Мендельсон и Мейєрбер: к вопросу творческих пересечениях двух композиторов сквозь призму цитаты хорала "Ein` feste Burg ist unser Gott"
Е.И. Поризко
Евангелическо-лютеранская община Бюдерих, Мербуш, Федеративная Республика Германия
Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург, Российская Федерация
Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Российская Федерация
Тартуский университет, Тарту, Эстония
Государственная высшая школа музыки и драматического искусства, Штуттгарт, Федеративная Республика Германия
Цюрихский университет искусств, Цюрих, Швейцария
Аннотация
Данная статья раскрывает творческие пересечения в жизни двух выдающихся немецких композиторов Ф. Мендельсона-Бартольди и Дж. Мейербера. Импульсом к анализу и сопоставлению фактов из жизни и творчества композиторов послужила общая для двух авторов цитата лютеранского хорала "Ein` feste Burg ist unser Gott", которая в случае с Мендельсоном и его глубоким знанием немецкой лютеранской традиции представляется нам вполне естественной, в то время как обращение к ней Мейербера привлекает исследовательский интерес. При этом мы постарались хронологически восстановить общение между двумя музыкантами, начиная с их знакомства в Берлине и заканчивая смертью Мендельсона. В нашей статье мы прослеживаем связи между Реформационной симфонией и оперой "Гугеноты" этих авторов соответственно. Основой изучения стали первоисточники: дневники и письма композиторов, а также документы эпохи, такие как договор между Мейербером и театральной дирекцией. Исследование оставляет вопрос о возможном заимствовании Мейербером идеи Мендельсона открытым, но дает направления для дальнейшего анализа как в области музыкознания, так и авторского права.
Ключевые слова: сонатная форма, симфония, Реформация, Аугсбургское вероисповедание, Джакомо Мейербер, Гугеноты, Мартин Лютер, Феликс Мендельсон-Бартольди, хорал.
MENDELSSOHN AND MEYERBEER: TO THE QUESTION OF CREATIVE CROSSING OF TWO COMPOSERS THROUGH THE PRISM OF CHORAL "EIN' FESTE BURG IST UNSER GOTT" QUOTE
E.I. Porizko1, 2 3 4 5 6
1 Evangelical-Lutheran congregation Buedrich, Meerbush, Bundesrebublik Deutshchland
2 Herzen Russian State Pedagogical University, Saint Petersburg, Russian Federation
3 Saint Petersburg State University, Saint Petersburg, Russian Federation
4 Universitas Tartuensis, Tartu, Estonia
5 Staatliche Hoochshule fьr Music und darstellende Kunst, Bundesrebublik Deutshchland
6 Zurich University of the Arts, Zьrich, Switzerland
This article is devoted to highlighting the creative intersections in the lives of two outstanding German composers F. Mendelssohn-Bartholdi and G. Meyerbeer. The impetus for the analysis and comparison of facts from the life and work of the composers was a common quote for the two authors from the Lutheran choral "Ein' feste Burg ist unser Gott", which in the case of Mendelssohn and his deep knowledge of the German Lutheran tradition seems to us quite natural, while Meyerbeer's appeal to her attracts research interest. At the same time, we tried to chronologically restore communication between the two musicians, starting with their acquaintance in Berlin and ending with the death of Mendelssohn. In our study, we trace the links between the Reformation Symphony and the opera "Huguenots" of these two authors, respectively. The main research was based on primary sources: diaries and letters of composers, as well as documents of the era, such as the agreement between Meyerbeer and the theater management. The study leaves the question of Meyerbeer's possible borrowing of Mendelssohn's ideas open, but gives possible directions for further research both in the field of musicology and copyright.
Keywords: sonata form, Symphony, Reformation, Augsburg Confession, Giacomo Meyerbeer, Hugenotten, Martin Luther, Felix Mendelssohn Bartholdy, Choral. композитор творчество хорал
"Мы [Мендельсон и Мейербер] были очень дружелюбны, но никогда не сможем ни завоевать сердечное расположение, ни действительно узнать друг друга"1.
Пожалуй, сложно себе представить двух более влиятельных композиторов XIX в. чем Джакомо Мейербер и Феликс Мендельсон-Бартольди. Одному принадлежали оперы, кассовые сборы которых казались сказочными, а количество постановок невероятным, другому - основание первой консерватории в Германии и признание критиков. Музыкальная и художественная (в широком смысле слова) элита XIX в. была хорошо знакома друг с другом, велась активная переписка и даже создавались родственные связи. Роберт Шуман, Игнац Мошелес, Фредерик Шопен важные 14 для Мендельсона деятели искусства и друзья. Карл Мария фон Вебер, Генрих Гейне важные коллеги для Мейербера. Знали ли они все друг друга - безусловно знали, встречались ли в жизни Мейербер и Мендельсон - встречались и тому есть письменные свидетельства, было ли что-то общее, что объединяло композиторов? Таких параллелей более чем достаточно: это и происхождение, и город (Берлин), и общий учитель (К. Цельтер), и признание обоих вундеркиндами (Todd R., 2008, S. 31). Более того, и Мендельсон, и Мейербер были членами берлинской Академии художеств и даже были избраны в один год 2, вместе работали в Берлине под покровительством прусского короля Фридриха Вильгельма IV. Однако, если посмотреть на биографии этих композиторов, то складывается ощущение, словно они существовали в параллельных мирах.
При неимоверном количестве общих знакомых, географической близости сфер деятельности композиторов между ними словно железный занавес, который нарушается лишь несколькими редкими репликами в письмах к самым близким друзьям и единомышленникам, однако и эти высказывания в основном туманны и их содержание читается между строк. В музыковедческой литературе достаточно работ об этих авторах, но практически нет исследований, рассматривающих их вместе. В одной статье или книге музыканты оказываются вместе только по причине их происхождения (Вег 1 Н., 1929; В 1е 88!^ег К., 1944), но анализа их произведений, сравнения их методов или иных творческих пересечений мы не смогли найти. Единственной статьей, в которой анализируется возможность музыкального соприкосновения авторов является статья Ф. Райнингхауса (БёЬп^ Я., 1998, Я. 288-301), и мы обратимся к ней в ходе нашего повествования. Безусловно, в рамках статьи мы не сможем ответить исчерпывающе на напрашивающийся вопрос, что же было причиной такого отчуждения между двумя маэстро, но приведем некоторые факты, высказывания и предположения, которые могут дать импульс к дальнейшим исследованиям в этой области.
Поводом для написания данной статьи стало наше предположение при освещении истории создания симфонии № 5 "Реформация" Феликса Мендельсона-Бартольди (Поризко Е., 2021), что Мейербер мог оттягивать написание своей оперы "Гугеноты" для того, чтобы музыкальная общественность Парижа успела забыть репетиции Симфонии Мендельсона, так как в обоих произведениях используется цитата одного лютеранского хорала "Ein' feste Burg ist unser Gott"3. Однако изучение писем и записей композиторов показало, что причин такого отчуждения могло быть намного больше. Мы сконцентрируемся на вопросе о том, имело ли место заимствование идеи цитировать данный хорал. К сожалению, прямых указаний на исторические факты в письмах и записях композиторов мы не находим. Поэтому постараемся сделать лишь некоторые предположения о том, почему Мендельсон пишет своим близким, что для него далек жанр французской оперы, а родные Мейербера достаточно негативно отзываются о личности Мендельсона (Meyerbeer G., 1970, S. 561).
Для нашего исследования важна хронология развития событий, поэтому начнем с общих замечаний, прежде чем сосредоточим наше внимание на 1832 г., их встрече в Париже и репетициях к премьере симфонии "Реформация".
Джакомо Мейербер (урожденный Якоб Либман Бер) родился в 1791 г. в пригороде Берлина в очень состоятельной еврейской семье. Получил музыкальное образование в том числе у Франца Лауска, Му- цио Клементи, Антонио Сальери, Карла Фридриха Цельтера и аббата Г.Й. Фоглера 4. В 1826 г. композитор переехал в Париж, в 1842 г. стал ге- неральмузикдиректором в Берлине.
Обратимся к основным фактам жизни Мендельсона. Феликс (Якоб, Людвиг) Мендельсон (Бартольди) родился в Гамбурге в 1809 г. в состоятельной еврейской семье, в 1811 г. переехал с семьей в Берлин. Его учителями были Карл Фридрих Цельтер, Людвиг Бергер. В 1832 г. был с концертной поездкой в Париже, с 1835 г. работал в Лейпциге, в 1842 г. прусский король призвал Мендельсона на должность главного директора в кафедральном соборе Берлина. В 1843 г. он открыл консерваторию в Лейпциге.
Первым упоминанием о встрече двух композиторов является письмо матери Мендельсона Леи матери Мейербера Амалии Бер, из которого мы узнаем об одной из встреч композиторов в Берлине 8 апреля 1823 г. Дружелюбный тон письма не дает никаких намеков на сложные отношения в дальнейшем (Meyerbeer G., 1960, S. 467-469). Письма Мендельсона из путешествия в Париж 1825 г. также лишены негативной окраски, а сама встреча с Мейербером упоминается как нейтральный факт (Mendelssohn Bartholdy F., 2008, S. 159-161).
Вероятно, следующая встреча композиторов состоялась уже в Париже, где Мендельсон провел несколько месяцев с 9 декабря 1831 г. по 20 апреля 1832 г. В Париже он окончил сочинение "Вальпургиевой ночи", Квартета A-dur, и готовил большой концерт с премьерой симфонии "Реформация". Неизвестно, присутствовал ли Мейербер на репетициях с оркестром, во время которых Мендельсон разучивал Ре- формационную симфонию, но при большом количестве их общих знакомых музыкантов можно предположить, что Мейербер не мог не знать об этой симфонии. Свидетельства тому, что композиторы встречались, мы находим в дневнике Мейербера. Так, 1 февраля 1832 г. (четверг) Мейербер отмечает: "Феликс Мендельсон. В 2 к Феликсу Мендельсону"5.
Также известно, что долгожданная для Мендельсона премьера симфонии "Реформация" так и не состоялась. Исследователи творчества Мендельсона предполагают несколько причин. Так, Аня Моргенштерн и Ута Вальд, составившие 2-й том переписки Мендельсона, настаивают на том, что исполнение Симфонии не состоялось по причине холеры, которой и сам композитор тяжело переболел (Mendelssohn Bartholdy F., 2009, S. 9). В то время как Йоханнес Попп говорит о том, что Симфония не понравилась французским музыкантам и поэтому премьера была отменена (Popp J., 2008, S. 85). Ту же точку зрения приводит и Р.Л. Тодд, который пишет, что исполнение симфонии оркестром консерватории было организовано Ф.-А. Хабенеком 6 и во время репетиций некоторые музыканты отказались играть симфонию, назвав ее "слишком академичной и... протестантской"7. Интересно также мнение П.В. Джонса, который утверждает, что исполнение было сорвано как холерой, так и кампанией против Мендельсона влиятельного музыкального критика Ф.-Ж. Фети 8: "Но исполнение так и не состоялась, виной тому были как распространившаяся холера, так и сопротивление влиятельного критика Франсуа-Жозефа Фети"9.
Нам думается, что вся эта поездка во Францию в целом ранила Мендельсона. В одном из первых воспоминаний о пребывании в Париже, в котором он достаточно негативно воспринимает представление "Роберта дьявола" Мейербера, об этом он открыто пишет своему другу Карлу Клингеманну в письме из Парижа 20 декабря 1831 г. (Mendelssohn Bartholdy F., 2009, S. 28, 434-437). Затем его болезнь, о которой, боясь напугать родных, он не писал домой, но чувствовал себя на грани жизни и смерти. Из переписки композитора видно, что двойная неудача с премьерой симфонии (напомним, что премьера в 1830 г. не состоялась из-за того, что Мендельсон слишком поздно прислал партитуру и концерт успели отме- нить 10, а вторая неудача последовала в Париже) даже после успешного и долгожданного исполнения в 1832 г. стала одной из ран композитора: "Симфонию "Реформ."
Я больше не могу видеть и хотел бы сжечь ее как ни одно другое мое произведение"11 в письме от 11 февраля 1838 г. к Юлиусу Ритцу. И, наконец, даже спустя 10 лет в одном из писем, Мендельсон все еще задумывается о причинах неудачи своей симфонии и говорит об этом, анализируя воздействие увертюры к "Геро и Леандр" Юлиуса Ритца 12.
"Я ощущаю определенный дух, особенно в увертюре, который я лично знаю слишком хорошо, потому что, по моему мнению, это привело к неудаче моей Реформаци- онной симфонии <...> Точно так же, как французы, придумывая фокусы и преувеличивая чувства, стараются сделать свой стиль мучительным и захватывающим, так я считаю возможным из-за естественного отвращения к этому стилю впасть в другую крайность и так сильно бояться всего пикантного или острого, чувственного, что, наконец, музыкальные идеи не становятся достаточно смелыми или интересными <...> это контраст между церквями иезуитов и их тысячей сверкающих объектов и кальвинистами с их четырьмя белыми стенами, благочестие может существовать в обоих, но все же правильный путь лежит между ними"13.
Однако в первое время после этой поездки и последующей встречи в Англии с Мейербером Мендельсон не испытывает негативных чувств к нему. Это скорее чувство понимания того, что у них совершенно разные творческие миры, что можно прочитать в письме Ф. Мендельсона своей семье в Берлин из Норвуда от 25 мая 1832 г. (текст эпиграфа к этой статье).
Остается неизвестным, что же произошло в следующие полгода, но тон и эмоциональное отношение со стороны Мендельсона резко меняются. Мы знаем, что в 1832 г. Мейербер получает заказ на оперу "Гугеноты", в увертюре к которой он использует цитату-символ Реформации хорал "Ein` feste Burg ist unser Gott". Сама работа над оперой Гугеноты была начата в 1832 г. (в год запланированной премьеры Реформационной симфонии во Франции) и должна была быть завершена и поставлена к концу 1833 г. Первые упоминания в письмах об опере относятся к июлю 1832 г. (Meyerbeer G., 1970, S. 205). Интересно, что с господином Верроном (Verron) был даже заключен контракт о том, что опера должна быть полностью готова к 1 октября 1833 г. и в случае опоздания Мейербер должен был заплатить штраф (Meyerbeer G., 1970, S. 224-226). Однако процесс написания затягивался, и если вначале это было по вине Скриба, отвечающего за литературную часть оперы, то чем потом была вызвана задержка не очень понятно. Так, Ю. Капп в биографии о Мейербере предполагает, что причиной задержки стала болезнь жены композитора и необходимость путешествия в Италию (Kapp J., 1920, S. 76). Однако следует принять во внимание, что путешествие и пребывание в Италии было лишь в 1834 г., в то время как опера должна была быть уже поставлена в 1833 г.