Таким образом, предложение, осложненноеинфинитным оборотом в русистике, полипредикативнаяконструкция в терминахНовосибирскойлингвистическойшколе и монофинитнаясложнаяклауза по нашемуопределениюявляютсянаиболеераспространенными типами предложений в кумыкскомязыке.
3. Монофинитнаясложнаяклауза в кумыкскомязыке
Для кумыкскогоязыка, как и для других тюркских, не характернысложныепредложения, состоящиеиздвухфинитныхпредложений, соединенных союзами. Финитноепредложение в кумыкскомязыкеобычно представлено в главнойчасти (главнаяпредикативнаяединица - ГПЕ илифинитнаяклауза), а зависимаячасть (зависимаяпредикативнаяединица - ЗПП илинефинитнаяклауза) оформляетсяинфинитнойформой - причастием, деепричастием, то еестьсложнаяконструкцияявляетсямонофинитной. Например,
1. Школадангелип, анамакемекэтмебашладым (Придяизшколы, я сталпомогатьматери).
Школадангелип«придяизшколы» - нефинитнаяклауза(гелип - инфинитная форма), анамакемекэтмебашладым«я сталпомогатьматери» - финитнаяклауза(башладым - финитная форма).
Семантически выражаемые ими отношения совпадают со значениями в русских сложных предложениях.
В кумыкском языке порядок следования синтаксических элементов фиксирован (SOV): в простом предложении сказуемое всегда занимает конечную позицию, а нефинитная клауза всегда находится в препозиции по отношению к финитной клаузе:
1. Сюекчыкъгъанчааладакапаратчыкъматарыкъ, бирдорба шекер, дюгюпайлай
(До погребения тела необходимо раздать подаяние; делят один мешок сахара, риса).
Сказуемые чыкъматарыкъ (необходимо раздать) и пайлай (раздают) занимают конечную позицию в предложениях.
Данный порядок слов, возможно, связан с актуальным членением предложения, где в тюркских языках тема, выраженная подлежащим, предшествует реме, выраженной сказуемым.
В агглютинативных языках группа коммуникативной темы и группа коммуникативной ремы формируются как два самостоятельных наименования, а тот факт, что они являются наименованиями членов единого суждения, требует специальной знаковой маркировки, позволяющей слушающему понять, что одно из наименований, входящих в высказывание, является актуальной коммуникативной темой по отношению ко второму наименованию как к реме. Поэтому, если актуальное коммуникативное членение во флективных языках реализуется в варианте актуального расчленения предложения на тему и рему, то актуальное коммуникативное членение в агглютинативных языках реализуется в варианте сочленения темы с ремой [Валентинова, 2016: 129].
Инфинитная форма, занимающая конечную позицию в составе зависимой предикативной единицы, содержит синтетический показатель связи, который структурно принадлежит этой форме, но функционально служит выразителем отношений между частями. Этому способствует и его промежуточное расположение на границе между финитной клаузой и нефинитной клаузой. Например,
2. Сенденмакътавкъаравуллапэтмегенмен (Я не ради хвалы сделал).
-Ап в къаравуллап является синтетическим показателем связи, который структурно принадлежит этой форме, занимает промежуточное расположение на границе между финитной и нефинитной клаузой.
В современных типологических исследованиях по синтаксису также подчеркивается не формальная, а функционально-семантическая сторона сложного предложения как языковой единицы. Например, у С. Кристофаро термин «подчинение» используется для обозначения конкретного способа когнитивной связи между двумя событиями, так что один из них, которому не хватает автономности, интерпретируется в перспективе другого события [Cristofaro, 2001: 33]. Это определение с функциональной точки зрения позволяет сравнивать более широкий спектр языков по сравнению с традиционной методикой.
Специфика агглютинативных языков состоит в том, что отношения между двумя событиями действительности выражаются теми же средствами, что используются в простом предложении, - падежными аффиксами и послелогами, а союзы вторичны или используются мало. В кумыкском языке некоторые подобные союзы появились благодаря влиянию арабского, персидского и русского языков:
3. Шобагъанагъаумутбуланбаргъанкепдюр, аммакъайтгъанекъдур (Много тех, кто стремится к этой метке с надеждой, но никто оттуда не возвращался).
Союз амма (но) - заимствование из арабского языка.
Для тюркских языков не характерны собственно сложные предложения с двумя формально самостоятельными финитными частями, соединенными аналитической формой. Падежные аффиксы и послелоги оформляют не финитные глагольные формы, а инфинитные. Например:
4. Аскерхангелип, къызныгергенсонг, биргече, биргюнэсдентайыпкъала (Как увидел
Аскерхан красавицу, на одну ночь и на один день потерял сознание, не приходил в себя).
Послелог сонг (после) относится к инфинитной форме герген (увидевший). Такие конструкции в агглютинативных языках являются центральными и наиболее частотными.
Конструктивным центром монофинитной сложной клаузы является показатель связи - он может быть аналитическим (послелог) или синтетическим (например, деепричастный аффикс), а также может комбинировать оба способа.
Заключение
В данной статье предложен иной, чем в русистике, подход к анализу синтаксической структуры предложений, осложненных инфинитным оборотом. В тюркских языках, в том числе в кумыкском, отношения между двумя событиями передаются в основном монофинитными конструкциями с зависимыми сказуемыми - различными инфинитными глагольными формами, которые либо сами представляют собой аффиксальные, т. е. синтетические, показатели связи, как деепричастия, либо включают их дополнительно в свой состав, как причастно-падежные. На этой базе развиваются более сложные виды связи, дополненные различными аналитическими компонентами.
Для кумыкского языка, как и для других тюркских, не характерны сложные предложения, состоящие из двух финитных предложений, соединенных союзами. Финитное предложение в кумыкском языке обычно представлено в главной части (главная предикативная единица - ГПЕ или финитная клауза), а зависимая часть (зависимая предикативная единица - ЗПП или нефинитная клауза) оформляется инфинитной формой - причастием, деепричастием, т. е. сложная конструкция является монофинитной.
В результате исследования мы пришли к следующим выводам:
1. Финитное предложение в кумыкском языке обычно представлено в главной части (главная предикативная единица - ГПЕ или финитная клауза), а зависимая часть (зависимая предикативная единица - ЗПП или нефинитная клауза) оформляется инфинитной формой - причастием, деепричастием, т. е. сложная конструкция является монофинитной.
2. В простом предложении в кумыкском языке сказуемое всегда занимает конечную позицию, а нефинитная клауза всегда находится в препозиции по отношению к финитной клаузе.
3. Инфинитная форма, занимающая конечную позицию в составе зависимой предикативной единицы, содержит синтетический показатель связи, который структурно принадлежит этой форме, но функционально служит выразителем отношений между частями. Этому способствует и его промежуточное расположение на границе между финитной клаузой и нефинитной клаузой.
4. Падежные аффиксы и послелоги оформляют не финитные глагольные формы, а инфинитные.
5. Конструктивным центром монофинитной сложной клаузы в кумыкском языке является показатель связи - он может быть аналитическим (послелог) или синтетическим (например, деепричастный аффикс), а также может комбинировать оба способа.
Данный подход к исследованию синтаксиса кумыкского языка и других тюркских языков является, по-нашему мнению, наиболее релевантным и коррелирующим со структурой тюркских языков подходом.
Исследование финитной и нефинитной клаузы, монофинитной и бифинитной сложной клаузы в кумыкском, и шире - в тюркских языках, представляет собой перспективу для дальнейшего изучения.
Литература:
1. Макаров Т. Н. Татарская грамматика кавказского наречия. Тифлис: Типография канцелярии наместника Кавказского, 1848.
2. Дмитриев Н. К. Грамматика кумыкского языка. М.: Наука, 1940.
3. Джанмавов Ю. Дж. Деепричастия в кумыкском литературном языке. М.: Наука, 1967.
4.
5. Абдуллаева А. З. Сложноподчиненное предложение в кумыкском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Баку, 1973.
6. Ольмесов Н. Х. Сопоставительная грамматика кумыкского и русского языков. Фонетика. Морфология. Махачкала: Изд.-полигр. центр Дагестанского гос. ун-та, 2000.
7. Саидов А. М. Простое предложение в кумыкском языке. Махачкала: Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН, АЛЕФ, 2019.
8. Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2001.
9. Скрибник Е. К., Даржаева Н. Б. Грамматика бурятского языка. Синтаксис сложного (полипредикативного) предложения: в 2 т. Т. 1. Улан-Удэ: Изд-во Бурят. науч. центра Росс. академ. наук, 2016.
10. Черемисина М. И., Скрибник Е. К. Опыт формального описания причастно-послеложных конструкций бурятского языка // Подчинение в полипредикативных конструкциях: сб. ст. Новосибирск: Наука, 1980. C. 38-76.
11. Скрибник Е. К. Полипредикативные синтетические предложения в бурятском языке. Новосибирск: Наука, 1988.
12. Черемисина М. И. О содержании понятия «предикативность» в синтаксисе сложного предложения // Полипредикативные конструкции и их морфологическая база: сб. ст. Новосибирск: Наука, 1980. C. 154-180.
13. Черемисина М. И., Бродская Л. М., Горелова Л. М. и др. Предикативное склонение причастий в алтайских языках. Новосибирск: Наука, 1984.
14. Рассадин В. И. О системе причастий в монгольских и тюркских языках // Вестник Бурятского научного центра Российской Академии Наук. 2012. N 1 (5). С. 161-175.
15. Кошкарева Н. Б. Типовые синтаксические структуры и их семантика в уральских языках Сибири: дис. ... д-ра филол. наук. Новосибирск, 2007.
16. Баскаков А. Н. Предложение в современном турецком языке. М.: Наука, 1984.
17. Закиев М. З. Татарская грамматика. Синтаксис. Т. 3. Казань: Татарское книжное издательство, 1995.
18. Покровская Л. А. Синтаксис гагаузского языка в сравнительном освещении. М.: Наука, 1978.
19. Есенов Х. М. Основные вопросы синтаксиса осложненного предложения в современном казахском литературном языке: дис. ... д-ра филол. наук. Алма-Ата, 1982.
20. Ефремов Н. Н. Полипредикативные конструкции якутского языка: Система, структура, семантика: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Якутск, 1999.
21. Алиев У. Б. Синтаксис карачаево-балкарского языка. М.: Наука, 1973.
22. Валентинова О. И., Денисенко В. Н., Преображенский С. Ю., Рыбаков М. А. Системный взгляд как основа филологической мысли. М.: Языки славянской культуры, 2016.
23. Cristofaro S. Subordination. New York: Oxford University Press, 2003.
References:
1. Makarov, T. N. Tatar Grammar of the Caucasian Dialect. Tiflis, 1848.
2. Dmitriev, N. K. Grammar of the Kumyk Language. Moscow, 1940.
3. Dzhanmavov, Yu. J. Adverbial Participle in the Kumyk Literary Language. Moscow, 1967.
4. Abdullayeva, A. Z. Complicated Sentence in the Kumyk Language,Cand. Sci. (Philol.) Diss. Abstr., Baku, 1973.
5. Olmesov, N. Kh. Comparative Grammar of the Kumyk and Russian Languages. Phonetics. Morphology. Makhachkala, 2000.
6. Saidov, A. M. Simple Sentence in the Kumyk Language. Makhachkala, 2019.
7. Testelets, Ya. G. Introduction to General Syntax. Moscow, 2001.
8. Skribnik, E. K., Darzhaeva, N. B. Grammar of the Buryat Language. The Syntax of a Complex (Polypredicative) Sentence, vol. 1, Ulan-Ude, 2016.
9. Cheremisina, M. I., Skribnik, E. K. “Experience of Formal Description ofParticiple-Postpositional Constructions of the Burt Language.” Submission in Polypredicative Constructions, Novosibirsk, 1980, pp. 38-76.
10. Skribnik, E. K. Polypredicative Synthetic Sentences in the Buryat Language. Novosibirsk, 1988.
11. Cheremisina, M. I. “On the Content of the Concept of “Predicativity” in the Syntax of a Complex Sentence.” Polypredicative Constructions and their Morphological Base, Novosibirsk, 1980, pp.154-180.
12. Cheremisina, M. I., Brodskaya, L. M., Gorelova, L. M. et al. Predicative Declension of Participles in Altai Languages. Novosibirsk, 1984.
13. Rassadin, V. I. “About the Participle System in Mongolian and Turkic Languages.” Bulletin of the Buryat Scientific Center of Russian Academy of Sciences, no.1, 2012, pp. 161-175.
14. Koshkareva, N. B. Typical Syntactic Structures and their Semantics in the Uralic Languages of Siberia, Doctor Sci. (Philol.) Dissertation, Novosibirsk, 2007.
15. Baskakov, A. N. Proposal in the Modern Turkish Language. Moscow, 1984.
16. Zakiev, M. Z. Tatar Grammar. Syntax, vol. 3, Kazan, 1995.
17. Pokrovskaya, L. A. Syntax of the Gagauz Language in Comparative Coverage. Moscow, 1978.
18. Esenov, Kh. M. Basic Questions of the Syntax of a Compound Sentence in the Modern Kazakh Literary Language, Doctor Sci. (Philol.) Dissertation, Alma-Ata, 1982.
19. Efremov, N. N. Polypredicative Constructions of the Yakut Language: Systemic, Structure, Semantics, Doctor Sci. (Philol.) Diss. Abstr., Yakutsk, 1999.
20. Aliyev, U. B. Syntax of the Karachai-Balkar Language. Moscow, 1973.
21. Valentinova, O. I., Denisenko, V. N., Preobrazhensky, S. Yu., Rybakov, M. A. System View as the Basis of Philological Thought. Moscow, 2016.
22. Cristofaro, S. Subordination. New York, Oxford University Press, 2003.