Также некоторые участки травянокустарниковых сообществ (особенно с разреженным растительным покровом) по результатам классификации относятся к участкам без растительности. Эти неточности могут быть преодолены улучшением классификации, привлечением дополнительных данных и методов их обработки, что не является целью данного исследования.
На следующем этапе по вышеуказанной методике для каждого пиксела снимка определялась степень отклонения современного состояния от коренного. Получена карта степени нарушенности геосистем на время съемки (рис. 1, в). Из представленного на карте можно сделать вывод, что по состоянию на 2000-2002 гг. преобладающая часть территории являлась ненарушенной. Участки с разной степенью нарушенности приурочены в основном к побережью оз. Байкал, а также выположенным котловинным территориям.
растительность ландшафт карта мониторинг
Заключение
В данном исследовании продемонстрирован метод оценки нарушенности растительности с применением космических снимков Landsat и ландшафтной карты территории, который может быть использован при оперативном мониторинге состояния растительного покрова. Картографические результаты, полученные в работе, не претендуют на высокую детальность и точность, а приведены в основном для иллюстрации разработанной методики. В исследовании подчеркивается важность учета данных и знаний о коренном состоянии геосистем при оценке степени их нарушенности. Перспективы исследования в этом направлении связаны с созданием и сравнительным анализом карт нарушенности геосистем за разные периоды времени, в результате чего появится возможность оценки динамичности различных групп фаций.
Список литературы
1. Ландшафтно-интерпретационное картографирование / И.Н. Владимиров [и др.]; под ред. А.К. Черкашина, Е.А. Истоминой. - Новосибирск: Наука, 2005. - 424 с.
2. Ландшафты юга Восточной Сибири: карта. - М.: ГУГК, 1977. - 4 л.
3. Лесных С.И. Модельный анализ взаимодействия разных групп пород в процессе сукцессионных изменений горной тайги / С.И. Лесных, А.К. Черкашин // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Биология. Экология. - 2016. - Т. 15. - С. 11-24.
4. Семенов Ю.М. Роль ландшафтно-оценочных карт в региональном анализе экологических рисков / Ю.М. Семенов // Проблемы анализа риска. - 2016. - Т. 13, № 3. - С. 60-67.
5. Фролов А.А. Геоинформационное картографирование изменчивости ландшафтов (на примере Южного Прибайкалья) / А.А. Фролов // География и природ. ресурсы. - 2015. - № 1. - С. 156-166.
6. Ямашкин А.А. Электронная ландшафтная карта как основа для геоэкологического анализа и ландшафтного планирования территории / А.А. Ямашкин // Культурный ландшафт Мордовии (геоэкологические проблемы и ландшафтное планирование). - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2003. - С. 17-28.
7. High-resolution global maps of 21-st-century forest cover change / M.C. Hansen, P.V. Potapov, R. Moore, M. Hancher, S.A. Turubanova, A. Tyukavina, D. Thau, S.V. Stehman, S.J. Goetz, T.R. Loveland, A. Kommareddy, A. Egorov, L. Chini, C.O. Justice, J.R.G. Townshend // Science. - 2013. - Vol. 342. - P. 850-853.
8. Monitoring boreal forest biomass and carbon storage change by integrating airborne laser scanning, biometry and eddy covariance data / C. Hopkinson, A.G. Barr, N. Kljun, T.A. Black, J.H. McCaughey // Remote Sensing of Environment. - 2016. - Vol. 181. - P. 8295.
9. Norman S.P. Review of broad-scale drought monitoring of forests: Toward an integrated data mining approach / S.P. Norman, F.H. Koch, W.W. Hargrove // Forest Ecology and Management. - 2016. - Vol. 380. - P. 346-358.
10. Assessing change in national forest monitoring capacities of 99 tropical countries / E. Romijn, C.B. Lantican, M. Herold, E. Lindquist, R. Ochieng, A. Wijaya, D. Murdiyarso, L. Verchot // Forest Ecology and Management. - 2015. - Vol. 352. - P. 109-123.