентації колективної ідентичності городян, реакція на яку може стати основою для поляризації громадської думки і стимуляції громадянської активності мешканців Мінська.
Ключові слова: міські мурали; територіальний брендинг; колективна ідентичність; цивільний активізм; візуальна репрезентація.
The article shows the importance of art projects for creating murals when decorating the facades of city buildings and using them to form and promote a territorial brand. The case studies of the Minsk Murals show the significance of the works of foreign artists in the perception, assessment and visual representation of the collective identity of citizens, the reaction to which can become the basis for polarizing public opinion and stimulating civic activity of Minsk residents.
Keywords: urban murals; territorial branding; collective identity; civic activism; visual representation.