Региональные законы о референдуме, в свою очередь, подражают нормам федерального закона. Так, Закон Краснодарского края от 23.07.2003 № 606-КЗ «О референдуме в Краснодарском крае» запрещает выносить на референдум Краснодарского края вопросы о досрочном прекращении или продлении срока полномочий органов государственной власти Краснодарского края, о приостановлении осуществления ими своих полномочий, а также о проведении досрочных выборов в органы государственной власти Краснодарского края, либо об их отсрочке указанных выборов. [19] б) Замены прямых выборов органов государственной власти и высших государственных должностных лиц (в частности, в России) косвенными, многоступенчатыми процедурами, либо их усложнение с целью устранения «не системных» кандидатов. Так, процедура выборов руководителей исполнительной власти субъектов Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 06.10.1999 №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» предполагает сложную процедуру регистрации в качестве кандидата. [20] в) Изъятия из национального законодательства правовых норм, закрепляющих право народа на восстание (иные формы радикального протеста) как форму протеста против деспотизма и узурпации власти недемократическим путем, либо в недемократических целях. В то время как Всеобщая декларация прав человека в своей преамбуле предусматривает: «…принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения», [7]конституции (основные законы) ни одного государства на базе бывшего СССР не содержат даже упоминания о такой возможности народа противостоять тирании и угнетению. г) Закрепления в национальных правовых системах возможности изъятия по воле органов власти отдельных прав и свобод человека и гражданина (например, право на гражданство, свободу передвижения). В частности, в законодательством США предусмотрена возможность создания «черных списков» пассажиров, которые подозреваются в тех или иных преступлениях, либо являются неблагонадежными, и которым будет отказано в свободе передвижения любыми транспортными компаниями. [21] 2) Ограничения принципа гласности в работе органов государственной власти и местного самоуправления. В частности, законодательство США предусматривает несколько сот случаев, когда информация о работе органов власти и их должностных лицах может быть скрыта от общественности якобы для защиты безопасности страны, государственного суверенитета, ее престижа и т.п. [22, с. 102-110] 3) Предоставления должностным лицам органов власти возможности ухода от ответственности за деятельность, которая повлекла вред и ущерб материальным и нематериальным интересам государства, общества (в нарушение таких принципов организации и деятельности государственного механизма как законности, ответственности и гласности).
В частности, эта возможность предоставляется путем расширительного толкования понятия властного иммунитета. Так, в ряде стран, например, Российской Федерации, иммунитет от уголовного преследования (в игнорирование положений Конституции страны) предоставляется не только действующему, но и бывшим главам государства. [23] Кроме того, в основных законах ряда стран не закрепляется возможность привлечения ряда должностных лиц (в частности, руководителей государства) к конституционно-правовой ответственности. В России, по мнению ряда ученых, конституционно-правовая ответственность предусматривается нормами самого конституционного права и преимущественно носит политический характер, «и только в определенных случаях она требует наличия вины того или иного должностного лица». [24, с. 295-297] 4) Предоставления возможности «законной узурпации» власти в руках узкой группы чиновников (в нарушение таких принципов организации и деятельности органов государственной власти как коллегиальность и единоначалие, централизм и децентрализация, федерализм). Так, например, сама избирательная система в странах Запада представляют собой фикцию, своеобразный театр, в котором 2-3 правящие партии столетиями сменяют друг друга, а по сути представлены выходцами из семей, входящих в элиту западного мира. 5) Создания условий для профессиональной и морально-этической деградации властных элит (в противоречие принципа соблюдения этики и профессионализма в их деятельности). Так, в частности, по мнению В.П. Мохова: «Современная деградация элит Запада заключается .. в утрате ею качества национальной силы, способной организовать и мобилизовать общество, государство на достижение национальных целей». [25, с. 134-138] В рамках социально-философской концепции глобального конституционализма был разработан, либо воспринят из других концепций, ряд антинародных и антигуманистических мировоззренческих конструктов и институтов, многие из которых выступают в роли своеобразных мировоззренческих культов. Во-первых, происходит разрушение антропоцентричных и гуманистических основ современного западного общества: 1) Демократические ценности превращаются в бренд, под который камуфлируются интересы глобальных управляющих элит. Так, Жан Бодрийяр отмечает: «Демократия, демократические ценности посредством глобализации превращаются в стандартизированный обезличенный продукт, разновидность товара, который продается другим культурам в упаковке абсолютного добра как универсальное средство решения всех проблем, что вызывает у тех, кому насильно навязывается этот товар, различные формы отторжения». [26] 2) Обществу навязываются двойные стандарты, при которых элиты оказываются в привилегированном положении по отношению к массам населения, а ядро мировой капиталистической системы в лице Запада по отношению к периферии капитализма. 3) На уровне государственной политики национальных государств мировой капиталистической системы осуществляется апеллирование к низменным чувствам, извращениям. Так, содомия официально разрешена уже в более чем половине развитых стран мира. 4) Осуществляется актуация разрушительных смыслов и желаний: «иметь», «владеть», «потреблять», «властвовать», которые противопоставляются процесса создания, развития, солидарности и т.п. Западное общество, по мнению ряда ученых, превращается в систему, культивирующую пороки. [27, с. 65-68] 5) Гедонизм как высшая цель и благо жизни представителей глобальных элит преподноситься обществу как идеал. Ряд ученых отмечает, что современное общество искушается самыми изощренными формами апокалиптического гедонизма, разрушающими его духовные и нравственные начала. [28, с. 224] Во-вторых, осуществляется постепенное устранение широких общественных масс от управления своим будущим с использование различных форм манипуляцией обществом: электронных технологий; искусственного конструирования социальной реальности в СМИ; разрушением системы образования. Конечной целью данных процессов, по мнению В.П. Шалаева, является западофикация и колонизация мира. [29, с. 50-59] Таким образом место человека в социально-философской концепции глобального конституционализма отличается онтологическим противоречием между декларируемой антропоцентричностью и гуманистическим характером социальной концепции глобального конституционализма и реальной практикой ее реализации в современном мире. Замалчивание данного онтологического противоречия в социально-философской концепции глобального конституционализма осуществляется с целью камуфлирования реальных целей глобального управляющего класса - сохранения положения глобальных управляющих элит в качестве единственного хозяина власти и собственности в общепланетарном масштабе.
Представляется, что в качестве основных моделей в определении человека в рамках социально-философской концепции глобального конституционализма можно выделить следующие: «человек потребляющий»; «человек глобальный»; «человек антирелигиозный»; «человек новой морали (антиморальный)». Формирование модели «человека потребляющего» в рамках концепции глобального конституционализма было обусловлено рядом причин: во-первых, стимулирование потребления является основой современной мировой капиталистической экономики, своеобразной «соломинкой», которая позволяет отсрочить гибель капитализма в целом, обрушения объемов ВВП и падения уровня жизни населения; во-вторых, экономике, зиждущейся на постоянном росте потребления, необходим соответствующий тип личности -идеальный потребитель, [30, с. 99-112]в связи с чем вся система образования, культуры, нравственности, СМИ последних десятилетий была «заточена» под подготовку идеального потребителя; в-третьих, идеальный потребитель полностью соответствует чаяниям глобальных управляющих элит, так как имеет невысокий уровень социализации, его знания узко профильные, сознание атомизировано, он не способен на социальное кооперирование с другими «идеальными потребителями» с целью отстаивания своих интересов, особенно вне рамок правового поля. Истоки модели «человека потребляющего» лежат в либеральных и неолиберальных моделях «человека экономического» [31; 32, с. 374-376; 33, с. 63-69] и «человека праксиологического», являясь их эволюционным развитием в рамках дальнейшей глобализации общественно-политического, государственно-правового и финансово-экономического устройства национальных государств. Однако, если модель «человека праксиологического» Людвига фон Мизеса имеет в своей основе модели человека действующего, выбирающего, создающего и неинформированного, [34]и может выступать в качестве методологического инструмента и для экономического, и для социологического исследования капитализма, [35, с. 246-253]то «человек потребляющий» выступает уже в роли абсолютно манипулируемого субъекта, чье поведение детерминируется обществом, контролируемым глобальным управляющим классом. Как отмечает ряд авторов: «В современном индустриально-потребительском обществе слова «человек» и «потребитель» уже давно стали синонимами… во второй половине 20 столетия завершился многовековой процесс формирования новой разновидности … человека потребляющего … бездумного использующего для удовлетворения своих непомерно разросшихся потребностей все, что создала Природа…активно вытесняющего Homo sapiens, который стремительно теряет (если уже не потерял) право называться «разумным», то есть понимающим свою неразрывную связь с природой, породившей его, способным осмысливать и контролировать свое поведение…то есть заботиться о продолжении рода человеческого». [36, с. 156-157] Таким образом, «человек потребляющий» выступает уже не в роли творца природы, равного Богу (как в модели человека со-творца Бога, предложенной Н.А. Бердяевым), [37]не как созидатель, развивающий действительность, не как человек-труженик (Э. Юнгер, А. Мёллер ван ден Брук), [38]а как бездумный и безынициативный потребитель благ, у которого нет будущего. Формирование модели «человека глобального» в рамках концепции глобального конституционализма было обусловлено рядом причин. Во-первых, по мере развития процессов глобализации общественно-политического, государственно-правового и финансово-экономического устройства национальных государств обостряются противоречия между едиными глобальными центрами управления и частью национальной элиты отдельных государств. При этом они апеллируют к общественным массам для укрепления своего влияния и противодействия друг другу. Для укрепления социальной природу процессов глобализации и противостояния концепции национального государства возникает необходимость в модели человека, который был бы не связан с национальными государствами, обществом, каким-либо народом или нацией. Во-вторых, «глобальный человек» не связан в своей жизни территориальными границами, может свободно перемещаться по миру, обеспечивая бесплатный приток рабочей силы в те места, в которых возникает необходимость, что существенно экономит издержки капиталистов. В-третьих, «глобальный человек» абсолютно не социализируется с себе подобными, ему чуждо понятие патриотизма, следовательно, на него не могут опереться национальные государства, общества и элиты в борьбе с глобализационными тенденциями. В-четвертых, «глобальный человек» не является политически активным, он скорее объект воздействия политики, как глобальной, так и национальной. Истоки модели «человека глобального» лежат в неолиберальных и неоконсервативных моделях, который описывают его как глобального кочевника (Ф. Фукуяма), [39]члена «общества кочевников» (Ж. Аттали), [40] «рационального нового человека» (З. Бжезинский). [41] Так, «общество кочевников» Ж. Аттали, по сути, является капитализмом в его завершающей империалистической стадии, однако он имеет ярко выраженную олигархическую и глобализационную форму, в которой капиталистические противоречия и издержки приобретают общепланетарное значение, а человек является объектом манипуляции глобальных элит в лице мировой олигархии. «Глобальный кочевник» Ф. Фукуямы выступает в роли своеобразного «винтика» мирового социума, абсолютно лишенного, с одной стороны, созидательной функции, а с другой стороны, возможности и права влиять на свою судьбу. Рационализм нового типа у З. Бжезинского не более, чем человеческий эгоизм, циничное потребительство, возведенное в добродетель. По мнению Н.Н. Мильчаковой: «Сегодня глобальное общество демонстрирует господствующую тенденцию - неспособность существующих экономических моделей решить насущные социально-экономические проблемы. Аналитики и практики всего мира находятся в поисках модели оптимального развития, которая учитывала бы интересы и мораль всех хозяйствующих субъектов. Эпоха глобализации перевернула представление о морали в определении путей и средств достижения целей. Отсюда выдвигается императивное требование переосмысления представлений об этической составляющей в каждой социальной общности с целью соотнесения ее с требованием поиска ценностных основ совместного глобального хозяйствования». [42, с. 7-14]Таким образом, «человек глобальный» выступает в качестве основной модели человека эпохи глобализации, социальной опоры, позволяющей уничтожить национальные, этнические, культурные, морально-нравственные, религиозные, расовые и иные границы, запреты, табу и пр. Формирование модели «человека антирелизиозного» в рамках концепции глобального конституционализма было обусловлено рядом причин. Во-первых, религия, которая играла на всех этапах государственно-организованного общества роль своеобразного кнута, принуждающего эксплуатируемое большинство принимать неизбежность и правильности власти эксплуатирующего меньшинства по принципу «любая власть от Бога», но по мере усиления процессов глобализации общественно-политического, государственно-правового и финансово-экономического устройства национальных государств возникла необходимость уничтожения любых опор, поддерживающих концепцию национального государства. В числе подобных опор выступает и религия, которая является дифференцирующим общество признаком, а значит - априори становится конкурентом процессов глобализации. Во-вторых, любая религия строится на определенной системе морально-нравственных, духовных, этических ориентирах, принципах, нормах, запретах, предпочтениях и т.д. Следовательно, человек религиозный всегда будет противиться процессам деморализации общества, создаваемым искусственно нормам и принципам права, морали и нравственности. В-третьих, любая религия выступает и в роли объединяющего людей принципа, что позволяет им совместно противостоять процессам глобализации, а также глобальным и национальным управляющим классам, их осуществляющим. В-четвертых, мировые религии имеют богатый опыт силового и вооруженного сопротивления власти, олигархату, обладают значительными денежными ресурсами. В связи с этим, глобальным управляющим элитам необходимо подорвать социальную базу мировых религий в лице больших масс верующих людей. Эту проблему и решает реализация на практике модели «антирелигиозного человека», когда человек не просто находится вне религии, но и активно ей противостоит, последовательно уничтожая в обществе все ее проявления. Истоки модели «человека антирелигиозного» лежат в либеральных и неолиберальных моделях «человека внерелигиозного», противопоставляются модели «религиозного человека» консервативных философский концепций (Ж. де Местра, К.П. Победоносцева, К.Н. Леонтьева, И. Восторгова, Ф. Витберга и ряда других). [43; 44] Как отмечает М.Ю. Чернавский: «Человек внерелигиозный» - это представление о человеке как суверенном индивиде внутри социума. Человек обладает персональными, юридически зафиксированными правами в силу того, что являлся существом, не отягощённым грехом, и не нуждающемся в духовном водительстве церкви». [45, с. 21] «Человек антирелигиозный», в свою очередь, деятельно противостоит религиозным нормам. Это позволяет ускорить процессы уничтожения культурно-нравственных, духовных, этических основ в обществе, насадить культ гедонизма, разврата, извращений, и, следовательно, лишить общество возможности сопротивляться процесса глобализации. Формирование модели «человека новой морали (антиморального)» в рамках концепции глобального конституционализма было обусловлено рядом причин: во-первых, успешная реализация процессов глобализации общественно-политического и государственно-правового устройства национальных государств предполагает стирание любых морально-нравственных границ на пути распространения демократических ценностей западного образца; во-вторых, экспорт издержек и противоречий в развитии мировой капиталистической системы с ядра капитализма в страны периферии предполагает несправедливое распределение экономических (материальных) благ, что с точки зрения системы морально-нравственных норма аморально и несправедливо, следовательно, подрыв нравственности и морали в национальных государствах будет способствовать уменьшению протестных настроений; в-третьих, общество, не связанное нормами морали и нравственности на любом уровне (вплоть до семьи), не способно противостоять несправедливости, эксплуатации, деспотии и другим проявлением «либерального тоталитаризма». Истоки модели «человека новой морали (антиморального)» лежат в либеральных, неолиберальных и неоконсервативных моделях, которые либо отрицают мораль, основанную на религиозных принципах, противопоставляя ей рациональность, [41]либо мораль, в основе которой лежат определенные социально-философские представления о категории должного поведения (например, светскую мораль в рамках марксистско-ленинского учения). [46]Некоторые модели предлагают своеобразные альтернативы сложным системам морально-нравственных ориентиров, например, в виде справедливости, возведенной в абсолют (Р. Дворкин, Ф. Хайек, Дж. Роулс, Р. Нозик), [47-50] Как отмечает ряд авторов, в рамках неолиберальных концепций делается попытка упрощения системы морально-нравственных принципов с последующей из заменой мифической категорией справедливости, которую каждый автор концепции видит по-своему. [51, с. 151-164] Процессы глобализации, в свою очередь, обуславливают необходимость переоценки морально-нравственных ориентиров в общественном развитии с целью их подчинения логике развития мировой капиталистической системы и недопущения утраты глобальными управляющими элитами власти и собственности в общепланетарном масштабе.
Таким образом, «человек новой морали (антиморальный)» выступает залогом недопущения выступлений против процессов глобализации как аморального и безнравственного явлений империалистической эпохи. Представляется, что модели человека, которые формируются в рамках социально-философской концепции глобального конституционализма носят в целом антигуманистический, отчасти человеконенавистнический характер, направлены на подавление человеческого «я», любых инициатив по улучшению жизни человека в частности, а общества - в целом, что вызывает опасение относительно шансов на сохранение и развитие человеческой цивилизации.
философский социальный глобальный конституционализм
Библиография
1. Фуко М. Слова и вещи.-М., 1977.-406 с.
2. Цветкова О.Л. Эволюция потребления: от Аристотеля до постмодерна // Ярославский педагогический вестник.-2015.-№ 3.-С. 402.
3. Стефанов А.Ю. Право и свобода (некоторые вопросы теории и философии права) // Сибирский юридический вестник.-2004.-№ 2.-С. 91-95.
4. Иваненко А.А., Смирнов Ф.А. Многоуровневая структура глобального механизма манипулирования // Новый университет. Серия: Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук.-2012.-№ 3.-С. 8-12.
5. Гобозов И.А. Постмодернизм-эпоха медиократов // Вопросы философии.-2015.-№ 12. С. 41-53.
6. Шорохова С.П. Глобализация и гуманизм в современном мире // Вестник РГГУ. Серия: Философия. Социология. Искусствоведение.-2013.-№ 11 (112).-С. 228.
7. Всеобщая декларация прав человека. Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года.-[Электронный ресурс].-Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr (дата обращения: 01.09.2016).
8. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Российская газета.-19.12.1993.-№ 273.
9. Конституция Итальянской Республики / Пер. с итал. Л. П. Гринберга // Конституции государств Европейского Союза / Под общ. ред. Л А. Окунькова.-М.: Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.-С. 423-450.
10. Конституция Федеративной Республики Бразилия от 05.10.1988.-[Электронный ресурс].-Режим доступа: http://www.russobras.ru/constitution.php (дата обращения: 01.09.2016).
11. Томбу Д.В. Человек потребляющий и человек информационный в контексте социально-политической действительности / в сборнике: Наука сегодня. Ключевые проблемы и перспективы развития. Сборник научных статей по итогам международной научно-практической конференции.-М., 2015.-С. 68.
12. Хазин М.Л. Психология общества потребления и современная экономика.-[Электронный ресурс].-Режим доступа: http://www.russiapost.su/archives/30774 (дата обращения: 01.09.2016).
13. Поликанова Е.П. Гуманизм и человек в 21 веке // Каспийский регион: политика, экономика, культура.-2016.-№ 1 (46).-С. 164-165.
14. Fukuyama F. Transhumanism-the Worlds Most Dangerous Idea // Foreign Policy.-2004.-September/October.-P 1.
15. Кара-Мурза С.Г. Власть манипуляции: монография.-М., 2009.-384 с.
16. Устав Организации Объединенных Наций [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.un.org/ru/charter-united-nations/index.html (дата обращения: 01.09.2016).
17. Субетто А.И. Сочинения. Ноосферизм: в 13 томах. Том одиннадцатый: ноосферный социализм как основание цивилизации социоприродной эволюции. Книга 1 / Под ред. Л.А. Зеленова.-СПб.: Астерион, 2014.-392 с.
18. СЗ РФ.-05.07.2004.-№ 27.-Ст. 2710.
19. Кубанские новости.-09.08.2003.-№ 132-133.
20. Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: Федеральный закон от 06.10.1999 №184-ФЗ // СЗ РФ.-18.10.1999.-№ 42.-Ст. 5005.
21. Первушин М. США расширяют «черный список» [Электронный ресурс].-Режим доступа: http://www.zagranitsa.info/article.php?new=310&idart=3102 (дата обращения: 01.09.2016).
22. Розенфельд М., Шайо А. Распространение либерального конституционализма: изучение развития прав на свободу слова в новых демократиях // Сравнительное конституционное обозрение.-2007.-№ 1.-С. 102-110.
23. О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий и членам его семьи: Федеральный закон от 12.02.2001 № 12-ФЗ // СЗ РФ.-12.02.2001.-№7.-Ст. 617.
24. Баглай М.В., Туманов В.А. Малая энциклопедия конституционного права.-М., 1998.-С. 295-297.
25. Мохов В.П. Деградация элит: проблема анализа // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.-2014.-№ 12-2 (50).-С. 134-138.
26. Бодрийяр Ж. Насилие глобального [Электронный ресурс].-Режим доступа: http://dglobal.narod.ru/violence.html (дата обращения: 01.09.2016).
27. Прокопишина Н.А. Общество, культивирующее пороки / В сборнике: Традиционное, современное и переходное в условиях модернизации российского общества. Сборник статей 12 Всероссийской научно-практической конференции. Под редакцией Г.Б. Кошарной.-2015.-С. 65-68.
28. Гусакова Т.Ф. Современный социум: искушение гедонизмом // Вестник Тюменского государственного университета. Гуманитарные исследования. Humanitates.-2009.-№ 5.-С. 224.
29. Шалаев В.П. Глобализация как западофикация и колонизация мира и эпилог западной оси мировой истории // Socio time / Социальное время.-2015.-№ 2.-С. 50-59.
30. Кутырев В.А. Человек потребляющий // Философия хозяйства.-2007.-№ 6 (54).-С. 99-112.
31. Чернавский М.Ю. Либерализм и консерватизм: социально-философский анализ: дисс. … ученой степени доктора философских наук.-М., 2009.