Статья: Личностный профиль и регуляция принятия решений лицами медицинских специальностей: от студента до практикующего врача

Примечания, указаны только переменные, для которых обнаружены значимые эффекты.

Согласно полученным результатам, фактор пола влияет на показатели сверхбдительности, сознательности и эмоциональной стабильности, при этом женщины более сверхбдительны и менее эмоционально стабильны, но более сознательны (Рис. 1).

Рис. 1. Средние показатели сверхбдительности, сознательности и эмоциональной стабильности у мужчин и женщин (представлены в z-баллах).

Фактор специализации не выявил различий между совокупными группами, включавшими специалистов и студентов.

Различия по стадиям профессионального развития обнаружены для показателей толерантности к неопределенности (ТН), прокрастинации, сверхбдительности, сознательности и эмоциональной стабильности; при этом у студентов выше ТН, склонностью к прокрастинации и сверхбдительность, но меньше сознательность и эмоциональная стабильность (см. Рис. 2).

Рис. 2. Средние показатели ТН, прокрастинации, сверхбдительности, сознательности и эмоциональной стабильности у студентов и профессионалов (представлены в z-баллах).

На рисунке 3 отражены взаимодействия факторов стадии профессионального развития и специализации по показателям готовности к риску, избегания и прокрастинации.

Рис. 3.

2 Различия по высоте измеренных личностных переменных

С использованием t-критерия Стьюдента для независимых выборок нами были установлены различия по высоте измеренных переменных в группах медиков.

Особенности профессионального развития медиков (по стадиям студенты-медики - врачи) проявились в значимых межгрупповых различиях (см. Табл. 3).

Таблица 3 Значимые различия в личностных переменных между студентами медицинских факультетов и практикующими врачами

Примечания. Оценка по критерию t-Стьюдента для независимых выборок, р - уровень значимости.

Как видно из табл. 3, практикующие врачи характеризуются значимо более высокими показателями бдительности при ПР (продуктивное совладание с неопределенностью), сознательности и эмоциональной стабильности, а также более низкими готовностью к риску и сверхбдительностью (Рис. 4).

Рис. 4. Средние показатели значимо различающихся переменных в группах студентов-медиков и практикующих врачей (представлены в z-баллах).

2. Специфика связей между отношением к неопределенности, ко- пингами и шкалами Большой пятерки в выборках медиков и не медиков

С использованием p-коэффициента Спирмена были установлены значимые связи между переменными, которые отличаются для выборок медиков и контрольной группы (см. табл. 4). В обеих группах рациональность положительно связана с ИТН и копингом бдительность, а готовность к риску - отрицательно с избеганием; однако медики не демонстрируют связей готовности к риску с остальными непродуктивными копингами и шкалами толерантности/интолерантности к неопределенности, полученными для контрольной группы.

Таблица 4 Матрица интеркорреляций личностных переменных у представителей разных специализаций (под диагональю представлены данные медиков, над диагональю - контрольной совокупной группы)|

Примечания. * р < 0,05; ** р < 0,01: р - коэффициент корреляции Спирмена.

Личностный профиль и регуляция

Интолерантность к неопределенности (ИТН) в обеих группах связана со сверхбдительностью (как неоправданному «метанию» между альтернативами), но только у лиц контрольной группы ИТН сопутствует избеганию. В обеих совокупных выборках высокая готовность к риску сопутствует повышению экстраверсии и открытости опыту, а повышение рациональности - снижению экстраверсии и повышению сознательности. При этом в группе медиков высокая рациональность сочетается с высокой эмоциональной стабильностью, а в контрольной готовность к риску сопутствует согласию. Экстраверсия отрицательно связана с ИТН в обеих выборках, но у врачей не наблюдается ее положительной связи с ТН, показанной на контрольной группе, а ИТН у врачей не связана с открытостью опыту (отрицательная связь в контрольной группе).

Наконец, медики демонстрируют меньшую интеграцию копингов с чертами Большой пятерки. У врачей экстраверсия сопровождается уменьшением избегания, тогда как в контрольной группе она отрицательно связана и с остальными непродуктивными копингами. Сознательность связана в контрольной группе со всеми копингами (у врачей повышение сознательности не ведет к уменьшению сверхбдительности), при этом повышение сознательности у врачей сопровождается уменьшением показателя избегания, а в контрольной группе - его увеличением.

Повышение сверхбдительности в обеих совокупных выборках сопутствует снижению эмоциональной стабильности и увеличению открытости опыту (повышение открытости в свою очередь сопутствует снижению прокрастинации). При этом продуктивный копинг бдительность у врачей положительно связан с эмоциональной стабильностью, а у лиц контрольной группы - с открытость опыту.

Обсуждение результатов

Проведение дисперсионного анализа для межгрупповых сравнений свойств, отражающих отношение к неопределенности, умение справляться с нею, а также стабильных личностных черт, продемонстрировало, что различия связаны не с принадлежностью к выборкам медиков или не медиков, а с взаимодействием принадлежности к этим группам с этапом профессионализации (студенты - профессионалы).

Проведенный анализ показал, какие изменения претерпевает личностная сфера в процессе профессионализации медицинских специалистов. Нами были установлены различия в психологических профилях и связях между личностными переменными у практикующих врачей и студентов-медиков. Согласно полученным результатам, медики при переходе от студенческого этапа к стадии врачебной практики становятся менее склонными к прокрастинации. При этом происходит смена непродуктивного копинга прокрастинация на продуктивный копинг бдительность как готовности к ожиданию ПР в любой момент.

Профессиональный рост (и взросление) сопровождается ростом рациональности (как показано при сравнении совокупных выборок студентов и профессионалов), а изменение в личностном профиле врачей включает снижение готовности к риску. Тот факт, что врачи ориентируются в большей степени на осторожность и отказ от риска, согласуется с результатами предыдущих исследований на другой выборке - азербайджанских врачей [10]. Ранее нами было показано, что самооценки рискованности, на которой фактически базируются показатели опросника ЛФР, строятся по разным критериям у представителей разных профессиональных и возрастных групп [23]. У врачей низкая готовность к риску может объясняться не только стремлением к максимально полной ориентировке и большей осторожности, которые формируются при принятии ответственности за здоровье других людей, но и в определенной степени особенностями их мотивационного профиля [14].

При этом готовность к риску у медиков (на совокупной выборке студентов и профессионалов) меньше интегрирована в связи с другими личностными свойствами; ее связи наблюдаются только с меньшим стремлением избегания принятия решения, а также с большей экстраверсией и открытостью опыту. У студентов же медицинских специализаций готовность к риску связана с другими личностными факторами: для них неспособность действовать в рискованных ситуациях сопутствует как избеганию, так и сверхбдительности, т.е. неоправданной смене целей и ориентиров («метаниям») в условиях неопределенности. Приведенные результаты свидетельствуют о значимости исследовательской задачи изучения имплицитных теорий риска, складывающихся в индивидуальном опыте у медицинских работников [см. 23].

Нами показано, что совокупная группа медиков (студенты медвуза и врачи) характеризуется более высокой интолерантностью к неопределенности по сравнению с совокупной контрольной группой, а различий по показателям отношения к неопределенности при сравнении групп студентов-медиков и практикующих врачей не обнаружено. Это позволяет отвергнуть первую гипотезу, согласно которой медики в большей мере принимают неопределенность и риск по сравнению с представителями контрольной группы.

Не обнаружено различий между студентами и врачами по показателям отношения к неопределенности, что не подтверждает результаты зарубежных авторов, настаивающих на том, что высокая толерантность к неопределенности может выступать критерием отбора в медицинские специализации [1].

Тот факт, что лица старшего возраста (этап профессиональной деятельности) проявили более низкую толерантность к неопределенности в сравнении со студентами, что в целом совпадает с результатами других исследований [4], но требует внимания с точки зрения профессионального развития именно медицинских работников, в деятельности которых фактор неопределенности будет встречаться очень часто. При сравнении выборок студентов и преподавателей более высокие показатели ТН оказались именно у преподавателей [24]. Таким образом, сам по себе возраст не следует рассматривать в качестве регулирующего отношение к неопределенности.

Установленные различия в паттернах связей переменных для сравниваемых выборок позволяют нам принять вторую гипотезу, согласно которой практикующие врачи имеют специфические иерархизации свойств интеллектуально-личностного потенциала.

Выводы

1. Различия в личностных профилях обследованных выборок медиков и не медиков обусловлены взаимодействием фактора профессиональной принадлежности с этапом профессионализации - студенты или практикующие специалисты.

2. В группах медиков наблюдается повышение интолерантности к неопределенности (по сравнению с совокупной контрольной группой).

3. При переходе от стадии студентов медицинского вуза к уровню практикующих врачей повышается субъективная рациональность, снижается готовность к риску, а непродуктивный копинг прокрастинация сменяется предпочтением продуктивного совладания с неопределенностью - бдительностью.

4. Различия между группами установлены не только для отдельных личностных свойств, но и в паттернах связей между переменными, что позволяет говорить о профессионально важных качествах врачей и их развитии (в аспекте переструктурирования этих связей).

Литература

1. Hillen M.A., Gutheil C.M., Strout, T.D. Tolerance of uncertainty: Conceptual analysis, integrative model, and implications for healthcare // Social Science and Medicine. 2017. № 180. P. 62-75.

2. Bhise V, Rajan S.S, Sittig D.F., Morgan RO, Chaudhary P, Singh H. Defining and Measuring Diagnostic Uncertainty in Medicine: A Systematic Review // Journal of General Internal Medicine. 2018. V. 33. № 1. P. 103-115.

3. Корнилова Т.В, Чумакова М.А., Корнилов С.А., Новикова М.А. Психология неопределенности: единство интеллектуально-личностного потенциала человека. М.: Смысл, 2010. 336 с.

4. Корнилова Т.В. Интеллектуально-личностный потенциал человека в условиях неопределенности и риска. СПб.: Нестор-История, 2016. 334 с.

5. Kim K, Lee Y. Understanding uncertainty in medicine: concepts and implications in medical education / / Korean journal of medical education. 2018. № 30. Р. 181-188.

6. Nevalainen M, Kuikka L, Sjoberg L. Tolerance of uncertainty and fears of making mistakes among fifth-year medical students // Family Medicine. 2012. № 44. P. 240-246.