Статья: Механизмы психологической защиты и доминирующее защитное поведение осужденных за террористическую и экстремистскую деятельность

Программа исследования. Цель исследования заключалась в анализе ПЗ лиц, осужденных за преступления экстремистской и террористической направленности. По результатам исследования планировалось наметить возможные стратегии психокоррекционной работы с осужденными. Объект исследования -- осужденные за террористическую и экстремистскую деятельность. Предмет исследования -- функционирование защитных механизмов в условиях лишения свободы. Выборку составили 469 мужчин: 351 -- осужденные за терроризм, 118 -- осужденные за экстремизм. Подробная характеристика этой категории осужденных представлена в наших предыдущих публикациях [3]. Краткий социально-демографический портрет осужденных за экстремистско-террористическую деятельность таков: мужчины в возрасте от 24 до 30 лет, представители различных регионов России, осужденные за экстремистскую или террористическую деятельность. Половина из этих осужденных не имели собственной семьи и детей; они не жаловались на состояние здоровья, не имели зависимости от алкоголя и наркотиков. Преобладающая часть из них воспитывались в полных семьях с удовлетворительными материальными условиями и не являлись безнадзорными. Большая часть до осуждения нигде не работали. По своему отношению к религии осужденные, в основном, не определяли себя как радикально настроенных лиц. Из них наибольшая часть определяли себя мусульманами- суннитами и были верующими с детства.

Можно предположить, что примерно 25% осужденных среди приверженцев ислама являются «ритуалистами», т. е. для них ценность представляет лишь ритуальность ислама, но не его смысловые категории. Подтверждением этой гипотезы служат следующие результаты опроса: на вопрос, какие священные писания они знают, около 30% отвечают, что не знают священных писаний; 20% не читали Коран; около 50% не имели желания получить богословское образование и в местах лишения свободы им не нужна религиозная литература [9].

Из криминологического анамнеза осужденных за экстремистско-террористическую деятельность следует, что до осуждения большая часть из них судимостей не имели, к административной ответственности не привлекались и на учете в комиссии по делам несовершеннолетних не состояли.

Значительная часть из них отбывают наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления, характеризующиеся множественностью эпизодов экстремистско-террористической направленности.

Среди мотивов совершенных преступлений преобладают националистические, реализующие, прежде всего, желание мести за причиненные ранее обиды.

Преступления совершались ими, в основном, в составе преступной группы, с тщательной подготовкой и распределением функциональных ролей, в основном в трезвом состоянии и без воздействия наркотических средств. В преступлениях чаще всего использовались огнестрельное оружие и взрывчатые вещества, что приводило к многочисленной гибели жертв их преступлений. В итоге более двух третьих из них осуждены к сверхдлительным и длительным срокам лишения свободы.

Более половины осужденных за экстремистско-террористическую деятельность отбывают наказание в исправительных колониях строгого режима, каждый пятый в исправительных колониях особого режима и каждый двадцатый в тюрьмах. Две трети из числа этих осужденных находятся в обычных условиях отбывания наказания, одна треть -- в строгих условиях отбывания наказания. При этом практически ровно по одной трети из них характеризуются: положительно, нейтрально или отрицательно.

Необходимо отметить, что в отношении каждого четвертого осужденного этой категории можно говорить о педагогической и социальной запущенности, так как они не имели даже общего среднего образования. Только каждый пятый из них имеет среднее профессиональное образование, а каждый десятый -- среднее специальное образование. Более половины осужденных изучаемой категории отметили, что не имеют какой-либо специальности, профессии и трудового стажа. Эти факты вполне соответствуют теории неопределенности--идентичности М. Хогга, объясняющей то, как происходит присоединение к группам с экстремистскими взглядами [2].

Эта категория лиц, совершивших экстремистско-террористические преступления, является специфической категорией, в сравнении с основной массой осужденных, и представляет собой одну из самых сложных категорий осужденных, выступающих в роли объекта исправительного воздействия.

Основным методом исследования явился русскоязычный вариант опросника LSI [11]. Сырые результаты шкал опросника были преобразованы нами в Т-балльную шкалу по формуле: Т = 50 + 10 (хі-м)/₀,

где Т -- в баллах, х^ -- текущее значение в сырых баллах, М -- среднее значение шкалы в сырых баллах, ₀ -- стандартное отклонение.

Профили, полученные в исследовании на выборке осужденных за экстремистско-террористические преступления, были классифицированы на основании доминирующих шкал профиля (уровня выраженности механизмов ПЗ). В результате классификации выявлено 5 типов профилей, отражающих систему сформировавшихся защитных механизмов. Наиболее распространенным типом профиля оказался профиль с доминирование механизма ПЗ-проекции (114 профилей террористов и 50 профилей экстремистов, табл. 2., рис. 1).

Таблица 2

Среднее значение и стандартное отклонение уровня выраженности механизмов ПЗ с доминированием проекции (в Т-баллах)

Примечание: «*» -- значимость различий на уровне 5%.

Анализ полученного профиля с явным доминированием проекции отмечен у самой многочисленной группы террористов и экстремистов. Проекция является архаическим и очень важным механизмом ПЗ на раннем этапе развития Эго, который З. Фрейд назвал стадией рафинированного сладостного Эго, когда все приятное переживается как относящееся к Эго, что «следует заглотать», а все болезненное, не относящееся к Эго, «следует выплюнуть» [5].

Проекция предполагает приписывание окружающим различных негативных качеств, как рациональную основу для их неприятия и самоприятия на этом фоне. Индивиды с выраженной проекцией тонко понимают бессознательные мотивы других, склонных к проекции, но только не свои проекции.

Проекция выступает как первоначальное средство ПЗ от внутренних возбуждений, которые могут быть слишком сильными и неприятными, и субъект проецирует их вовне, чтобы защититься от них и видеть в них не внутреннее, а внешнее воздействие.

З. Фрейд описывал проекцию как деформацию нормального процесса, побуждающего искать причину наших аффектов во внешнем мире. Высказывание «Я его ненавижу» преобразуется посредством проекции в другое высказывание, «Он меня ненавидит», что дает мне право его ненавидеть, таким образом, аффект ненависти проецируется, выносится вовне. Происходит расчленение внутреннего мира личности и отбрасывание на другого человека отторгаемой части самого себя [5]. На проективной защите основывается фундаментальная ошибка атрибуции в социальной психологии.

Особенности защитного поведения: гордость, самолюбие, эгоизм, злопамятность, мстительность, подозрительность, враждебность, обостренное чувство несправедливости, нетерпимость к возражениям, тенденция к обвинению окружающих, поиски врагов.

Вторую многочисленную группу осужденных представляют лица с доминированием компенсационного способа психологической защиты (115 лиц, осужденных за терроризм и 43 -- за экстремизм) (табл. 3, рис. 2). Это зрелый и онтогенетически поздний и сложный механизм компенсации, который осознается и функционирует для защиты от тревоги, потери, недостатка, неполноценности. Компенсаторный механизм представлен в индивидуальной психологии А. Адлера и его кратко можно описать такими понятиями, как чувство неполноценности, перерастающее в комплекс неполноценности, связанный с попыткой индивида компенсировать свои физические недостатки или негативные личностные образования, мнимые или действительные пороки. Эта неполноценность, часто связанная с психической травматизацией в детстве, порождает переживания, которые требуют усиления чувства собственного достоинства и мотивом деятельности индивида является устранение или даже сверхкомпенсация своей мнимой или реальной неполноценности [6]. Можно предположить, что у этой группы осужденных сверхкомпенсация не только доминирует над другими ПЗ, но и является почти единственной, в значительной степени определяя криминальное поведение индивида. Криминализации индивида могло способствовать также отсутствие законченного среднего образования, трудового стажа и какой-либо профессии, в которой они смогли бы компенсировать свое чувство неполноценности и реализоваться как личность. Следует заметить, что профили осужденных за терроризм и экстремизм почти идентичны, кроме проективной защиты, которая выражена у экстремистов. Некоторая значительно меньше, чем компенсация, выраженная проекция у экстремистов позволяет предположить своеобразную подпитку осознанного и ярко выраженного комплекса неполноценности, бессознательной подозрительностью и враждебностью к людям.

Компенсационная защита могла бы способствовать проявлению задатков, способностей и достижению успехов в профессиональной деятельности, однако защитное поведение в данном случае проявилось в дерзости, агрессивности, криминальности и в совершении преступления.

Таблица 3

Среднее значение и стандартное отклонение уровня выраженности механизмов ПЗ с доминированием компенсации (в Т-баллах)

Примечание: «*» -- значимость различий на уровне 5%.

Рис.2. Профиль механизмов ПЗ с доминированием компенсация

Третью многочисленную группу осужденных составляют лица с доминированием такой ПЗ, как реактивное образование. Этот тип профиля характерен для 96 лиц, совершивших преступления террористической направленности и 10 человек, осужденных за экстремизм (табл. 4, рис. 3).

Таблица 4

Среднее значение и стандартное отклонение уровня выраженности механизмов ПЗ с доминированием реактивного образования (в Т-баллах)