Статья: Механизмы психологической защиты и доминирующее защитное поведение осужденных за террористическую и экстремистскую деятельность

Примечание: «*» -- значимость различий на уровне 5%.

Рис.3. Профиль механизмов ПЗ с доминированием реактивного образования

Во многих защитных установках достаточно распространено стремление отрицать или подавлять побуждения и, таким образом, защитить индивида от бессознательных инстинктивных влечений и аффектов.

Но существует и другой способ ПЗ Эго -- реактивное образование, при помощи которого неприемлемое содержание бессознательного преодолевается путем усиления и гипертрофированного развития противоположной тенденции, т.е. формирования извращенной реакции.

Согласно психоанализу, как «демаскирующей» психологии, первоначальные установки сохраняются на бессознательном уровне, а противоположные, осознаваемые, установки образуются как реакция на первые и называются реактивным образованием [13].

Они создаются «раз и навсегда», определенным образом, изменяя личность. Индивид, построивший такую ПЗ, не формирует механизмов ПЗ при угрозе со стороны влечений; структура его личности изменена, словно опасность присутствует постоянно. Некоторые психоаналитики считают, что Супер-Эго зародилось как реактивное образование [13].

Формирование реакции является не просто механизмом сбалансирования новой сознательной установки над исходной бессознательной, а оказывается механизмом чрезмерного перерегулирования, вплоть до нетерпимости и фанатизма. Вытесняя свои подлинные враждебные установки к людям, индивид может быть любезным, угодливым, заботливым; обрушиваясь с критикой на нарушение морали и нравственных норм другими людьми, индивид, преодолевает свои достаточно мощные неосознанные импульсы к нарушению как раз этих норм.

Когда Эго теряет контроль над ситуацией (состояние опьянения) или когда снимается табу, то чрезмерно вежливый и обходительный индивид становится грубым и агрессивным; фанатично чистоплотный и аккуратный -- неряшливым и небрежным; всячески избегающий разговоров, анекдотов, литературы и кинофильмов эротического содержания, вдруг обнаруживает чрезмерный интерес к сексуальной тематике.

Относительно других механизмов ПЗ, в типе профиля экстремистов этой группы отмечены компенсация и отрицание, но их уровень можно назвать нормативным, лежащим, в пределах (50+10) Т-баллов или не выраженными, лежащими ниже 50 Т-баллов. Плохо осознаваемая проективная защита вносит определенный вклад в формирование враждебности, если вдруг появляется возможность ее проявить в случае беспорядков в исправительном учреждении.

Оценивая в целом профиль ПЗ этой группы осужденных за терроризм, можно сказать, что использование реактивного образования помогает им выполнять режимные требования в местах лишения свободы, демонстрируя законопослушное поведение. Как отмечалось выше, поведение около 60% осужденных за экстремистско-террористические преступления, характеризуются администрацией исправительных учреждений положительно или нейтрально. Однако глубинный и деструктивный внутренний конфликт, основанный на амбивалентности влечений и аффектов остается неосознанным.

Об этом свидетельствует высокий уровень доминирующей реактивной защиты, подкрепляемой повышенным уровнем защитной проекции.

Анализируемый тип профиля может свидетельствовать о сравнительно успешной адаптированности этих осужденных в условиях лишения свободы, при сохранении внутренних, плохо осознаваемых деструктивных установок, маскируемых законопослушным поведением и, кроме того, существующего внутреннего непризнания вины, которая проецируется на внешние причины.

Профиль осужденных за экстремизм отличается от «террористического профиля» по механизмам отрицание и интеллектуализация (они не выражены у экстремистов), а используемыми защитами являются все те же реактивное образование и проекция, уровень которых не так сильно отличается от профиля осужденных за терроризм, если принимать во внимание, что выраженность механизмов ПЗ не достигает отметки в 50 Т-баллов (табл. 2-- 5). Можно только добавить, что осужденные за экстремизм менее адаптированы к условиям лишения свободы, поскольку у них менее выражены самоконтроль, индивидуализм, склонность к самоанализу, характерные для психологического механизма интеллектуализации, который у них отсутствует.

Немногочисленную четвертую группу, представляют собой осужденные с преобладанием таких ПЗ, как интеллектуализация, компенсация и отрицание. Доминирующим защитным способом является интеллектуализация. В этой группе оказалось 13 осужденных за терроризм и 10 осужденных за экстремизм (табл. 5, рис. 4).

Таблица 5

Среднее значение и стандартное отклонение уровня выраженности механизмов ПЗ с доминированием интеллектуализации (в Т-баллах)

Примечание: «*» -- значимость различий на уровне 5%.

Рис. 4. Профиль механизмов ПЗ с доминированием интеллектуализации

По оценке разработчиков русскоязычного варианта LSI, психологический механизм интеллектуализации представляет собой ПЗ, посредством которой индивид стремится выразить в дискурсивном виде, в том числе и во внутренней дискуссии с самим собой, свои конфликты и аффективные состояния, чтобы овладеть ими, причем абстрактное мудрствование и резонерство преобладают над переживанием [11]. Целью ПЗ является нейтрализация переживаний и аффектов. Вместо реальных действий по устранению тревоги и страхов индивид начинает формулировать абстрактные суждения и представления, стремясь к избавлению от фрустрации.

В норме, как упоминалось выше, защитное поведение проявляется как старательность, самоконтроль, склонность к самоанализу, индивидуализм. Но у данной категории осужденных этот механизм ПЗ является доминирующим и явно сверхнормативным. В этом случае осужденные могут характеризоваться как индивиды, лишенные полноценной жизни, с признаками психической дезадаптации. Они оставляют впечатление отстраненных, холодных, лишенных эмоционального компонента общения, склонных к дистанцированию от других людей. Эти индивиды не способны принять решение, действия подменяют размышлениями и самооправданием своей отчужденности и пассивности, у них легко возникают различные фобии, ритуальные и навязчивые действия.

Это наиболее дезадаптированная группа осужденных за экстремистско-террористические преступления и в наибольшей степени подверженная так называемому тюремному синдрому, когда осужденные становятся апатичными, безразличными к окружению, испытывают состояние обреченности, безнадежности; их мышление становится вязким, темп замедленным, возникает нарушение логики и разорванность мыслей, потеря цели, смысла жизни и дальнейшей перспективы существования [8].

Самую малочисленную группу составляют осужденные, использующие самую незрелую и примитивную защиту -- отрицание, которая не характерна для подавляющего большинства осужденных за экстремистско-террористические преступления (15 -- за террор, 5 -- за экстремизм). Отрицание -- это наиболее ранний механизм защиты, стоящий в самом начале шкалы «примитивность--зрелость», означающий отказ, непризнание, отречение, т. е. способ сопротивления индивида, когда вытесненные из сознания влечения, мысли, чувства становятся вновь осознанными. Защищаясь от аффекта, человек не признает их своими собственными, хотя отрицание неприятной реальности позволяет лишь на некоторое время укрыться от бремени реального события. При доминировании защитного отрицания возможно формирование симптомов невротической истерии и таких черт характера, как внушаемость, хвастовство, лживость, склонность к симуляции, нетерпимость к критике, возможны также психосоматические расстройства.

Профиль ПЗ этой группы представляет собой единственную шкалу защитного отрицания, возвышающуюся на уровень в 65 Т-баллов у террористов и 70 Т-баллов у экстремистов. Все остальные шкалы свидетельствуют о невыраженности остальных защитных механизмов. Малочисленность этой группы осужденных не позволяет предпринять сравнительный анализ.

Заключение. Механизмы ПЗ в местах лишения свободы в большинстве своем это не те защиты, что используются террористами и экстремистами на свободе. Полученные результаты представляют ценность для пенитенциарного психолога, позволяя ему понимать и корректировать неосознаваемые защитные механизмы Эго осужденного, способствуя осознанию его невроза, поскольку кроме адаптивных ПЗ, которые ситуационны и изменчивы, есть невротические ПЗ, которые «прилипли» к личности еще в условиях преступной деятельности.

Механизм проекции террористов и его сверхнормативная выраженность способствуют формированию паранойяльного поведения, возникшего еще на воле (подозрительности к людям), а в местах лишения свободы паранойяльность может развиваться в невротическую паранойю («я -- во власти врагов, кругом враги»).

Изучение ПЗ у осужденных за преступления экстремистско-террористической направленности показало, что у этой категории осужденных не наблюдается защитного подавления, которое проявляется в тщательном избегании ситуаций, способствующих возникновению фрустраций, страха и других острых эмоциональных реакций. Не выявлено механизма регрессии, посредством которого происходит возврат к предыдущим формам мышления и переход к менее сложному и дифференцированному поведению, т. е. к пройденным этапам развития.

Не используется осужденными и механизм замещения, заключающийся в том, что аффект, подавленный в отношении одного объекта, выплескивается на другой объект и происходит типичная разрядка, мотив которой не осознается. Эти три способа ПЗ считаются примитивными по шкале Р. Плутчика «примитивность--зрелость».

Блокирование этих ПЗ связано с режимными требованиями, существующими в условиях лишения свободы, поскольку ПЗ рассматривается все же как адаптивная функция Эго.

Например, девиантное проявление замещающего защитного поведения связано с агрессивностью, жестокостью, аморальностью и насильственными действиями, которые сопровождают экстремистско-террористическую деятельность на свободе, но являются неадекватным поведением и пресекаются в условиях ее лишения. Психодинамическая концепция защит предполагает не только защиту Эго от Оно и Эго от Супер-эго, но и трансформацию системы механизмов ПЗ Эго в условиях изменения реальности. Но относительно наиболее архаичной, неосознаваемой и одновременно самой распространенной среди осужденных проективной защиты, сомнительно говорить о ее адаптивности, поскольку, как отмечала А. Фрейд, функционирование проекции приводит к формированию симптома и развитию невротической паранойи [14].

Результаты проведенного исследования показывают, что примерно у 65% лиц, осужденных за экстремистско-террористические преступления, в профиле психологических механизмов обнаруживается доминирование проективной защиты.

Казалось бы, что основная направленность коррекционной работы с этой категорией осужденных должна быть направлена на использование психоаналитических методов, однако их использование в исправительных учреждениях в настоящее время невозможно в силу двух основных причин. Во-первых, отсутствие в пенитенциарной системе психологов, основательно подготовленных в рамках психоаналитической психологии. Во-вторых, в условиях лишения свободы психоанализ оказывается малоэффективным, поскольку он возможен только при добровольном обращении индивида со своими внутренними конфликтами и требует многочисленных и длительных контактов с психоаналитиком.

Возможно, со второй причиной связан неудачный опыт использования психоанализа для коррекционного воздействия на личность рецидивистов в американских тюрьмах в 60--70-е гг. ХХ века, после которого появился лозунг «Ничто не помогает» [1].

В рамках гештальт-терапии Ф. Перлза разработаны упражнения, методы и техники психотерапевтической работы с проективной защитой, включающей доступные для психолога процедуры психотерапии: расширение осознавания; интеграцию противоположностей; усиление внимания к чувствам; работу с фантазиями; принятие ответственности; преодоление сопротивления [12].

Литература

1. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб.: Питер. 2004. 496 с.

2. Бовина И.Б., Бовин Б.Г., Тихонова А.Д. Радикализация: социально-психологический взгляд (Часть I) [Электронный ресурс] // Психология и право. 2020. Том 10. № 3. С. 120-- 142. DOI:10.17759/psylaw.2020100309

3. Казберов П.Н., Бовин Б.Г. Общая характеристика лиц, осужденных за преступления экстремистской и террористической направленности [Электронный ресурс] // Психология и право. 2019. Том 9. № 1. С. 36--53. DOI:10.17759/psylaw.2019090103

4. Кернберг О.Ф. Тяжелые личностные расстройства. Стратегии психотерапии. М.: Класс, 2016. 464 с.

5. ЛапланшЖ., ПонталисЖ.-Б. Словарь по психоанализу. М.: Высшая школа. 1996. 623 с.

6. Лейбин В. М. Постклассический психоанализ. Энциклопедия. М.: Издательский дом «Территория будущего». 2006. Том 1. 472 с.

7. Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе. М.: Класс. 2015. 592 с.