Предполесская провинция сельскохозяйственно-лесных вторичных водно-ледниковых и моренно-зандровых ландшафтов. Занимает 22 % территории республики. Она протягивается узкой неровной полосой с запада на восток и представляет собой как бы переходную ступень от возвышенностей центральной Беларуси к низинам Полесья. Типичны подтаежные, преимущественно средневысотные ландшафты (76% территории региона). Внутреннюю структуру на уровне родов определяют вторичные водно-ледниковые ландшафты, распространенные на 43 % территории и приуроченные к западной и центральной частям провинции. Моренно-зандровые ПТК, занимающие лишь 21,5 % площади провинции, характерны для центральной и восточной ее частей. В структуре подродов преобладают ПТК с прерывистым покровом водно-ледниковых супесей, распространенные почти на половине территории и в ландшафтах доминирующих родов представленных повсеместно. Набор видов определяется комбинациями форм мезорельефа. Господствуют ПТК с волнистым и плосковолнистым рельефом (до 70 % площади). Другие виды ландшафтов распространены незначительно. Сочетание видов ПТК сгруппировано в 9 ландшафтных районов.
В почвенном покрове преобладают дерново-подзолистые супесчаные почвы (около 50 %), однако на 21,5 % площади распространены дерново-подзолистые заболоченные почвы. Легкий механический состав почв сдерживает сельскохозяйственное освоение территории (доля сельхозугодий 50 %), возрастает до 35 % лесистость территории. Все это обусловило формирование в пределах провинции преимущественно сельскохозяйственно-лесных ПАЛ (около 55 %), в составе которых в равных долях представлены лесо-полевые и пахотно-лесные ландшафты. Удельный вес сельскохозяйственных ПАЛ –27 %, охраняемых около 3 %.
По сочетанию подклассов ПАЛ в пределах провинции выделяется 9 районов.
Восточно-Белорусская провинция сельскохозяйственных и сельскохозяйственно-лесных вторичноморенных и лессовых ландшафтов приурочена к востоку Беларуси, занимая 11 % ее площади. Характерная особенность ландшафтного строения провинции – преобладание подтаежных средневысотных и возвышенных ландшафтов. Доля низменных ПТК незначительна. Доминируют и определяют облик региона ландшафты всего двух родов – вторично-моренные и лессовые, занимающие около 70 % его территории. Значительны участки вторичных водно-ледниковых и моренно-зандровых ландшафтов. При этом лессовые ландшафты занимают северную часть провинции, имеющую самые высокие абсолютные отметки (190–250 м). Центральную часть провинции занимают вторично-моренные ландшафты с небольшими вкраплениями вторичных водно-ледниковых, реже холмисто-моренно-эрозионных ПТК. На крайнем юге сосредоточены моренно-зандровые ландшафты. Пойменные и аллювиально-террасированные ПТК узкими полосами вытянуты вдоль рек. Индивидуальные черты ландшафтной структуры провинции на уровне видов ландшафтов проявляются в преобладании волнисто-увалистых (30 %), сочетающихся с волнистыми (23 %) ПТК. Всего в провинции представлено 27 видов ПТК, сгруппированных в 5 ландшафтных районов.
В провинции доминируют дерново-подзолистые, в том числе дерново-палево-подзолистые глинисто-суглинистые почвы, что создает хорошие предпосылки для сельскохозяйственного освоения территории. Доля сельскохозяйственных угодий очень высока (66 %), лесов – низкая (25 %). В структуре ПАЛ господство принадлежит сельскохозяйственным (51 %), среди которых выделяется два подкласса пахотных (53,5 %) и лугово-пахотных (36,5 %) ландшафтов. Сельскохозяйственно-лесные ПАЛ занимают около 40 % территории, лесные – около 4 %.
По сочетанию подклассов ПАЛ в пределах провинции выделяется 4 района.
Полесская провинция сельскохозяйственно-лесных и лесных аллювиально-террасированных, болотных и вторичных водно-ледниковых ландшафтов расположена на юге республики и занимает 28 % ее площади.
Провинция выделяется распространением полесских (широколиственно-лесных) ландшафтов. Для Полесья типичны низменные ПТК, в меньшей мере распространены средневысотные. Своеобразие ландшафтной структуры определяют аллювиально-террасированные (50 %) и вторичные водно-ледниковые ландшафты, которые в сочетании с нерасчлененными комплексами с преобладанием болот занимают 75 % территории провинции. Также существенную роль в этом регионе играют пойменные и моренно-зандровые ПТК. Центральную часть региона с самыми незначительными абсолютными отметками (105–104 м) занимают аллювиально-террасированные, пойменные и нерасчлененные комплексы с преобладанием болот. С запада и востока к ним примыкают вторично-моренные, вторичные водно-ледниковые, моренно-зандровые ПТК.
На уровне подродов доминируют ПТК с поверхностным залеганием аллювиальных песков, прерывистым покровом водно-ледниковых супесей, поверхностным залеганием водно-ледниковых песков и с поверхностным залеганием торфа. На их долю приходится 81,5 % площади провинции. Своебразие ландшафтной структуры четко выражено и на уровне видов ландшафтов. Доминируют ландшафты трех видов, занимающие 33,0–23,0 % территории, – плоско-волнистые, волнистые и плоские. На территории провинции присутствуют 27 видов ландшафтов, образующих 14 ландшафтных районов.
Особенностью почвенного покрова является господство дерново-подзолистых песчаных (34 %) и дерново-подзолистых заболоченных (28 %) песчано-супесчаных почв, что в сочетании с пониженным рельефом, близким уровнем грунтовых вод и песчаными грунтами обусловили самую высокую лесистость (40 %) среди провинций Беларуси. Своеобразная структура ПАЛ: наряду с господствующими сельскохозяйственно-лесными (51 %) широко распространены лесные ландшафты (22 %). Сельскохозяйственные ПАЛ занимают около 20 % площади региона. На уровне подродов ПАЛ доминируют лесо-полевые, пахотно-лесные и лесохозяйственные ландшафты.
По разнообразному сочетанию подродов ПАЛ в провинции обособляется 5 ландшафтных районов.
Функционирование ландшафтов – совокупность процессов перемещения, обмена и трансформации вещества и энергии в геосистеме. Функциональными звеньями ландшафта являются: влагооборот, геохимический круговорот и поглощение, трансформация и высвобождение энергии.
Круговорот воды. Сложная система водных потоков пронизывает ландшафт. Посредством потоков влаги происходит основной минеральный обмен между блоками ландшафта. Перемещение влаги сопровождается формированием растворов, коллоидов и взвесей, транспортировкой и аккумуляцией химических элементов; подавляющее большинство геохимических (в том числе биогеохимических) реакций происходит в водной среде. Ежегодный запас влаги, обращающейся в ландшафте, составляют атмосферные осадки – жидкие и твёрдые, а также вода, поступающая в почву за счёт конденсации водяного пара. Часть осадков перехватывается поверхностью растительного покрова и, испаряясь с неё, возвращается в атмосферу; в лесу некоторое количество стекает по стволам деревьев и попадает в почву. Влага, непосредственно выпадающая на поверхность почвы, частично уходит за пределы ландшафта с поверхностным стоком и затрачивается на физическое испарение, остальное количество фильтруется в почвогрунты. Небольшая доля воды расходуется на абиотические процессы в почве, участвует в гидратации и дегидратации, часть почвенно-грунтовой влаги выпадает из внутреннего оборота (подземный сток); при иссушении почвы влага поднимается по капиллярам и может пополнить поток испарения. В большинстве ландшафтов почвенные запасы влаги в основном всасываются корнями растений и вовлекаются в продукционный процесс. Интенсивность влагооборота и его структура специфичны для разных ландшафтов и зависят от количества осадков и энергообеспеченности, подчиняясь зональным и азональным закономерностям.
Биогенный круговорот веществ. Биогеохимический цикл, или «малый биологический круговорот», – одно из главных звеньев функционирования геосистем. В основе его лежит продукционный процесс, т.е. образование органического вещества первичными продуцентами (зелёными растениями). Около половины создаваемого при фотосинтезе органического вещества окисляется до СО2 при дыхании и возвращается в атмосферу. Оставшаяся фитомасса – первичная продукция, частично поступает в трофическую цепочку – потребляется растительноядными животными и далее плотоядными животными, а частично отмирает. Органическая масса после отмирания разрушается животными сапрофагами, бактериями, грибами, актиномицетами. В конечном счёте, мёртвые органические остатки минерализуются микроорганизмами. Конечные продукты минерализации возвращаются в атмосферу (СО2 и другие летучие соединения) и в почву (зольные элементы и азот).
Абиотическая миграция вещества.
Абиотическая миграция вещества в значительной степени определяется воздействием силы тяжести. Абиотическая миграция имеет необратимые однонаправленные потоки вещества (можно говорить лишь о геологических циклах). Сущность абиотической миграции вещества заключается в латеральном переносе материала между ландшафтами и между отдельными частями ландшафта и мировым океаном. Вещество литосферы мигрирует в двух основных формах:
1) в виде геохимически пассивных твёрдых продуктов денудации – обломочного материала, перемещаемого под действием силы тяжести вдоль склонов, механических примесей в воде (влекомые и взвешенные наносы) и воздухе (пыль);
2) в виде растворимых веществ, т.е. ионов водных потоков, участвующих в геохимических процессах.
По отношению к каждой конкретной геосистеме различают их выходные и входные потоки.
Выходные потоки. Механический перенос твёрдого материала – твёрдый сток. Интенсивность его сильно варьирует и зависит от глубины местных базисов эрозии, степени расчленённости рельефа, состава и свойств горных пород. Распределение твёрдого стока обнаруживает черты широтной зональности.
Входные потоки. Потери вещества могут компенсироваться за счёт входных потоков эолового привноса. Вулканы являются одним из основных источников поступления вещества в ландшафтную оболочку. Основным источником поступления в ландшафты водорастворимых частей твёрдого вещества являются атмосферные осадки. По своим масштабам биотические потоки больше абиотических. В абиотических потоках доминирует латеральная составляющая, относящаяся к внешним связям геосистем, а в биотических – вертикальная, относящаяся к внутренним связям.
Энергетика ландшафтов.
Функционирование геосистем сопровождается поглощением, преобразованием, накоплением и высвобождением энергии. Важнейшим источником энергии является лучистая энергия солнца. Латерально-вертикальные связи в ландшафтах прямо или косвенно связаны с трансформацией солнечной энергии. Много энергии расходуется на испарение и турбулентную отдачу тепла в атмосферу, т.е. на влагооборот и нагревание воздуха. В тёплое время года теплообмен направлен от поверхности в глубь почвы, а в холодное время года наоборот – из почвы к поверхности. За год оба потока балансируются. Интенсивность теплообмена наибольшая в континентальных ландшафтах. Он зависит от влажности и литологического состава почвогрунтов. Моховой и торфяной горизонты являются теплоизолятором. На трансформацию солнечной энергии важнейшее влияние оказывает биота. Она использует на фотосинтез до 0,5% суммарной радиации. Особый аспект энергетики ландшафта связан с потоками механической энергии: за счёт тектонических движений и энергии солнечных лучей. В частности за счёт перемещения воздушных и водных масс. Энергия текучих вод – это трансформированная энергия солнца. Преобразование энергии – важный показатель интенсивности функционирования ландшафта.
Процессы функционирования, протекающие в ландшафтах, подчиняются цикличности поступления солнечной радиации, что сопровождается определенными изменениями в их вертикальной структуре. Особенно заметно это сказывается на состоянии биоты в умеренном климатическом поясе, где годовой цикл функционирования четко разделяется на четыре временных фазы. Каждая из этих фаз характеризует изменчивость ландшафта во времени.
Сезонные изменения функционирования ландшафтов в свою очередь, состоят из более мелких временных отрезков - суток. Суточные ритмы характеризуются колебаниями температуры, влажности воздуха, скорости ветра, выпадения осадков, процессов фотосинтеза, промерзания и оттаивания почвы. Таким образом, временная изменчивость ландшафтов имеет сложную природу и выражается в различных формах. Динамика ландшафта тесно связана с его устойчивостью - способностью сохранять свою структуру и характер функционирования при изменяющихся условиях внешней среды. В ходе обратимых динамических смен состояний ландшафт не претерпевает коренных изменений до тех пор, пока не будет нарушена его устойчивость. Будучи динамическим свойством, устойчивость предполагает не абсолютную стабильность комплекса, а его подвижное равновесие. Противостояние аномальным внешним воздействиям осуществляется в ландшафте с помощью механизма саморегулирования, в проявлении которого главную роль играет биота. Саморегуляция представляет собой такое свойство ландшафта, с помощью которого природная система в процессе функционирования сохраняет устойчивое состояние. При этом саморегуляция не приостанавливает, а только сглаживает ход развития системы, обеспечивая ее относительное равновесие. Стабилизирующая роль биоты в процессе саморегулирования определяется ее пластичностью, способностью к самовосстановлению, мобильностью. Чем разнообразнее и сложнее сообщество растений и животных, тем более действенно его стабилизирующее начало. В поддержании устойчивости принимают участие все природные компоненты, которые связаны между собой системой прямых и обратных связей. Важнейшим условием устойчивости ландшафта выступают обратные связи, в частности, обратные отрицательные связи, проявление которых обеспечивается биотой. При появлении внешних возмущений в биоте возникают процессы, компенсирующие эти возмущения. Вследствие этого природные ландшафты с ненарушенной биотой обладают значительно большей степенью устойчивости по сравнению с антропогенными, в которых отрицательными факторами выступают снижение биологического и ландшафтного разнообразия, накопление загрязняющих веществ, замена естественных формаций культурной растительностью.