Лингводидактическая экспертиза текстов государственных регламентирующих образовательных документов (на материале ФГОС ВО 45.03.02 -- «Лингвистика»)
Е.Р. Поршнева, С.Б. Королева
В статье ставится вопрос о создании средства эффективного реагирования академического сообщества на требования, выдвигаемые в государственных образовательных документах Министерством науки и высшего образования и Министерством просвещения. Целью исследования является разработка модели лингводидактической экспертизы государственных регламентирующих образовательных документов на материале образовательных стандартов. Данная модель предлагается академическому сообществу как средство выявления возможной языковой, речевой, коммуникативной, дидактической, политической некорректности в формулировках требований, содержащихся в государственных образовательных документах. В качестве материала, который может способствовать созданию наиболее полной схемы-модели, берутся тексты федерального государственного образовательного стандарта высшего образования третьего поколения по направлению «Лингвистика».
Ключевые слова: модель лингвистической экспертизы; федеральные государственные образовательные стандарты; образовательно-педагогический дискурс; юридический дискурс; дискурс-анализ.
E.R. Porshneva, S.B. Koroleva
Modelling Linguodidactic Expertise of Federal Regulating Educational Documents Texts (based on the analysis of the Federal State Educational standards 45.03.02 -- «Linguistics»)
The paper focuses on the issue of academic society's efficient reaction means to the requirements formulated by the Ministry of Science and Higher Education and by the Ministry of Education within federal educational standards. The purpose of the research is, therefore, to elaborate on a general model of linguodidactic expertise of regulating educational document on the bases of certain federal educational standards analysis. The model is offered to the academic society as a method of distinguishing cases of possible language, speech, communicative, didactic and political incorrectness comprised in federal educational standards (as well was in other regulating educational documents). The texts chosen for analysis are those of federal standards of the third generation (in the sphere of linguistics) as being able to provide material for a detailed and complete scheme, or model. The federal educational standards chosen are analyzed according to the method of discourse analysis with elements of cognitive linguistics and linguodidactics combined. The analysis is focused on the problems of meaning of language and speech elements in a text; of correspondence or inconsistency of what is required or declared and what is comprised in the text; of complete or fragmentized character of realizing basic pragmatic intentions of a discourse.
Keywords: linguodidactic expertise; federal educational standards; educational discourse; legal discourse; discourse analysis.
Все разнообразные процессы в современном российском образовании регулируются регламентирующими документами в первую очередь государственными стандартами. Однако за все годы внедрения стандартов то одного, то другого поколения не было предложено общей модели лингводидактической экспертизы их текстов. Такая модель могла бы стать эффективным ответом профессионального академического сообщества на некорректность в формулировке требований, предъявляемых Министерством науки и высшего образования и Министерством просвещения самым разным образовательным учреждениям. Она могла бы послужить основой для проведения лингводидактической экспертизы текстов любых государственных регламентирующих образовательных документов на предмет соблюдения в них языковых, речевых, стилистических норм, а также на предмет степени корректности и эффективности реализации в них соответствующих дидактических, коммуникативных интенций и прагматических установок.
В качестве материала для выработки такой модели вполне логично привлечение текстов федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования (ФГОС ВО) третьего поколения. Обращение именно к ним обусловлено, с одной стороны, тем, что эти стандарты в течение десятилетия до самого недавнего времени регламентировали основные процессы в российском образовании. Соответственно, вполне справедливо предположить, что воздействие этих текстов на их реципиентов проявляется и сейчас. С другой стороны, обращение к этим текстам обусловлено тем, что они были созданы для выполнения важной задачи: запустить процесс перехода всей образовательной системы от знаниевой (ЗУНовской) парадигмы к компетентностной [2]1. Следовательно, анализ именно этих текстов может дать наиболее полную схему модели лингводидактической экспертизы.
Когнитивный вызов, на который были призваны ответить стандарты третьего поколения, был обусловлен необходимостью передачи и восприятия информации о специфике компетентностной образовательной парадигмы и о содержании формируемых компетенций. Адекватным ответом на этот вызов должно было стать максимально точное, однозначно воспринимаемое, понятное (доступное), нормированное, дидактически и политически корректное кодирование передаваемой информации в ключевых текстах, регламентирующих образовательный процесс, т. е. в текстах государственных стандартов. Эти характеристики формулируются нами исходя из смешанной дискурсивной природы текстов ФГОС. Они могут и должны содержаться во всех образовательных стандартах и -- шире -- во всех регламентирующих образовательных документах. Однако для стандартов третьего поколения недостаточное соответствие этим характеристикам-требованиям следует признать фактором особого риска -- риска неэффективного ответа на когнитивный вызов.
Требования терминологической точности и юридической однозначности связаны со спецификой юридического дискурса [11], а именно его прагматическими установками на регулирование отношений (в данном случае -- между субъектами образовательного процесса, т. е. между обучающимися, преподавателями, администрацией вузов, Минобрнауки России и пр.) и на предписание (в данном случае имеется в виду предписание отношения к самому образовательному процессу, предписание восприятия образовательной парадигмы, а также предписание педагогического взаимодействия).
Регулирование отношений и предписание взаимодействия в случае текстов, регламентирующих образовательный процесс, затрагивает огромное количество самых разных людей. С этим связаны требования языковой и речевой нормативности и коммуникативной доступности (понятности). Эти требования определяются в первую очередь прагматическими установками образовательно-педагогического дискурса [5], с которым (равно как с дискурсом юридическим) текст образовательных стандартов соотносится напрямую. Установки на описание, нормирование, хранение и передачу знаний требуют от текста понятности, т. е. доступности изложения информации. В случае со стандартами высшего образования следует, конечно, говорить о доступности относительной, определяемой уровнем образованности (видимо, нижней границей которого является наличие полного среднего образования).
В то же время прагматические установки образовательно-педагогического дискурса требуют от текста образовательных стандартов дидактической корректности, т. е. соответствия содержания текстов, их формулировок тем дидактическим установкам на компетентностную образовательную парадигму, которые задаются внутри этих текстов терминологически (использованием аббревиатур ОК, ОПК, ПК), структурно (выделением в качестве требований по освоению программ системы компетенций) и содержательно (описанием формируемых компетенций), а также вокруг этих текстов, в первую очередь с помощью упомянутого выше раздела «Компетентностный подход» на сайте «Портала Федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования».
Будучи текстом государственного значения, образовательные стандарты должны соответствовать, наконец, прагматическим установкам политического дискурса [15]. В первую очередь в поле образовательных стандартов должна осуществляться прагматическая установка на транслирование принципов государственной образовательной политики. В случае со стандартами высшего образования по направлению «Лингвистика» в текстах должна прослеживаться и установка на транслирование принципов государственной языковой политики (хотя, впрочем, и в других образовательных регламентирующих документах должно выполняться означенное требование, поскольку это тексты, официально определяющие процесс образования на русском и других языках РФ). Таким образом, требование политической корректности, которому должны соответствовать тексты ФГОС ВО по направлению «Лингвистика», предполагает последовательное и непротиворечивое отражение принципов государственной политики РФ в сфере образования (Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ) и в сфере русского языка (Федеральная целевая программа «Русский язык» (2011-2015 и 2016-2020 годы)).
Известно, что «должное» не всегда совпадает с «имеющимся». Вопрос о том, соответствуют ли тексты ФГОС ВО (в нашем случае -- по направлению «Лингвистика») выделенным согласно прагматическим установкам релевантных дискурсов требованиям терминологической точности, юридической однозначности, коммуникативной доступности, языковой и речевой нормированности, дидактической и политической корректности -- в том, что касается специфики компетентностной образовательной парадигмы и содержания компетенций, -- и является центральным для настоящего исследования. Анализ текстов ФГОС производится в русле дискурс-анализа с подключением методологии лингводидактики и когнитивной лингвистики. Внимание фокусируется на проблемах содержания языковой и речевой единицы в тексте; совпадения или несовпадения заявленного (декларируемого), требуемого и имеющегося в тексте; последовательности или фрагментарности в осуществлении основных прагматических установок.
Модель лингводидактической экспертизы государственных регламентирующих образовательных документов формируется в результате анализа конкретного материала: текстов ФГОС ВО по направлению «Лингвистика» (бакалавриат, стандарт 2014 г.; магистратура, стандарт 2016 г.)2 в той их части, которые касаются изложения информации относительно новой образовательной парадигмы (формулировки требований ОК, ОПК, ПК). Основное внимание уделяется анализу фрагментов этих текстов под названием «V. Требования к результатам освоения программы бакалавриата [магистратуры]», так как именно в них наиболее четко отражается и транслируется система квантов знаний о компетентностной образовательной парадигме и содержании компетенций, формируемых у обучающихся в образовательном процессе.
Исследование вопроса о соответствии текстов ФГОС ВО по направлению «Лингвистика» требованиям терминологической точности и юридической однозначности в передаче представлений о новой образовательной парадигме детализируется в следующих наблюдениях:
- Формулировка ОК-6/ОК-7: «выпускник <…> должен обладать <…> владением наследием отечественной научной мысли, направленной на решение общегуманитарных и общечеловеческих задач», -- допускает, как минимум, три различных толкования сочетания «владение наследием отечественной научной мысли»: 1) знакомство с этим наследием, общее представление о его достижениях; 2) глубокое понимание всех совершенных в отечественной науке открытий и установленных законов и закономерностей; 3) умение использовать достижения отечественной науки в собственных исследованиях, профессиональной деятельности.
- Формулировка ОК-16 стандарта магистратуры: «<…> владение высокой мотивацией к выполнению профессиональной деятельности», -- также допускает разночтения. Требование может иметь три разные интерпретации: 1) выпускник должен иметь выраженный интерес к своей профессии;
1) он в процессе обучения должен воспитать в себе или приобрести (с помощью преподавателя) этот интерес; 3) он должен осознавать свою заинтересованность в профессиональной деятельности.
- В формулировках ОК-10/ОК-12, ОПК-8, ОПК-24 (стандарты бакалавриата и магистратуры по лингвистике) сталкиваемся с семантической неполнотой. В первом дескрипторе говорится о «готовности использовать действующее законодательство». Учитывая, что использовать законодательство можно в том числе в корыстных целях, остается неясным, в какой сфере и с какой целью предполагается использование законодательства. Налицо несоответствие требованию юридической однозначности. Не соответствует этому требованию и описание компетенции ОПК-8: в нем говорится о знании «основных особенностей научного дискурса в русском жестовом и изучаемых иностранных языках. Остается неясным, о каком научном дискурсе в жестовом языке идет речь, если в научной сфере жестовый язык не используется. Формулировка ОПК-24, регламентирующая «способность к самостоятельному освоению инновационных областей и новых методов исследования», позволяет трактовать это поле и как очень широкое, и как узкое, поскольку «инновационные области» безграничны, весьма многочисленны и новые методы исследования. Таким образом, в проанализированном ряде высказываний, описывающих содержание компетенций, обнаруживается несоответствие текста образовательных стандартов требованиям терминологической точности в словоупотреблении и юридической однозначности в формулировке критериев сформированности компетенций.
Исследование вопроса о соответствии текстов ФГОС ВО по направлению «Лингвистика» требованиям коммуникативной доступности и языковой и речевой нормированности складывается из следующих наблюдений:
- Дескриптор ОПК-6 стандарта магистратуры: «Выпускник <…> должен обладать <…> владением конвенциями речевого общения в иноязычном социуме», -- содержит ненормированное (окказиональное) использование заимствованного слова. В российских толковых словарях читаем: “конвенция? -- это «международный договор, соглашение по специальному вопросу» [7, URL]. По всей видимости, однако, в дескрипторе речь не идет о «международных договорах речевого общения». Обратившись к одному из авторитетных английских толковых словарей, находим, что слово
«convention» имеет среди трех основных значений следующее: «usage or custom especially in social matters» / «обычай или привычка, особенно в социальном отношении» [14]. Следовательно, заимствованным словом «конвенция» в окказиональном значении, схожем с его значением в английском языке, подменяется либо общепринятое понятие «(этикетные) формулы (речевого общения)», либо столь же устоявшийся в отечественной лингвистике и лингводидактике термин «нормы речевого общения». Таким образом, требование «владения конвенциями речевого общения» допускает как трактовку «владение этикетными формулами общения», так и трактовку «владение нормами речевого общения». Более того, оно может остаться и за рамками читательского понимания, поскольку может быть прочитано в соответствии с нормами русского словоупотребления как не поддающееся интерпретации (декодированию) сочетание «договор речевого общения».
- В формулировке ОПК-18 (стандарт бакалавриата) и ОПК-28 (стандарт магистратуры) используется заимствованный из зарубежной лингводидактики термин «экзистенциальная компетенция»3. При этом не учитывается русскоязычный узус: в отличие от фрaнцузского «existentiel» (compйtence existentielle) и английского «existential» (existential competence), слово русского языка «экзистенциальный» закреплено за философским дискурсом, его содержание для большинства современных носителей русского языка означает «связанный с бытием, существованием человека», что и зафиксировано в «Большом толковом словаре» 1998 г. издания с пометой «филос.» [12, URL]. Развитие значения и сочетаемости этого слова в связи с этим весьма затруднено. Для осуществления успешного коммуникативного акта между составителями стандарта и его «читателями» следовало остановиться на более традиционной формулировке «социальная компетенция».