Концепция аспектуальных форм непригодна потому, что в сущности предполагает приписывание значений невыраженным предложениям. Посредством чего можно было бы интерпретировать значения, на которые она ссылается? Если использовать для объяснения этих значений понятие гипотетического намерения, то что тогда следует принять в качестве нормы, ограничивающей эти конституирующие намерения?
Всё дело в том, что здесь невозможно обойтись без использования принципа композициональности, без обращения к значениям слов. Слова же существуют независимо от локализованных в голове правил. Кроме того, можно также отметить, что объяснение бессознательных диспозиций должно учитывать причинную роль, которой квалиа наделяются интуицией, а аспектуальные формы не вполне приспособлены для этого. Субъект, интроспективно познающий феноменальные свойства, должен обладать способностью осуществлять референцию к ним, но если эти свойства представляются как аспектуальные смыслы или иные эпифеноменальные сущности, то они, не аффицируя способность суждения, не могут служить основанием суждений опыта. Многие сторонники ТФИ признают решение проблемы бессознательного Дж. Сёрлем неудовлетворительным и в связи с этим склоняются к мысли, что сознание и интенциональность связаны не столь непосредственно, как предположил он.
2. Теория метарепрезентации
С точки зрения популярной среди когнитивистов теории метарепрезентации, основанной на принципе транзитивности, бессознательное - это однородная сфера, в которую включаются все неподдающиеся волевому контролю явления. В природе психологических установок нет ничего такого, что делало бы их сознательными или потенциально сознательными.
Из принципа транзитивности следует, что с обретением феноменального характера в самой установке ничего не изменяется, - поэтому ситуация осознания и называется просто репрезентацией второго порядка. Такие представления о феномене осознания, в отличие от представлений Дж. Сёрля и У. Кригеля, согласуются с результатами экспериментов Б. Либета, которые показывают, что репрезентации первого и второго порядка не могут осуществляться одновременно.
Принятию решений, судя по всему, предшествуют скрытые нейронные процессы - исследователи зарегистрировали изменение потенциала готовности мозга до того, как испытуемый осознавал свой волевой акт. Осознание выполняет функцию ретроспективной синхронизации: хотя на самом деле ощущение боли осознаётся спустя 500 миллисекунд после укола иглой, в субъективной перспективе впечатление свидетельствует об одновременности стимула и реакции.
По мнению Д. Деннетта - одного из предтеч метарепрезентационизма, то, что Дж. Сёрль называет «подлинной» интенциональностью, скорее представляет собой осознание значения [12]. Было бы ошибкой считать сознательное приписывание значения источником интенциональности - это приписывание носит инструментальный характер, как и всякая интерпретация, и не имеет отношения к сущностным свойствам сознания.
Интенциональность ментальных состояний - в том же смысле производная, что и интенциональность символов и образов. Другие сторонники идеи метарепрезентации - У. Ликан и П. Каррутерс - говорят о необходимости чётко различать два смысла термина «квалиа» - квалиа первого и квалиа второго порядка.
Квалиа первого порядка - это сенсорные свойства предмета, преломлённые восприятием, а квалиа второго порядка - это свойства восприятия, которые отличаются от них ввиду того, что требуют интерпретации или осознания [13. Р. 107].
Первые могут быть выражены средствами используемого в сообществе языка, а вторые - поскольку они относятся к изолированному субъективному опыту - не выражаются в обыденных или теоретических понятиях.
Метарепрезентационисты согласны с У. Кригелем в том, что феноменальный характер не исчерпывается одними лишь репрезентациями первого порядка, но они также не предполагают того, что индивидуации квалиа могли бы непосредственно содержать понятия: квалиа второго порядка не являются фактами или пропозициями, а имеют, по-видимому, функциональную природу.
Идея квалиа не противоречит функциональному принципу множественной реализуемости, и основным моментом, объединяющим квалиа человека и функционально изоморфного ему агента, могло бы быть то, что они представляют собой репрезентации, которые на метауровне осознаются как зрительные, слуховые и т.п. Путь к объяснению феноменального сознания лежит именно через анализ ситуаций выработки и применения особых субъективных понятий. П. Каррутерс, например, полагает, что квалиа второго порядка конституируются доступностью репрезентаций для использования их в cубъективной теории, связанной с особым модулем нейронных сетей. Точнее, применение субъективных понятий, представляющее собой функцию модуля, «потребляющего» репрезентации, собственно и создаёт качественную перспективу сознания.
Д. Розенталь, У. Ликан и П. Каррутерс едины во мнении, что интринсикализм - защищаемый ТФИ тезис о том, что квалиа субстанциально присущи психологическим установкам - несостоятелен. Мы попробуем реконструировать ход рассуждений, приводящий к этому сомнительному тезису. Если бы феноменальный характер конституировался мысленной репрезентацией второго порядка, - рассуждает сторонник ТФИ, - то это могло бы приводить к Он пишет, что «сознательной будет считаться такая установка, которая доступна для мыслей, предметом которых является её фактичность» [13. P. 123]. тому, что свойство предмета восприятия искажалось бы в ней, ведь ошибка неизбежно сопутствует любой репрезентации. В том случае, если, например, реальный красный цвет предмета представлялся бы, скажем, как зелёный, нам пришлось бы либо признать первопорядковое свойство (красный) бесполезным, либо считать субъекта иррациональным - его истинное высказывание «этот предмет красный» игнорировало бы характер восприятия (зелёный).
У. Кригель, Р. Ван Гулик и др. делают из этого вывод, что акт сознания, конституирующий феноменальный характер, следует мыслить как непогрешимый. Такие акты не могут существовать отдельно от восприятий, воспоминаний и фантазий и, по сути, не являются репрезентациями в привычном смысле.
Метарепрезентационисты иначе обходят проблему - они полагают, что субъективное понятие цвета на метауровне применяется к неконцептуальному содержанию восприятия. Первопорядковое свойство опыта существует независимо от классификаций в понятиях цвета и т.п. Применение понятия к эмпирическим свойствам имеет индексальный характер и выражается такими, например, суждениями, как «это восприятие есть восприятие красного предмета». Если бы эмпирические данные заранее включали в себя понятие цвета, то такие суждения, как «это восприятие при иных условиях могло бы не быть восприятием красного» были бы невозможны (суждение означало бы, что понятие, содержанием которого является красный, не обязательно имеет своё содержание).
Проблема квалиа, с нашей точки зрения, имеет решение в теории метарепрезентации - квалиа второго порядка, объективная индивидуация которых считается трудной проблемой, поддаются описанию в терминах функциональных ролей, а квалиа первого порядка могут быть полностью натурализованы - они редуцируются к свойствам репрезентаций. У. Ликан и П. Каррутерс утверждают, что «провал в объяснении» опыта как раз не должен нас удивлять, ведь каждый из нас уникальным образом осознаёт свои установки, классифицируя их свойства в приватном языке мышления.
«Ментальные краски» фиксируются благодаря особого рода терминам - «опознающим», т.е. таким, в которых внимание выполняет роль, аналогичную роли языковых указателей. Применение этих терминов контролируется свободным неконцептуальным осознанием, которое и конституирует сущность феноменального характера. У нас имеются основания утверждать, что доступность репрезентаций для «потребляющего» их функционального модуля может рассматриваться как концептуальная предпосылка феноменального сознания.
Литература
1. Rosenthal D. Varieties of higher-ordertheory // Higher-Order Theories of Consciousness: An Anthology / Ed. R. Gennaro. Amsterdam : Johns Benjamins Publishing Company, 2004. P. 17-44.
2. Rosenthal D. Higher-Order Theories Of Consciousness // The Oxford Handbook of Philosophy of Mind / Ed. B. McLaughlin, A. Beckermann, S. Walter. OUP, 2009. P. 239-252.
3. Kriegel U. Consciousness and self-consciousness // The Monist, 2004. Vol. 87, № 2. P. 182--205.
4. Siewert Ch. Phenomenality and Self-Consciousness / U. Kriegel (ed.). Phenomenal Intentio- nality. Oxford University Press, 2013. P. 235-259.
5. Lycan W. Consciousness and Experience. MIT Press, 1996.
6. Searle J.R. The Rediscovery of the Mind. MIT Press, 1999.
7. Фаликман М.В. Новая волна Выготского в когнитивной науке: разум как незавершенный проект // Психолог. исследования. 2017. Т. 10, № 54. С. 2-2.
8. Searle J.R. Consciousness, Explanatory Inversion, and Cognitive Science // The Behavioral and Brain Sciences. 1990. Vol. 13, № 4. P. 585-696.
9. Searle J.R. Consciousness / Consciousness and Language. Cambridge University Press, 2002. P. 36-60.
10. Фаликман М.В. Когнитивная парадигма: есть ли в ней место психологии? // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 42. С. 3-3.
11. Strawson G. Mental Reality. MIT Press, 1994.
12. DennettD. Fast Thinking / The Intent. Stance. MIT Press, 1987. P. 323-337.
13. Carruthers P. Consciousness: Essays from a Higher-Order Perspective. Oxford: Oxford University Press, 2005.
References
1. Rosenthal, D. (2004) Varieties of higher-order theory. In: Gennaro, R. (ed.) Higher-Order Theories of Consciousness: An Anthology. Amsterdam: Johns Benjamins Publishing Company. pp. 17-44.
2. Rosenthal, D. (2009) Higher-Order Theories Of Consciousness. In: McLaughlin, B., Beckermann, A. & Walter, S. (eds). The Oxford Handbook of Philosophy of Mind. Oxford University Press. pp. 239-252.
3. Kriegel, U. (2004) Consciousness and self-consciousness. The Monist. 87(2). pp. 182-205. DOI: 10.5840/monist20048725
4. Siewert, Ch. (2013) Phenomenality and Self-Consciousness. In: Kriegel, U. (ed.) Phenomenal Intentionality. Oxford University Press. pp. 235-259.
5. Lycan, W. (1996) Consciousness and Experience. Cambridge, MA: MIT Press.
6. Searle, J.R. (1999) The Rediscovery of the Mind. Cambridge, MA: MIT Press.
7. Falikman, M.V. (2017) New Vygotskian wave in cognitive science: The mind as an unfinished project. Psikhologicheskie issledovaniya - Psychological Studies. 10(54). pp. 2. (In Russian).
8. Searle, J.R. (1990) Consciousness, Explanatory Inversion, and Cognitive Science. The Behavioral and Brain Sciences. 13(4). pp. 585-696. DOI: 10.1017/S0140525X00080304
9. Searle, J.R. (2002) Consciousness and Lang.. Cambr. Univ. Press. pp. 36-60.
10. Falikman, M.V. (2015) The cognitive paradigm: is there room for psychology within? Psikholog. issledovaniya - Psycholog. Studies. 8(42). pp. 3. (In Rus.)
11. Strawson, G. (1994) Mental Reality. Cambridge, MA: MIT Press.
12. Dennet, D.C. (1987) The Intent. Stance. Cambr., MA: MIT Press.pp. 324-337.
13. Carruthers, P. (2005) Consciousness: Essays from a Higher-Order Perspective. Oxford University Press.
Аннотация
Метарепрезентация и проблема квалиа. Л.Г. Коробков
Проблему научного объяснения феноменального опыта, который многими рассматривается в качестве основного критерия разума, философы, называют «трудной».
Цель статьи - продемонстрировать, что макросвойства реальности, данные нам, например, в ощущениях боли, имеют функциональную природу. Подход, предлагаемый в статье, использует дистинкцию двух смыслов термина «квалиа». Основная мысль заключается в том, что квалиа второго порядка - свойства опыта, натурализация которых представляет трудность, - поддаются описанию в терминах метарепрезентации и в конечном счёте редуцируются к функциональным свойствам.
Ключевые слова: метарепрезентация, феноменальная интенциональность, квалиа, принцип транзитивности, осознанность.
Abstract
Metarepresentation and the qualia problem. Leonid G. Korobkov, Novosibirsk State University (Novosibirsk, Russian Federation).
The main two-level theories of consciousness are metarepresentationism and self- representationism.
According to metarepresentationism, conscious states are conscious in virtue of being targeted by suitable higher-order representations. According to self-representationism, phenomenal consciousness is injected into the world when subject's internal states acquire the capacity to represent themselves. So the disagreement is over the question whether it is possible to experience something without being peripherally aware of experiencing it or not.
Examining the relationship between these two opposing trends may occur instructive, because it suggests that the sense of a mental state being conscious that self-representationists have fixed on may not be the same that most others have in mind.
The author of the paper defends here the view that intentionality is explanatorily prior to consciousness.
The primary aim of this paper is to show that while the way the self-representationalist approach captures the fundamental facts about the phenomenon of permanent implicit self-awareness gives it prima facie phenomenological adequacy, there is no ultimate phenomenological evidence in favor of self-representationalism.
The author's argument rests on a straightforward observation that there are two types of qualities which self-representationalists fail to distinguish. We must make a distinction between first-order perceptual qualia and second-order “what it is like” to experience these qualia.
The second type requires awareness and so is something distinct from the quality itself. When we are careful to draw this distinction, the assumption that qualia are irreducible appears unjustified: first-order qualia are fully reducible to representational content, and second-order qualia can be defined in functional terms. The argument proceeds as follows.
The author elucidates the irreducibility thesis and cases that support it. Further he argues that Galen Strawson's case for cognitive phenomenology and Searle's arguments do not extend to unconscious intentionality. The author closes with some considerations making metarepresentationism preferable to self-representationism.
Keywords: metarepresentation; phenomenal intentionality; qualia; transitivity principle; awareness.